Весенний мотив

 В последнее время я начинаю много думать о Хане: когда иду домой, сижу на уроках, пытаюсь уснуть. Эта девушка заполняет все мои мысли, является во сне в образе той скрипачки, безмолвно падающей на сцене. Меня беспокоит то, что она много болеет, но она просила не беспокоиться: у неё это случается каждый год.
Тетя начинает шутить, говоря, что я в последнее время в облаках летаю, но, тем не менее, у меня есть кое-какой прогресс – проявление положительных эмоций. «Такое поведение – признак влюбленности»,- повторяет она мне все чаще и чаще, загадочно подмигивая, на что я лишь глупо улыбаюсь или отшучиваюсь: «Моя любовь принадлежит только музыке». Но я сам начинаю понимать, что это ложь. Теперь музыка должна будет делить мою любовь с человеком.

Погода меняется. Теперь сумрачные дни уступили место ясному солнцу и теплу. Рядом с моим окном растет клен, откуда по утрам доносится птичье щебетание. Мой сон становится очень чутким: я просыпаюсь от любого шороха. А иногда и вовсе терзает бессонница. Теперь я больше напоминаю зомби, и мне это не нравится.
Я пью снотворное, хотя терпеть не могу лекарства. Но сон мне важнее, потому приходится глотать эту гадость.
А время тем временем близится к экзаменам. Я сокращаю время на музыку и сижу за учебниками в попытках отложить в памяти хоть какую-нибудь информацию. Если получу три, это будет уже прекрасно. Но я вижу тетино расстроенное лицо, когда речь заходит об учебе или когда ей звонят преподаватели из школы и сообщают о моей успеваемости.

Выходной день. Темные тучи затянули чистое голубое небо. Казалось, будто тьма пожирала мир. Тучи были очень темные, а гром гремел так, что окна сотрясались, словно боялись грозных откликов неба. Из окна я видел, как люди закрывали окна, двери, собирали вещи со двора, прятали все самое ценное и сами прятались в своих укромных местах. Кривая, извилистая линия, что доходит до поверхности земли, настораживала каждого. Шторма здесь были редкостью, но никто не принимал их здесь радостными объятиями.
Я улегся на кровать и слушал, как раскаты грома проносятся по всему небу. Сначала они были совсем тихие, но через минут десять они стали отчетливее. Я всегда любил слушать, как гремит гром. Это было словно колыбельная для меня. Я любил засыпать под эти грозные, величественные звуки; любил дождь, что стучит по окну и дорожки от капель дождя: размытые, извилистые.
Дождь шел долго. Ветер был очень сильным. Тетя закрыла все, что могло пропускать в наш дом ветер, а сама сидела у задвинутых штор, подложив руку под подбородок. Когда я спустился к ней, она сидела неподвижно, как застывшая восковая фигура. Маленький огонечек свечи освещал её усталое лицо. Взгляд её был направлен на этот самый огонек: она о чем-то думала, о чем-то важном. Она редко когда впадает в такие состояния, обычно, когда долго о чем-то думает и, поэтому, я не стал её расспрашивать. Придет время и сама расскажет, если я обязан знать об этом. Но как только я сел напротив неё, взгляд её перешел на меня, тогда я начал готовиться к тому, что меня ждало.
-Ник,-начала она тихо,- ты думаешь хоть что-нибудь менять в своей жизни? Если ты не начнешь учиться, то можешь обрести плохую работу.. А может, вообще на улице окажешься.
-Тетя, мы же уже говорили на эту тему не раз,- я старался сохранять спокойствие. Не люблю я разговоры на эту тему, ведь мне начинало казаться, что тетя совершенно забывает про мою мечту и перестает верить в меня. Хотя я знал и понимал, что это не так.
-Выбираешь жизнь музыканта? И многого ты добьешься?!- перешла на крик тетя Агата.
Её ладонь сжалась в кулак, глаза блестели от подступающих слез. Я продолжал держать себя в руках.
-Ты ведь знаешь, что музыка на протяжении стольких лет была для меня спасением,- я с надеждой посмотрел в её глаза. – И если у меня отберут мою мечту, я совсем зачахну. Она для меня как вода, как живительная сила, тетя, как ты не понимаешь?
Она поджала губы.
-Я это понимаю. Но я желаю для тебя лучшего.
-Ты пойми, что это «лучшее» совсем не то, что я хочу. Это даст мне денег, но не даст мне жизни. Я живу музыкой.
Она больше ничего не говорила. Да и я не осмелился что-либо сказать. Рано или поздно она смирится с моим решением.
Гром прекратился. Тучи ушли далеко на юг, а солнце уже уходило за горизонт. Вечернее небо переливалось яркими красками: от бледно-желтого до ярко-оранжевого. А в моих мыслях появился отец и его улыбка, говорившая: «Ты молодец, сынок. Я горжусь тобой». В груди неприятно кольнуло. Старая рана разошлась по швам, причиняя мне нестерпимую боль. Мои родители хотели, чтобы я выбрал путь музыканта, хоть и не заставляли никогда. Просто молча надеялись. И их надежды будут оправданы.

