Целуйте мой контракт

«Рэп Гад» Эминема заорал с такой силой, что меня подбросило на кровати выше, чем позволяли законы физики.

- Ты нормальный вообще? - прохрипела я голосом хорошо проспиртованного шестидесятилетнего мужчины. В глотке было так сухо, что можно было бы там подсушивать хлеб. Или что обычно нуждается в подсушке - я понятия не имела.

- Рокси, тебя в хлеву воспитывали? - раздался самый-занудный-голос-из-существующих-в-мире. Я смогла разлепить глаза для того, чтобы увидеть, как фигура Флориана возвышается надо мной. Кажется, он собирался плюнуть мне в лицо.

- Воспитывали там же, где и тебя. Алекса, поставь звук на минимум, - когда Эминем из колонки перестал орать мне прямо в ухо, я попыталась потеряться где-то в глубинах красных подушек, но меня самым наглым образом вытянули на свет божий обратно. Впихнули в руки стакан холодной воды с лимоном. Я присосалась к спасительной жидкости, в полприсяда вылакав половину стакана. Благослови господь добрых людей с кулером дома!

- И во сколько это недоразумение сюда приперлось? - как было понятно из вопроса, обращался Флориан не ко мне. Саша подпирала собой дверной проем и только и выжидала момента, чтобы выдать досье на мои пьянчужные похождения.

- Приехала в девять утра, что-то промычала про бар и упала.

Мда, не так уж активно работала Сашина фантазия. Могла бы сообразить какую-нибудь удивительную историю о том, как я вкатилась в их уютное гнездышко в обнимку с великолепным красавчиком, расплескивая во все стороны алкоголь...

По крайне мере, такая версия звучала интереснее.

- Удивительно, как она нос на лестнице не сломала, - хмыкнул Флориан, глядя на мою распластанную тушку.

- Удивительно, с чего ты с утра такой болтливый, - я махнула рукой в сторону отвратительно сладкой парочки, надеясь, что им уже надоело тратить свое время на меня и они скоро отвалят по своим делам.
Но отваливать они как-то не торопились.

- Собирайся, чудовище, верну тебя домой, - Флориан вздохнул так сильно, что у него чуть легкие не вывалились. Я почесала бровь, которая наверняка растрепалась во все стороны.

- У меня в квартире проблема с канализацией.

- Какая еще проблема? - Флориан напрягся. Мои проблемы он не любил, потому что обычно необходимость их решения падала на его горб - на правах родственницы, я обожала злоупотреблять служебным положением.

- Оказывается, в унитаз нельзя спускать чулочно-носочные изделия.

Если бы взглядом можно было нанизывать людей на штык, то я бы прямо сейчас мимикрировала до состояния хорошо прожаренного кебаба.

- Бургеры, кстати, тоже нельзя. Вы знали об этом?

- Все знали об этом, - сжала губы Саша. Вот же умница какая. Пусть пойдет себе с полки пирожок возьмет.

- Ладно, - Флориан потянул меня за ногу, чтобы я отлепилась уже от его спального ложа, - сдам тебя матери и пусть она тебе лекции о женском алкоголизме прочитает.

- Его не существует, - я зевнула во весь рот, с трудом поднимаясь с мягкого матраса. Какого черта болели даже икры? Я не то чтобы особенно много двигала ногами ночью, но чувство было такое, словно навернула как минимум полумарафон. Лучше бы в спортзал с таким рвением записалась, ей-богу.

Саша что-то продолжала вещать Флориану под ухо, пока тот упаковывал гитару в чехол, а я резво обмоталась одеялом и была такова.

- Куда потащила? - со смешком спросил Флориан, когда я проплыла мимо него в своем уютном красном коконе.

- Что? У меня нет куртки.

- Мой шкаф в твоем распоряжении. И стакан поставь на место.

- Отдам тебе десятку за стакан, отстань.

