Глава 1. Карри

"Я рисую всего лишь три года, и вот мои картины только начали окупаться, как вдруг — бац! — и я оказался в полной тьме"

В комнату вошла темноволосая женщина.
— Кари, сынок, может, пообедаешь с нами? — мягко спросила она.
— Нет, — коротко ответил я и продолжил выводить кистью что-то на холсте.
— Ты уже месяц вот так сидишь, — обеспокоенно произнесла мать. — Может, всё же выйдешь к нам?
— Мама, я же сказал, я не выйду! — раздражённо ответил я и сжал кисть в руках.
— Ладно, извини, не буду отвлекать, — Калиста тяжело вздохнула и уже хотела выйти из комнаты, но услышала за спиной слова сына.
— Я скоро спущусь, — ответил я, опустив голову.
— Да-да, хорошо, мы тебя очень ждём, — то ли с облегчением, то ли с радостью, а может, и с тем и с другим, сказала женщина и поспешила на кухню.
Пару месяцев назад я получил сильную травму головы. После больницы мне приходится носить чёрные очки — не из-за плохого зрения, а потому что оно у меня отсутствует. Правда, если напрячься и хорошо вглядеться, могу увидеть размытые очертания вещей и предметов.
Я встал с кровати и, взяв собаку за ошейник, последовал за ней. Верус — моя специально обученная собака-поводырь, мой единственный друг, с которым я провожу время после больницы.
Дойдя до кухни, я сел за стол.
— Итцуа Каррингтон, где твои манеры? Почему не помыл руки? Они же у тебя все в красках! — строго проговорил отец.
— Извини, я не видел, — грустно проговорил я и, встав из-за стола, по памяти направился к рукомойнику. Вернувшись за стол, спросил:
— Когда я смогу вернуться в свою квартиру?
С надеждой я посмотрел в сторону, откуда слышал голос отца.
— Когда перестанешь спотыкаться на каждом шагу, — ответил Терон и вложил вилку в мою руку.
— Ясно, — тяжело вздохнул я и стал наугад искать еду в тарелке.
После обеда я вернулся в свою комнату и продолжил рисовать. Я легко различал цвета красок по запаху: красный пах клубникой, розовый — розой. После часовой работы, которую даже не мог увидеть, я лёг на кровать и закрыл лицо руками. Услышав шаги и открывающуюся дверь, приподнялся на локтях.
— Кого там снова принесло? — подумал я и повернулся к двери.
— Карри, ты давно не был на улице. Может, сходишь прогуляться? И Верус был бы не прочь пройтись, — сказала мать.
— Я... — я задумался и, взвесив все плюсы и минусы, решил, что она права. Мне действительно стоило выйти на улицу. — Да, я сейчас соберусь и пойду. Позови, пожалуйста, Веруса.
Ответив, я встал с кровати. Свою комнату я знал как свои пять пальцев, поэтому легко нашёл шкаф. Наугад вытащил худи, джинсы и взял свою чёрную сумку. Раньше я носил в ней телефон, кошелёк и другие мелочи, а теперь там хранились лакомства для Веруса.
Переодевшись, я подошёл к двери, где услышал дыхание собаки.
— Верус, мой мальчик, пойдём гулять? — на мой вопрос пёс ответил радостным лаем. Я взял его за ошейник, и мы направились к входной двери, где я обул первую попавшуюся обувь.
Выйдя на улицу, я сразу ощутил свежий запах скошенной травы и солнечные лучи, которые, казалось, могли бы прожечь кожу.
— Так, куда бы пойти? — тихо рассуждал я. — Верус, давай в парк!
Услышав лай собаки, я улыбнулся, и мы направились к парку. Чёрные очки защищали глаза от ярких солнечных лучей. День был ясным, это чувствовалось, но увидеть вновь я вряд ли уже смогу. С этими мыслями я следовал за собакой, полностью доверившись ему.