***

Солнце, находясь в зените, заливало своим светом мостовую. Бродячие кошки лежали, растянувшись по земле, и наслаждались прекрасной погодой. Они долго ждали этого времени, когда не придется прятаться в подвалах, гаражах от лихого мороза. Возле пиццерии, у небольшого горшочка с цветами на подоконнике, сидел кот, чья белоснежная шерстка за годы, проведенные на улице, спуталась и потемнела от грязи. Его глаза были кристально чистыми, ясными – они напоминали чем-то глаза Ханы. Я улыбнулся и подошел, дабы погладить его – он потянулся навстречу моей руке. Такой пушистый, ласковый. От наслаждения кот заурчал, терся мордой о мою руку.
-Ладно, приятель, еще увидимся,- пообещал я коту и двинулся дальше по своим делам.
Вообще, я болтался по улице от нечего делать. Школьный день закончился, а домой я не торопился. Мне стало тоскливо в небольшой полутемной комнатке, где властвует атмосфера одиночества. Мне хотелось насладиться этим прекрасным днем, посмотреть за тем как идет жизнь. Большинство людей так суетятся, вечно куда-то спешат, забывая о времени. Его ведь не так много.
Выйдя к мосту, проложенному над рекой, я остановился у самого его начала: прислонившись к ограде моста, на самой его середине, стояла Хана. Она задумчиво глядела вдаль, не двигаясь, словно скульптура, сделанная руками опытного мастера своего дела. Я медленно подошел к ней, но она все так же неподвижно стояла.
-Хана, ты уже выздоровела?- обратился я к золотоволосой девушке.
Она испуганно обернулась.
-Ах, Ник, это ты,- её губы дрогнули в слабой полуулыбке.- Нет, но мне так наскучило сидеть дома, что я решила прогуляться. Погода сегодня прекрасна.
Она подставила бледное лицо солнечному свету, наслаждаясь его теплом.
Её волосы, рассыпанные по плечам, переливались оттенками золотого. Она казалась такой вымотанной, уставшей.
Хана взглянула на меня и вскинула бровь.
-А с тобой что? Выглядишь болезненно. Неужто тоже простыл?
-Нет. Всего лишь недосып, бессонные ночи,- иронично произношу я, становясь подле неё и глядя на блестящую гладь воды.
Вода в реке мирно плыла, и уличные музыканты наигрывали таинственную, притягательную мелодию. Я устало смотрю на солнце, на облака белоснежного цвета и прокручиваю в голове мелодию «Аве Мария» Бетховена, которую мне в детстве играла мама. У неё были прекрасные длинные пальцы, очень нежные и теплые руки. Вспоминаю её глаза: темно-синие, глубокие, мудрые. Я закрываю глаза и набираю в легкие побольше свежего вечернего воздуха.
-Прекрасно тут, правда?-раздается её нежный, мечтательный голос.
-Невыразимо прекрасно,- подтвердил я её слова.
Она перевела взгляд на меня. Её лицо озарила легкая улыбка.
-О чем ты мечтаешь?- спрашивает она меня.
Ответ не заставляет себя долго ждать.
-Я хочу поступить в консерваторию, но я в себе не уверен.
-Думаешь, плохо играешь?
-Не совсем так. Но и это тоже.
Хана с минуту размышляла над моими словами.
-Кажется, я начинаю понимать,- тихо промолвила девушка, снова глядя на темную гладь воды.- Твой страх связан со сценой?
Я утвердительно кивнул.
- Мне страшно играть перед публикой. А последние два года я играл только перед тетей Агатой,- рассказал я ей. – Члены комиссии не глупы. Они уловят все мои ошибки. А если от страха я забуду, как вообще играть – это будет хуже всего. Но я не могу отказаться от этой мечты. Я живу только ею.
Хана с озабоченностью на меня смотрела, понимая, что мне нелегко бороться с собственными страхами.
-Так и не отказывайся. Иди к ней. Если ты настолько любишь музыку, так борись за неё, борись за мечту. Даже если тебя ждет провал, ты ни в коем случае не должен опускать руки. Преграды существуют для того, чтобы проверить прочность наших решений, желаний, воли. А если ты будешь настырным и упертым, они сойдут с твоего пути. Так дай им пинка под зад!
Я издаю смешок и с благодарным видом смотрю на Хану. Может она и права.