Саша попыталась встать в позу и не дать мне вынести свое законно приобретенное имущество, на что Флориан клятвенно заверил, что вернет одеяло и стакан обратно. Без меня, потому что меня отныне в этом доме ждал только перманентный бан. Надеюсь, Саша была довольна тем, как началось ее утро.

- Мне просто интересно, почему было не доехать до любого другого дома. Ну скажем, не моего, - подал голос Флориан, когда мы спускались по лестнице. Точнее, спускался он - я же пыталась не наступить на длинный край своей новомодной пуховой мантии и не пропахать лицом ступеньки. Получалось средненько, но я не отчаивалась.

- Я была в «Боуи», а «Боуи» сам знаешь где находится.

- Знаю. В какой-то жопе Манхеттена.

- Ну вот ты и ответил на свой вопрос. Добираться из Манхеттена в Бруклин в половине девятого утра - это развлечение для извращенцев. Собрала бы все пробки на повороте от Чайна-Тауна.

- И поэтому ты решила, что отличной идеей будет порадовать Сашу с утра своим приятным лицом, - подытожил Флориан, открывая передо мной тяжелую входную дверь. Какой сообразительный мальчик в шесть и два фута ростом.

- Ага, - я осторожно переступила дверной проем, надеясь не застрять в нем вместе со своей новоприобретенной верхней одеждой.

- В следующий раз воспользуйся одной легкой функцией на телефоне, она тебе понравится. Называется «звонки». Два раза нажимаешь на экран и вау - я предупрежден и не буду испытывать праведный шок, наблюдая твое полудохлое тело у себя дома, - Флориан не злился, но очевидно, не одобрял моих методов. Я с трудом вместилась в его машину, которую он предусмотрительно парковал прямо возле крыльца. Как будто ожидал подобного случая.

- Да можно подумать ты вообще берешь трубку, когда катаешься на свои дохрена важные мастеринг-дела, - резонно отметила я, наблюдая, как Флориан впихивает свою гитару на заднее сидение. Он вытянул средний палец в воздух. Без злобы, так, на чистом энтузиазме.

Когда он сел за водительское сидение, я уже сообразила вокруг себя кокон, спрятав в одеяле и голову. Выглядела конечно не как Эйсап Роки на Мет Гала, но кому в этой части Манхеттена не все равно на очередную замотанную в одеяло городскую сумасшедшую.

И что самое приятное - не было никаких шансов, что в покрывале меня узнают.

Пока Флориан выруливал с Шестой авеню на Трайбеку, я снова увлеклась распитием воды, украденной с квартиры дорогого родственничка. Надо было быть умнее, и из стеклянного стакана перелить воду в какую-нибудь бутылочку... но хорошие мысли были быстрее меня.

- Твоя мать меня на британский флаг порвет, если узнает о том, как я мешала текилу с водкой. Ничего ей не говори.

Флориан скочевряжил лицо, отчего стал похожим на сурового скандинавского дядьку. Бородачи, черт бы их побрал.

- Брось, ей совершенно нет дела до того, как ты резво пытаешься просадить печень.

- Да конечно. Сам-то давно последний раз при ней пил? - хмыкнула я, зарываясь носом в одеяло.

Флориан промолчал, потому что крыть было нечем. Его маман действительно была поборницей здорового образа жизни, и могла смело заехать по затылку любому, кто смотрел в сторону идеи саморазрушения. Она, конечно, игнорировала наши игры в рок-звезд и не давала комментариев на фотографии с концертов, где мы алкоголь хлестали прямо из бутылок... но нарываться не хотелось даже Флориану - хотя этот мистер-я-не-пролезаю-плечами-в-проход с его заросшей бородой и выглядел как большой и страшный мужик, но свою мать он уважал.

И тут его было не за что попрекнуть.

Я зашуршала колесиком радиоприемника - подключится через телефон к колонкам было нереально, они все время отключались обратно. Оставалось довольствоваться жалкими попытками найти хоть что-нибудь приличное на волнах местных станций.

Приличного не нашлось, нашлось отвратительное.

