ЭТЮД №3

Ч'у д н'о м у мальчику посвящается...

Мягкая рука выводила плавную линию. Пальцы бегло скользили по клавишам, хорошо зная каждый рвущийся вперед и ускользающий как морская волна излом арпеджио.

Он всегда считал, что только настоящий виртуоз может маленький короткий этюд наполнить тем же чувством, что и серьезное многосложное музыкальное произведение. Ощущения и цели одни, но путь короче......

Его взгляд не надолго задержался на отражение в зеркале. Карие глаза придавали неповторимую глубину всему выражению лица, а тонко очерченный нос грациозно переходил в линию бровей. В этих линиях и бликах скрывалась едва заметная пикантность, которая присуща людям в чьих жилах течет коктейль из разных кровей. И будучи человеком романтических наклонностей он всегда ждал от дня наступающего дерзкой и сюрреалистической случайности. Ему хотелось неповторимости и остроты. Сердце просто изнывало по приключениям.

....Этюд начинался с долгого и выразительного аккорда. Он длился почти два такта под заданное piano. А пальцы, эти смешные человечки, так и спешили отворить дверь раскатистым арпеджио, но было еще не время....

Он шел по бульвару вдоль аллеи. Голые деревья как люди в бане бессмысленно смотрели друг на друга. Нельзя было еще укрыться в их крепдешиновой тени и поэтому солнце припекало ему прямо в спину. Но в первый теплый апрельский день это было ни с чем не сравнимым блаженством. Чашечки весов Природы застыли в абсолютно ровном дне и ночи. Жизнь струилась своим чередом, а его блуждающий взгляд то и дело натыкался на хорошеньких девушек. После чего мысли как назойливые мухи внедрялись в его сознание. Они подстрекали его на разные шалости. И он был в тайне уверен, что ни одна из понравившихся ему красоток, не откажет разделить с ним этот теплый и уютный вечер.

....И вот как будто хрустальная ваза, упавшая на мраморный пол, аккорд, уверенно стоявши почти два такта, рассыпался на тысячу мелких осколков, зазвеневшими гармонично переходящими друг в друга трезвучиями. Его пальцы не просто перебирали клавишу за клавишей они будто ласкали их с тем нежным трепетом, который возникает при первом прикосновении к тому, что переполняет сознание и душу...

На какую-то минуту он ощутил движение всего что окружало. И предчувствие событий заполнило все его тело. В голове крутился какой-то глупый мотивчик и он рассекая столы, жадно жующих гамбургеры людей, все еще питал надежду, что его опоздание было не столь значительным и что его все еще ждали. Но, увы. Он не сходил с ума когда что-то не получалось, лишь не надолго незаметная прозрачная грусть пролетала сквозь него.

Все в том же темпе стремительно преодолевая барьеры глаз, пытающихся привлечь его внимание как продавцы на восточном базаре, он вдруг со странным звуком стукнулся о стеклянную стену непонятно какого цвета глаз, за которой он увидел рой щипающихся, кусающихся, дерущихся и изнывающих от невостребованности мыслей. Какое-то мгновение и они вихрем пронеслись мимо него, оставив лишь тонкий аромат взъерошенного настроения. Он рванулся за ним не раздумывая. Он никогда не давал отчет своему разуму зачем он что-то делает именно таким образом. Высшим рангом в его иерархической лестнице обладали чувства, а разум был лишь простым исполнителем.

....Боковым зрением он уловил приближающееся крещендо и мысленно приготовился к нему. И вот безымянный палец уже набрал высоту и влетел в следующий такт, где как подножие горы, на которую предстоит взобраться, расположилось начало угловатого значка крещендо. Он моментально начал движение вверх. Ему предстояло всего за один такт совсем незаметно piano превратить в metso forte. Ему удалось это с легкостью. И одновременно перебирая восьмые в tocato он быстро, словно по лестнице сбежал вниз и в довершении ко всему протянул как руку залегованное арпеджио.

Боже, что за бардак творился в её голове! Набив желудок Биг Магом, а голову афоризмами Кузьмы Пруткова и еще какой-то ненужностью она устремила свой сытый взор в окно. Там сидели ей подобные создания и забыв обо всем на свете поглощали телесные стройматериалы. Проскользнувший эльф был сразу замечен ею и она даже подумала что-то на его счет. Но мысль о нем была поймана и обезврежена уже через секунду, так как она хорошо понимала, что хоббиты, к коим она себя причесляла, не пользуются у эльфов особой популярностью. Позже когда она брела через толпу людей, в этом медленном потоке она встретилась с ним снова, но уже глазами.

Она подумала, что это гениальный ход в сценарии Всевышнего, когда перед самой последней ступенькой в подземелье возник его образ и подавая руку произнес ей свое мелодичное имя. Она с минуту как под гипнозом сжимала эту руку пока он не увлек её наверх, к солнцу.

....Его пальцы как безумные бегали друг с другом на перегонки. Узорчатые ряды шестнадцатых и тридцать вторых напоминали центр вечернего Лондона. И словно неоновые огни улиц, диезы освещали путь по этой извилистой тропинке почти восемь тактов. Пальцы послушно следовали изгибам мелодии, в стремительном темпе обживая неизведанные пространства нотного листа чувств....

Легко и непринужденно он, как фигурист, исполняя очередную поддержку, удобно принял ее на своих коленях, успев уловить легкое удивление в распахнутых глазах. И, не давая ей опомниться словно Зевс-Громовержец, засыпал ее градом вопросов. Ответы же на них были подобны теням на стене, передающим форму, но утаивающим содержание и объем.

