Ты смотришь не на меня
**том**
Мы только вышли из последней пары, когда Джессика схватила меня за руку и резко остановила.
— Мы поговорим, — сказала она тихо, но с той ноткой, после которой обычно следует буря.
Я молча кивнул. Людей вокруг было много, но мне было плевать. Она явно злилась — и я знал, почему.
Мы отошли в сторону, за корпус, туда, где почти никто не ходит. Джессика скрестила руки на груди и посмотрела на меня с прищуром.
— Ты весь день смотрел на неё. Не пытайся отрицать, Том.
Я опёрся о стену, скрестив руки. Устал. Реально устал от этих разговоров.
— О чём ты вообще? Я просто сидел на занятиях. Ты себя накручиваешь, Джесс.
— Серьёзно? — Она подошла ближе. — Ты даже не слушал, что говорил преподаватель. Весь день глазел на эту... Эшли. Я видела, как ты на неё смотришь. Тебе неинтересно, что я рядом?
Я сжал челюсть, выдохнул через нос.
— Я не пялился. Просто... Она новенькая. Я заметил. Всё.
— Это не «просто заметил», Том, — она повысила голос. — Ты смотрел на неё так, как раньше смотрел на меня. С интересом. С этим дурацким полуулыбчивым взглядом. Скажи честно — она тебе нравится?
Я оттолкнулся от стены и посмотрел прямо ей в глаза.
— Нет. Не нравится.
Она замерла, всматриваясь в меня, будто пытаясь выловить ложь. Но я продолжал:
— Эшли меня раздражает. Она такая... закрытая, будто ей никто не нужен. Будто она выше всех. Это отталкивает. Мне не нужны такие люди рядом.
Джессика немного расслабилась, но я почувствовал, что это только верхушка.
— Тогда докажи. Скажи, кто тебе действительно нужен.
Я сделал шаг к ней ближе, положил руку ей на талию.
— Ты, Джесс. Только ты. Мне не нужна никакая Эшли. Она может хоть в потолок смотреть — мне всё равно. Мы с тобой, и точка.
Она смотрела на меня пару секунд — будто искала подвох. А потом резко потянулась вперёд, и наши губы встретились.
Поцелуй был резким, почти злым. В нём было всё — её ревность, моя попытка доказать, что я рядом, и то напряжение, которое копилось весь день. Я прижал её ближе, руки скользнули по спине, крепко сжав её талию. Когда она притянулась ещё сильнее, я уверенно провёл ладонями ниже — к её бёдрам. Мои пальцы уверенно сжали округлости, которые я знал наизусть. Джессика только тише выдохнула, отвечая ещё с большей страстью.
Этот поцелуй был не про нежность. Он был про собственничество. Про то, как она боялась потерять моё внимание. А я... я просто пытался доказать ей, что всё под контролем.
⸻
Мы шли по вечернему Берлину молча. Джессика держала меня за руку, прижимаясь ближе, будто боялась, что я снова уйду мыслями куда-то не туда. Она знала. Чувствовала.
— Пойдёшь ко мне? — спросила она негромко, будто проверяя границу.
— Конечно, — ответил я, не задумываясь.
В её квартире всё было привычным: мягкий свет, запах кофе в воздухе, фотографии на стене. Мы молча прошли вглубь, и я понял, что тишина здесь — это не уют. Это ожидание.
— Чай будешь? — спросила она, не оборачиваясь.
— Я не за чаем пришёл.
Она повернулась, и в следующую секунду мы уже целовались. Страстно, требовательно. Я жадно тянул её к себе, её руки срывали мою футболку. Мы двигались в спальню, сбрасывая одежду прямо по пути, не отрываясь друг от друга.
На простынях мы слились в одно — быстро, яростно, будто пытаясь стереть чьи-то взгляды, мысли, сомнения. Она царапала мне спину, шептала моё имя, сжимала бёдра вокруг моей талии. Я отвечал ей — сильнее, глубже, увереннее, как будто этим мог доказать, что всё так же, как раньше.
И всё же... где-то в глубине моего сознания, даже в этот момент, будто вспышкой — возник холодный взгляд Эшли.
Спокойный, цепкий, равнодушный.
Я выдохнул, сильнее прижав Джессику к себе.
Мне нужна она. Только она.
И всё же — почему я не мог выбросить Эшли из головы?