- О боже мой, выключи, - едва заслышав тошнотворные звуки, которые уже на подкорку мозга въелись, Флориан в одно движение скинул громкость до нуля. Мне стало весело.

- Кто бы мог подумать, что автор «Национального достояния» ненавидит эту песню сильнее, чем люди из твиттера!

- Я как подумаю, что нам эту дрянь играть на тридцати площадках в туре, меня сразу тянет выблевать завтрак, - Флориан резко повернул на светофоре, отчего я едва не скатилась с сидения. Уверена, он это специально сделал.

- Ой прекрати, прекрасная песня. Два недели на третьем месте в чарте Билборда - грех жаловаться.

- Если хочешь обсудить коммерческий успех трека, могу сразу подкинуть в офис. Сольетесь с Рабиновичем в страстном поцелуе, пока будете наличку пересчитывать, - огрызнулся Флориан. Я засмеялась. Блонди верно подметил - генеральный директор нашего лейбла с прекрасной еврейской фамилией Рабинович слюной истекал на «Национальное достояние». Разумеется, он бы и ухом не повел, не приноси эта песня таких адских сумм со стриминга... она не играла разве что из утюгов, да и тут проблема была скорее техническая.

Но песню я любила, и сдаваться не собиралась.

Выкрутив колесико громкости обратно, я фальшиво начала орать в унисон своему же голосу, который так красиво звучал из сабвуферов - всего-то четыре часа ковыряний автотюна талантливыми ручками Флориана и нашего мастеринг-менеджера.

- Деньги - это причина по который мы живы, все знают этот факт, чмок-чмок, - я задрыгала руками как рэп-дива, надеясь, что я похожа хотя бы на Доджу Кэт, а не на ходячий труп Тупака Шакура. Флориан до последнего боролся с собой, но хватило его силы воли только до припева - невозможно было не подпевать этой навязчивой мелодии.

А в навязчивых мелодиях мы были хороши.

К счастью Флориана, самая популярная песня с нашего последнего альбома закончилась быстро и он смог выдохнуть под прогноз погоды.

- Кстати, о твоих ночных похождениях, - вот же неугомонный, - а как так вышло, что ты только в девять утра доползла до моего дома? «Боуи» же вроде до пяти работает.

Опа. Я конечно догадывалась, что Аптед человек сообразительный... но не догадывалась, что настолько.

- Да и потом Боуи находится возле «Гарлема»... так себе ближний свет ехать до меня, - Флориан кашлянул. Надо ему посоветовать на ковид провериться, вдруг он тут ходячий рассадник микробов.
Да еще и такой, зараза, внимательный рассадниик.

- Я заезжала к одному замечательному знакомому, - максимально размыто отчиталась я, про себя отмечая, что я даже имя этого знакомого вспомнить не могу. И как он выглядел. Помню, что он был красив как греческий бог, но это так себе уточняющая характеристика.
- А чего у него не осталась?

Наверное следовало умолчать о том, что меня вывернуло прямо на дорогие хлопковые простыни в гостях у моей новой пассии... и я умолчала. Я ведь была умной. Наверное.

- Ну, нормальные люди по утрам работают. Он как раз из таких.

- Все еще мог бы оставить тебе ключи.

- Ой, прекрати допрос, я просто решила не злоупотреблять гостеприимством. И вообще! - для усиления эффекта пришлось накукситься, - может, я так сильно по тебе соскучилась, что захотела увидеться прямо с утречка!

- И поэтому приехала, когда меня дома не было? - Флориан хохотнул, - бабуле это своей расскажи.

- Некому рассказывать, она умерла.

- Соболезную.

- Спасибо. И почему это ты не веришь что я могу соскучиться, а? - я пихнула его в плечо, - ты ж мой любимый бро.

- Я твой единственный бро.

- И даже бро-то фейковый, но ценю тебя как!

- Как?

- Ценно.

Флориан попытался наощупь попасть мне шлепком по лбу, но, разумеется, промахнулся. Большая ладонь впечаталась прямо в нос.

