3часть
Пэйтон:
Большинство людей удивляются, когда узнают, что у меня есть офис. Наверное, они не думают, что тот, кто занимается организованной преступностью, может быть таким деловым. Но, по моему опыту, если относишься к людям с уважением, точно так же будут относиться к тебе в ответ. И очень помогает уладить все с полицией и политиками, если ты готов к этому. Никто не хочет иметь дело с бандитом-дилетантом, а я научился у отца всегда быть профессионалом.
Возможно, я и убийца, но в моем гардеробе есть костюмы, которые стоят дороже, чем машины у большинства людей, что для некоторых является целым состоянием. Для меня же это не значит ничего. Я отношусь к людям так, как они относятся ко мне, но внешний вид важен. Особенно для тех, кто не хочет выглядеть, будто нарушает закон. Для некоторых все дело в восприятии, и это нормально. Но память у меня хорошая, я ничего не забываю.
Вырос я в районе среднего класса с мамой, папой и собакой. Со стороны мы выглядели идеальной семьей с идеальной жизнью. Думаю, если бы мои родители были живы, то защитили бы меня от такой жизни, которую прожили сами — они хотели бы, чтобы я занимался чем-то другим. Но после того как их убили, я узнал правду о делах отца. Я поставил перед собой задачу не только отплатить тем, кто забрал их у меня, но и завладеть наследием отца и сделать из него то, чем оно стало сегодня.
Мне было семнадцать, когда я впервые убил человека, и ни разу не пожалел об этом. Он был ответственен за их смерть и был лидером конкурентов. В тот день я стал мужчиной, а для окружающих — боссом. Я был молод, но умен. Точно знал, чего хотел мой отец для своих людей и их семей, потому что он хотел этого же для нас. Он хотел, чтобы у нас был выбор. Мы могли вести преступную жизнь, но также имели гарантию безопасности для наших детей. Правда, есть группировки, которые продают наркотики, оружие и женщин, но мы вмешиваемся, когда это затрагивает нас. Мы не святые, но хотим, чтобы наш район Лос-Анджелеса был чистым, и жить в мире. Вот с чем я борюсь последние 4 лет.
Я думаю только о том, как обеспечить моим людям такую возможность и заработать денег. Мои люди ни в чем не нуждаются, и я считаю, что так и должно быть. Время от времени мне приходится делать грязную работу лично, как, например, с Джои вчера ночью. Хотя есть достаточно длинный список людей, которые могут решить проблемы без моего участия.
Когда добираюсь до своего офиса, трое моих ребят уже сидят возле кабинета, ожидая меня. Еще пять утра, но все одеты в костюмы. Это одно из моих правил. Вы не приходите ко мне, если не можете выглядеть достойно. Это включает и вашу одежду.
Когда я захожу, Джейдан встает и следует за мной. Он моя правая рука и лучший друг с десяти лет. Наши отцы управляли этой организацией вместе, и он мог бы легко стать боссом наравне со мной. Но говорит, что хочет семью, и как только у него все получится, он уйдет. Он не создан для такой жизни. И будущая жена, которую он выберет, поможет ему выйти из всего этого. Я жду этого дня, но он еще не встретил ее, и пока он не сделал это, я буду держать его рядом.
За ним следуют двое моих лучших парней, и я желаю всем доброго утра, пока мой помощник приносит кофе, и все мы садимся за овальный стол для переговоров. Мой рабочий стол стоит в другом конце кабинета, где из окна виден сад. Джейдан говорит, что я должен переехать в место с видом на город, но я не хочу. Я хочу мира и спокойствия как можно дольше в течение дня.
— Ты собираешься рассказать нам, что за телефонный звонок был прошлой ночью? — спрашивает Джейдан, потягивая свой эспрессо.
Остальные ребята молчат, слушают и делают заметки. Они хотят занять место Джейдана, когда он уйдет, хотя мы не знаем, когда это будет. Таким образом, они следуют за ним по пятам последние 3 года. Сейчас мы уже привыкли игнорировать их.
— Мне просто нужно было знать, кто хозяин этого места и в каком оно состоянии, — говорю я, пожимая плечами.
— Я поехал туда после твоего звонка и проверил. — Он качает головой. — Можно понять о его состоянии, только взглянув на него.
Он так произносит слово «состояние», как будто не верит мне. Он знает меня лучше всех, поэтому понимает, что-то происходит.
— Это место — настоящая свалка. Что тебе там нужно? Это не наша территория, но мы можем отправить туда пару наших ребят. Я видел, ты поставил двоих ребят прошлой ночью, скажешь почему?