....Доминант Септ аккорд вальяжно и нехотя перешел в тонику и воцарилась ее величество пауза, но длилась она недолго поскольку друг за другом посыпались секунда, терция, кварта, квинта. Потом уже ступенью выше опять секунда, терция, кварта, квинта. Итак продолжалось пока не было пройдено все семь ступеней. Он чувствовал как набирается темп. И сейчас самое главное было не сбиться не упустить его рвущееся вверх движение. Помимо темпа нарастал еще и звук. И им начал овладевать азарт....

Его внутренние желания не знали преград в виде нельзя, запрещено, неприлично. Он просто знал заветное слово можно. Но это было не дерзкое хочу и немедленно, а скорее рыцарское всегда к Вашим услугам. Никогда не отказывая себе в удовольствии доставить его другим он каждый эпизод жизни пытался наполнить красками недостающей радости, сладким привкусом надежды и ароматом эротики.

У нее все было иначе она напоминала маленькую симпатичную мышку, у которой хвостик попал в мышеловку. И она перебирая в отчаянии лапками как можно быстрее, пытается убежать от этого странного предмета, приносящего боль и страх одновременно.

Все новое и непонятное, проникающее к ней в душу натыкалось на подозрительность, напоминающую толстый слой пыли, скопившийся за время, лишенное свежих сквозняков. Она усердно пыталась бороться с этим. Но все старания оказывались тщетными. Должно было пройти время в течение которого она подвергала суровым испытаниям всех тех кто осмеливался пробраться внутрь. И лишь кто с честью все это выдерживал она награждала преданной и верной дружбой.

....Страсть пробудилась. Нарастающий темп и звук вызвали в нем физическое волнение. Аккорды , стройной цепью протянувшиеся вдоль всей клавиатуры, ритмично колебались вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. И он чувствовал это движение всеми клеточками тела, которое уже было готово слиться с этим ритмом....

Он не скрывал перед ней своего желания объять ее стройный стан. Потому как не считал это преступлением. Она же старалась ускользнуть из его мягких и теплых рук.

На какое-то мгновение он показался ей ребенком. Она отчетливо слышала все его мысли и ей безумно захотелось прикоснуться к нему. Рука нежно скользнула под пуловер и она с неистовой нежностью провела едва дотрагиваясь по его спине. Вдруг обжигающий огонь коснулся подушечек ее пальцев. Она почувствовала цвет его кожи и мелодию его испепеляющей страсти. Все затрепетало в ее груди. Когда же она стала постепенно привыкать к этому теплу. Её сознание стало заполняться образами, от которых веяло запахами возбужденного тела. Он уловив её настроение и прыгнув словно гепард с бесшумной легкостью почти поймал свою добычу. Но она отпрянула всем видом давая понять нелепость такого поведения.

Ему казалось, что он знал все хитрости женской души. Это давало ему возможность построить красивые сюжеты и воплотить их в жизнь. Но он любил развитие сюжета только в заданном направлении, незначительные отклонения в ту или другую сторону принимались.

Когда она предложила ему прыгнуть с огромной скалы прямо в океан он немедленно согласился. Но был очень удивлен когда узнал что она этого делать совсем не собирается, хотя и очень хочет. Он не понимал такого мазахизма. Он ощущал, что она готова слиться с ним в экстазе наслаждений, но совершенно непонятная ему причина останавливала её. Он все еще хотел разгадать эту детскую загадку.

.....Несмотря на то, что техника его была блестящей он всегда волновался перед этим местом в этюде. Попадая сюда пальцы как в заколдованном круге становились ведомыми другой высшей силой. Чувствуя, что здесь нужно отпустить их на свободу, он закрыв глаза сделал это не раздумывая....

Их разговор напоминал шум моря. Мысли превращались в предложения похожие на волны, которые набегая откатывались назад чтобы вернуться с новой силой и чувством. Для неё все в тот вечер было откровением. Это напомнило ей ощущения, когда она в первый раз увидела море прошлым летом. Душа постепенно заполнялась светом и музыкой. Забыв обо всем на свете она ластилась как бездомная собака, заглядывая ему в глаза. Но, вспомнив что она простая дворняга, поняла что он исчезнет, не пожелая стать её хозяином, как и все другие до него. Ей не было больно и страшно от этой мысли, ей просто хотелось что бы на этот раз она ошибалась.

....Пауза, четверть, восьмые, пауза, аккорд, восьмые, аккорд и пауза....

Ритм, ритм, ритм, ритм...

Мелодии тела послушные ритму

Наружу выходят, не зная преград,

И ритм им дающий волшебные силы

С особым усердием делит свой такт.

Бьет сильные доли , командуя властно,

Волна за волной, пусть за паузой звук

Ритмичность в молчанье, ритмичность в звучанье

Ритмичность в желании двух....

Он не отпустил ее домой. Ему хотелось чтобы она была с ним всю ночь. Мигающая сразу в четырех окнах лампа наполняла улицу сюрреалистическим светом. Все было как во сне. Она растворилась в нереальности происходящего. Он с легкостью разгадывал все её тайны, даже самые заветные. И она уже любила и боялась его. Он казался ей безумным до гениальности. В те минуты она чувствовала себя Маргаритой он же был настоящий Воланд.

Мысли путались в её голове. Ей невообразимо хотелось закрыть глаза и набрав ритм и высоту достигнуть вершины наслаждения. С которой, как с огромной скалы они прыгнут прямо в океан. И когда вода с силой будет выталкивать их на верх, а водоросли нежно цепляясь будут стараться удержать их там чуть дольше, они снова испытают блаженство тайного воссоединения. И сила его будет так велика, что она отбросит их далеко в небо. А их тела как совершенно ненужные одежды будут валяться на берегу, греясь на солнышке.

Совершенные, без слов, без каких-либо мыслей и страхов они, уже существующие в другом измерении, с любопытством рассматривали новый для них мир.