- Эй! Без рукоприкладства! Могу и по суду привлечь.

Эта тема была больная.

- Не говори мне ничего про суды, я накладываю вета на всю судебную волокиту.

Я понятливо кивнула. История с Флорианом и судами длилась уже почти четыре месяца, и конца и края этому безобразию видно не было. Я не хотела выбешивать его в начале дня, чтобы это мне потом не аукнулось.
Флориан вроде обиду не затаил, но нельзя было в это так опрометчиво верить.

- Как приедем, я сяду поработать, так что умоляю - не ходи кругами по моей комнате. Но как закончу, нужно будет обсудить последний брифинг, - Флориан скосил глаза в мою сторону.

- Обязательно, я обожаю брифинги.

Ага, которые не читаю.

- Так что растолкай меня часов в восемь. Вчера выкатили тайминг - надо будет чек-лист сверить, Патрик прислал для ознакомления. Еще Адам скинул бумаги по поводу страховки на время тура... но это на подписание, они уже все перепроверили десять раз, - Фло уставился перед собой, пытаясь выхватить из памяти еще тонну занудной информации, - что-то еще было, дай вспомнить...

- Избавь от подробностей, - я резво замотала головой, надеясь, что она отвалится от шеи и мне не придется выслушивать эту нудятину, - буду в восемь, если меня тачка не собъет.

- Как тебя тачка собъет дома, скажи пожалуйста? - хохотнул белобрысый.

- Ты меня совсем за лохундру держишь, если думаешь, что я такой прекрасный день проведу дома.

***

Такой прекрасный день я провела дома.

Разумеется, нужно было сделать хоть что-нибудь полезное, но запас моей бодрости закончился сразу же, как я оказалась в своей комнате и упала мертвым грузом. К вечеру удалось плюс-минус оклематься, но меня хватило только на то, чтобы смыть вчерашний макияж и снова стать с кроватью единым организмом. Это было несомненно тупое решение - этот четверг был первым моим выходным за две недели, и растратила я его совершенно бездарно. Я утешала себя мыслью о том, что мне жизненно необходимо сейчас насладиться спокойствием - пока мы не отправились в нескончаемый поток джетлага, который продлится аж до середины марта... Я нервно сглотнула, поворачиваясь на другой бок. Обычно мягкий матрас отчего-то давил на самые ребра, а телефон в руке словно мешался. Несколько раз я пыталась пуститься в серфинг по социальным сетям, но каждый раз забывала, что вообще там ищу. Потратив полтора часа жизни на просмотр тупых роликов в ТикТоке, я включила какую-то унылую рэпчину в динамик, который стоял на зеркале. Полумрак комнаты освещался гирляндами, спутанным гнездом висевшими под потолком. Я погрызла ноготь, который был отвратительно невкусный и ломался как урод.

- Она такая милая, она дает себя трахать, - подпела я в такт малоизвестному рэперу. Странно, имя его знать никто не знает, а песня разве что из мусорных ведер не играет...

Как и наши песни, собственно.

Я доползла до соседней комнаты в половине девятого, напрочь забыв, что Флориан хотел со мной поработать - вместо этого я провела час в бесполезной переписке с бывшим напарником из кружка по фехтованию. Флориан о моем существовании забыл начисто; когда дело касалось работы, меня могло локомотивом переехать - глазом был не повел. Удивительно, что брателло вообще не сдох за семь-то часов беспрерывной работы - широкая спина прогнулась настолько, что на ней кажется стал прорисовываться горб. Я бесшумно посмеялась со своей же шутки и поставила перед жертвой переработок огромную кружку с надписью «лучшему деду». Ручка была сколота, зато слово «дед» прекрасно с блондином контрастировало.

- Что ты туда налила? - он недоверчиво глянул в стакан, не выпуская из рук гитары.

- А что тебя смущает? - я напряглась.

- Пахнет помоями.