Я смотрю на него несколько секунд, а затем качаю головой. Я не готов объяснять, что произошло. Черт, я сам этого не знаю. К тому времени, как вернулся домой и подрочил в душе, думая о тех прекрасных серых глазах, мне начало казаться, что все это было сном.
— Все прошло хорошо с Джои прошлой ночью? — Он приподнимает бровь, будто может прочитать мои гребаные мысли.
— Да. Дело сделано. Все прибрали ближе к трем. Одна нога здесь, другая там, — подтверждаю я. — Хорошо, — говорит Джейдан, хватая пончик с подноса. — Сегодня я отправлю близнецов на юг, чтобы проверить и почтить семью Дилана. — Он кивает парням через стол. Они не похожи на близнецов, но всегда вместе, и Брайс не пытается разлучить их. — Мать Дилана умерла вчера. Иза рака Бог любит ее, она умерла через два дня после своего мужа. Держу пари, она хотела сновать быть с ним.
Он печально улыбается. Джейдан такой неженка, когда дело касается любовных историй. Я хочу закатить глаза, но образ Т/и возникает у меня в голове, и я решаю промолчать.
— Итак, похоже, что я сегодня с тобой. Какие у нас планы? — спрашивает Брайс, раздражая меня.
Я хотел провести день один, потому что в глубине души хочу увидеть Т/и еще раз. Я уже знаю, где она работает и живет, поэтому не составит труда выследить ее. Но не желаю, чтобы кто-нибудь был в этот момент со мной, когда снова увижу ее. Хотя, возможно, было бы менее заметно, если бы я просто заглянул на обед туда, где она работает. Если бы со мной был Брайс, возможно, на этот раз она не была бы так напугана. Или, может быть, она испугается еще сильней. В любом случае, я должен увидеть ее снова. Это правда.
— Полагаю, сегодня тебе действительно придется выполнить кое-какую работу, — говорю я.
— Ты имеешь в виду, что я не могу сидеть в твоем офисе и предаваться грустным мыслям? У тебя скоро появятся морщины от всех этих свирепых взглядов. Думаю, пришло время найти женщину, — говорит Брайс и подмигивает мне.
Он говорит это с тех пор, как мне исполнилось двадцать. Примерно в это время он захотел найти жену и остепениться. Но пока не сделал никаких шагов к этому. Он говорит, что ждет свою единственную.
Еще один образ Т/и появляется у меня перед глазами, и на этот раз ее бедра широкие, а живот круглый. Она беременна моим ребенком, а еще один сидит на руках. Она привязана ко мне всеми возможными способами, и я кусаю губу, чтобы не зарычать. Хочу, чтобы это сейчас же стало реальностью. Хочу, чтобы ее ноги раздвинулись, а лоно вобрало в себя мое семя, чтобы она больше никогда не могла убежать от меня. Как прошлой ночью. Я никогда не буду видеть ее спину. Если только не заставлю ее нагнуться.
— Что с тобой не так? Почему ты потеешь? — спрашивает Джейдан, отвлекая меня от моих мыслей.
— Ничего, — говорю я и несколько раз моргаю.
План действий становится предельно ясным. Я точно знаю, что мне нужно делать. Я собираюсь выследить Т/и и сделать ей ребенка. Именно она создаст следующих лидеров нашей организации. Она будет королевой рядом со мной, помогая мне править. Она станет Богиней моей империи и даст мне все, о чем я никогда не смел мечтать. Она все это сделает, хотя прямо сейчас и понятия не имеет об этом.
Наверное, я должен сообщить ей.
Т/и:
Я не знаю, как долго лежу в ожидании необходимого сна, глядя на облупившуюся краску потрескавшегося и изношенного потолка. Но, наконец, сдаюсь и встаю с кровати. Человек с самыми глубокими карими глазами, которые когда-либо видела в своей жизни, предстает передо мной каждый раз, когда я закрываю глаза. Он преследует меня.
Направляюсь в ванную комнату, где все еще горит свет. Я не смогла заставить себя выключить его после того, что произошло ночью. Я хотела избавиться от темноты, или, может быть, это необходимость убедиться, что если кто-то придет за мной, то я увижу это. Конечно, я испугалась, но было что-то еще. Странное возбуждение, которое не могу понять. В нем что-то есть. Он поселил во мне странное чувство, но это не страх. Потому что когда он возвышался надо мной, я почти чувствовала себя в безопасности.
Смотрю на себя в зеркало и не могу сдержать стон. Я ужасно выгляжу. Темные круги под глазами сегодня еще хуже, но после бессонной ночи это не удивительно. Я практически не крашусь, но чувствую, что сегодня придется воспользоваться косметикой. Знаю, что зависла в ванной, но, похоже, я потеряла энергию, чтобы двигаться. «Забудь об этом», — бормочу себе под нос. Возможно, душ разбудит меня. Надеюсь, это поможет не выглядеть так, будто я сплю на ходу.