Судя по детским крикам и знакомому запаху, мы всё-таки пришли в парк. Мои опасения оказались напрасны. Мы подошли к какому-то дереву, и я присел на мягкую траву. Тяжело вздохнув, я начал искать собаку рукой, но его не было рядом.
— Верус! — позвал я, и в руку упёрлось что-то твёрдое. Ощупав предмет, я понял, что это палка. — Хочешь, чтобы я её тебе бросил? — Собака сразу же подала довольный лай. — Хорошо, главное, не попасть случайно в кого-нибудь, — хихикнул я и кинул палку вперёд.
Верус убежал за палкой, а я прилёг на траву, ощущая её запах. В носу до сих пор стоял аромат свежескошенной зелени и цветов. Я рисую всего лишь три года, и вот мои картины только начали окупаться, как вдруг — бац! — и я оказался в полной тьме.
Я почувствовал, как кто-то лохматый упёрся мне в бок — это был Верус, ну а кто же ещё. Пролежав на траве некоторое время, я начал засыпать, как вдруг услышал звук гитары. Мелодия была красивая, я её где-то слышал. Если не ошибаюсь, это была песня группы «Нервы».
«Интересно, кто это играет?» — подумал я. Но мои мысли прервал холодок, сменивший тёплые лучи солнца.
— Кажется, вечер наступает, — пробормотал я.
Да, видимо, так и есть — солнце уже не слепило как раньше. Я взял телефон.
— Алекс, который час? — спросил я, ожидая ответа.
— 19:30, — ответил голосовой помощник.
— Ну что же, Верус, пора домой. Неплохо погуляли, — усмехнулся я, поднимаясь на ноги. Взял собаку за ошейник, и мы пошли домой.
Зайдя в дом, я сразу направился в ванную комнату помыть руки.
— Как сложно ориентироваться в пространстве, когда ничего не видишь. Я так хожу, будто впервые нахожусь в этом доме, — пробубнил я себе под нос и услышал за спиной чьё-то дыхание.
— Мам? — неуверенно произнёс я.
— Конечно, кто же ещё, — по её интонации я понял, что она улыбается.
— Просто страшно, когда не знаешь, кто сзади, и даже посмотреть не можешь, — грустно ответил я, поворачиваясь в сторону голоса матери. Я почувствовал, как она нежно, по-матерински обняла меня. Я поднял глаза на неё, хотел вновь увидеть её улыбку, но сколько бы ни старался, максимум, что мог разглядеть — размытый тёмный силуэт.
— Хорошо, в парке были, Верусу палку бросал. Повезло, что в людей не попал, а то было бы неудобно, — сказал я и услышал тихий звонкий смех матери. Я непроизвольно расплылся в улыбке.
— Ой, а ещё я слышал, как в парке кто-то красиво играл на гитаре, — довольно произнёс я, но потом слегка погрустнел.
— Мне кажется, отец меня стыдится или что-то типа этого из-за того, что у него сын инвалидом стал, — сказал я тихо и опустил голову.
— Это не так. Ты наш сын, и мы всегда тебе поможем, мы всегда будем рядом, — она нежно перебирала мои волосы, от чего было приятно. Я обнял её и прижался к ней. Её слова были полны заботы, добра и понимания, от чего на душе становилось теплее. Её слова всегда успокаивали и грели душу, и сейчас не было исключением. Мне не хотелось её отпускать, будто если отпущу, то всё кончится.
Нехотя я отошёл в сторону.
— Я пойду в комнату, устал за сегодня.
— Хорошо, иди отдыхай, — я чувствовал её тёплый взгляд и улыбку на лице. После чего развернулся и по памяти пошёл в свою комнату, стараясь как можно меньше шуметь. Когда дошёл до кровати, сразу же плюхнулся на неё и не заметил, как провалился в сон.
Во сне я снова видел краски, яркие цвета и очертания картин, которые когда-то создавал. Может быть, однажды я снова смогу их увидеть...