- Налила самый отвратительный эспрессо. И плюнула еще.

- Спасибо, звучит аппетитно, - он доверчиво отхлебнул. Фу, какой скучный. Я с разбегу упала на его кровать, разместив ноги в кроссовках на подушке для головы. Интересно, наорет или нет?

- Рокси, пять минут мне дай, из этого говна началось что-то вырисовываться, - надо же, не наорал. Да он даже не заметил моего маневра - только что-то пометил себе в нотной тетради и снова начал выводить доминант септ-аккорды. И не в ля-миноре, что в моих глазах делало его вторым Рахманиновым.

Глядя на настенный календарь с какими-то уродливыми каракулями, я с удовольствием отметила, что еще каких-то три месяца и я перескачу через высоченный порог с пометкой «двадцать три года». С того дня как мне стукнуло восемнадцать я только и делала что ждала, когда сводный брат скооперируется с моими родителями и выселит меня жить в коробке под мостом. Фло ведь у нас умница-талантище-на-все-руки мастер; разве еще по воде не ходит. И песни он пишет, и аранжировки одной ногой делает, да еще и красавчик возмутительный... не знаю, кто так решил, но слухи ходят. По крайней мере, одна из его бывших все еще продолжает написывать мне на тему «ой а как твои дела как здоровье А БРАТ ЖИВОЙ?»... игнорировать ее большого труда не составляло.

Брат почесывал струны зверскими руладами; от количества бемолей у меня закружилась голова и начало в сон клонить. Нью-Йоркское бесячее солнце наконец с концами скрылось за горизонтом и я могла пялиться на темные кучевые облачка, зависшие над домом.

- Ты давай заканчивай, а то в стул скоро врастешь, - посоветовала я, с болью наблюдая за спиной-горбом. Фло провисел над очередным аккордом несколько секунд, а потом откинулся на спинку стула на колесиках. Спинка тихонько скрипнула. Рано или поздно он наклонится слишком сильно и сломает себе позвоночник.

- Да какое заканчивай, тут работы непочатый край, - он устало потер глаза. Куча свечей, зажженных на столе, делу явно не помогала.

- Посадишь зрение, я тебе за операцию платить не буду.

- Да уж сам заплачу, моя банковская карта не пустует.

- Что значит не пустует? В последний раз ты даже за свой флэт уайт в Старбаксе заплатить не смог! - я швырнула в него подушку, чтобы он слишком-то не задирал нос. Вряд ли это могло помочь, но попытаться стоило. Флориан со смехом подоткнул подушку себе под спину и вытянулся с кряхтением старого пердуна.

- Я тебе за тот отвратный кофе уже сполна заплатил - на секундочку десять часов моей работы стоят, как весь дневной оборот Старбакса.

Выпендрежник. Я захотела чем-нибудь снова кинуть в нескромного родственника, но подушка осталась только одна и отдавать ее я не собиралась. Шея все еще не оклемалась с последней записи, когда мы проторчали в студии до двух ночи и смогли выдавить из себя только какую-то какофонию - запись была безвозвратно утеряна в дебрях черновиков, чем лейбл был, кстати, жутко недоволен. Но черт с ним, с лейблом, и черт с ней, с подушкой - я решила отложить месть на другой раз.

Подходящих случаев на мой век хватит.

- Ты чего домой не катишься? У Саши отвалится жопа, если ты ввалишься за полночь и пропустишь ее супер-важный-вечерний-смузи-прием, - я решительно хотела нарваться. Флориан заторможенно уставился в стену, казалось, напрочь забыв, что его где-то кто-то ждет за пределами наших семейных пенат.

- А сама то-ты чего тут торчишь? - брат решил бить в ответку, потому что совести у этого человека не хватило, чтобы не кидать стрелки.

- А кто-то из здесь присутствующих помог мне водоснабжение к душу провести, да? - я попыталась пнуть великовозрастного лба ногой, но не дотянулась, а вставать не хотелось от слова совсем. Флориан заметил мои потуги и заржал, словно гиена.