Я снимаю ночную рубашку, стаскиваю трусики, а затем включаю душ. В любом случае, какой смысл в макияже? Я никого не пытаюсь удивить. Если повезет, может, я и не умру до конца дня. Насколько понимаю, это может быть последний раз, когда я выйду из своей квартиры. От этой мысли по моей спине пробегает холодок.
Я встаю под струю воды, пытаясь смыть внезапную дрожь.
Ангел.
Это слово в сотый раз мелькает у меня в голове, и, как ни странно, помогает отогнать темные мысли лучше, чем горячая вода. Почему он продолжал меня так называть и почему сказал все остальное? Все эти мысли крутились у меня в голове, мешая уснуть.
Подставив голову под сильные струи, я мою волосы и тело, а после просто стою, пока не начинает идти холодная вода. Учитывая состояние дома, это произошло довольно быстро. Я в шоке, что получилось воспользоваться и таким количеством горячей воды, но, скорее всего, это из-за того, что я встала слишком рано, пока другие люди не смогли использовать всю горячую воду. Не многие здесь рано встают. Если бы я поступила так раньше, то почувствовала бы себя плохо из-за этого, но сейчас, похоже, мне все равно. Потому что не заметно, чтобы кто-то чувствовал себя плохо, поступая так же.
Выключив душ, я вытираюсь, а затем закручиваю волосы в полотенце, выжимая их. Я погружаюсь в ежеутреннюю рутину, нахожу чистую форму « The Cow's End Cafe», чтобы пойти туда после первой работы. Я зеваю только от мысли об этом. Когда открываю свой кошелек, замираю при виде денег, которые тот человек оставил накануне. Достаю их и пересчитываю — пятьсот долларов.
Хочется плакать, но не знаю, потому ли это, что я благодарна за эти деньги, или потому, что чувствую себя грязной из-за того, что собираюсь оставить их. Я должна позвонить в полицию. Это правильно, но я не глупая. Не знаю, кто он, но явно кто-то с деньгами и невероятной силой — а с таким человеком не надо общаться. Вчера вечером я стала свидетелем убийства, и мне не нужно больше ничего об этом знать. Если хочу остаться в живых, мне стоит держать рот на замке. Я просто надеюсь, что этого достаточно.
На него, вероятно, работает много людей, а я одна. Не уверена, что кто-нибудь заметит, если я пропаду. Мои начальники на работе, скорее всего, подумают, что я не звоню и не показываюсь, потому что решила уволиться. Может быть, арендодатель заметит, но только потому, что захочет получить свои деньги. Он, вероятно, выкинет мои вещи через неделю и сдаст квартиру кому-нибудь другому, даже никому не сообщив, что я исчезла. Боже, это грустно и от этого мне по-настоящему хочется плакать. Мои глаза начинают жечь слезы от жалости к себе.
Если пойду в полицейский участок, вероятнее всего получу пулю в голову. Хочется верить, что рассказанное этим мужчиной — правда. Что тот человек был ужасным. У меня безумное желание включить телевизор и посмотреть, есть ли что-нибудь в новостях об этом, но я этого не делаю.
Это съело бы меня живьем, если бы я узнала, что у того мертвого человека была семья, которая его любила, что он был трудолюбив, и кто-то нуждается в нем. Я вижу это будто наяву: всхлипывающая жена, держащая на руках ребенка, а вокруг нее дети постарше. Я беру деньги, отодвигаю ящик комода и заворачиваю их в пару носков.
Какой преступник советует вам, как уйти от кого-то вроде него? «Если бежишь от кого-то, то не беги домой», — сказал он. Затем велел запереть дверь. «Может быть, он хороший парень», — уговариваю я себя, закрывая ящик комода.
Знаю, что этими мыслями пытаюсь заставить почувствовать себя лучше. Что я в порядке, что не пойду к полицейским и сохраню деньги. Что нет жены, плачущей над мертвым телом.
Я открываю еще несколько ящиков в поисках того, что можно надеть сегодня. В этой крошечной спальне нет шкафа, поэтому мое скудное количество одежды лежит в комоде. Я вытаскиваю пару плотных черных леггинсов и легкий пурпурный худи. Этим и преимущества телемаркетинга — нас никто не видит. Некоторые приходят на работу в таком виде, словно они только что свалились с кровати и отправились на работу — появляясь буквально в пижаме. Пока они не воняют, руководство ничего не говорит. А даже если они что-то и скажут, человек просто пойдет дальше в свой уголок.
—————————-
поставьте звездочку пожалуйста это меня мотивирует писать больше спасибо❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥❤️🔥