Он умер на рассвете.

У ночи четыре луны, а дерево — только одно,
и тень у него одна, и птица в листве ночной.

Следы поцелуев твоих ищу на теле.
А речка целует ветер, к нему прикасаясь еле.

В ладони несу твое «нет», которое ты дала мне,
как восковой лимон с тяжестью камня.

У ночи четыре луны, а дерево — только одно.
Как бабочка, сердце иглой к памяти пригвождено.