- А ты у нас такая бомжиха, что не можешь мастеров нанять и попросить их шланг подключить.

- Зачем нужны какие-то мастера, если можно эксплуатировать тебя, - я уставилась в стену с облупившейся кирпичной кладкой и нарисовала на своем лице наивысшую степень обидки.

- Спойлер: я не нанимался разнорабочим. Но ты могла бы и попросить. Порядочные люди для этого используют слова, потому что - вот сюрприз - никто их мысли не читает, - подкатился на своем стуле поближе Флориан.
- В следующий раз я попрошу кого угодно, лишь бы возле дома не стоять, - я вскочила с лежачего положения, неудобно усевшись на кровати, - потому что черт с ним, с душем, - я замолчала, снова залипнув на оконное стекло, - прикинь что позавчера было. Я на ту квартиру вызвала доставку из «Икеи», ну такую, знаешь, по фигне - зеркала заказала, да органайзеры всякие для шкафа. И что ты думаешь? Пока встречала грузчиков перед фойе, сразу две тинейджерки начали своими айфонами дурацкими в мою сторону тыкать. Вроде и не в открытую, но блин, бестолочи, хоть бы звук затвора отключали, - я гневно проморгалась.

- Сильно хуже стало с узнаванием?

- Да не то слово. Надо волосы перекрасить, - рассмеялась я, тряхнув развалившимся пучком. Флориан засмеялся, потрепав меня по голове и сделав из подобия домашней прически укладку «я не знаю что такое расческа».

- Так, завязывай нагонять тоску, а то вены вскрыть захотелось. Твой кофе пить невозможно - прости за прямоту - а я разряжен донельзя. Время вечернего кофеиновливания.

- Мне с сиропом «печенье Мадлен», - головой я указала ему направление в сторону кухни. На удивление, Флориан не подорвался и не мне прислуживать... как жаль.

- Бегу, спотыкаюсь. Собирай свое тело, нас ждет трата честно заработанных.

***

Через пятнадцать минут мы, полностью укомплектованные, вышли из нашего отчего дома на улицу. Вечерняя сентябрьская жара уже почти целиком исчезла, уступив место приятной ночной прохладе. Я с удовольствием вдохнула пахнущий дешевыми хот-догами воздух, и почувствовала, как от внезапно подступившего эндорфина по ногам пробежали мурашки. Разве можно что-то любить сильнее, чем вечерние улицы Нью-Йорка? Я думала об этом в шесть лет и продолжала думать так же, будучи великовозрастной тупицей.
Фло засмеялся и ткнул мне телефон под нос.

- Посмотри.

С экрана на меня смотрела тупая твиттерская шутка про «с днем секса! единственная вещь с которой я трахаюсь это грусть». Я вполне искренне посмеялась.

- В твоем случае не единственная. Ты еще трахаешь работу. Или она тебя.

- Хотелось бы, чтобы все-таки я ее, - резонно отметил Флориан, пряча телефон в кармане куртки. Блондинистая прядь выпала из-под его шапки на лицо и начала меня неимоверно раздражать. Уверена, он волосы отрастил только для того, чтобы я однажды схватила инфаркт от бешенства.

Моей борьбы с принципом «не вмешивайся туда куда не просят» хватило секунд на двадцать.

- Подстригись уже, боже ты мой, - я на ходу затолкала белобрысые волосы под шапку, что сделало его похожим на придурка с сайта Асос. Я посмеялась про себя, но вслух ничего не сказала - за такое сравнение я вполне могла огрести пинка.

- Нафига? - Флориан пожал плечами, - мои волосы - мое богатство. Хочу быть Рапунцель.

- Ты на верном пути.

Мы двинули вдоль Хоторн-стрит, намереваясь свернуть на перекрестке на Ностард-авеню и доковылять до пекарни с оригинальным названием «Пекарня». Это было наше любимое место с допотопных времен - кажется, еще шестнадцатилетней девчонкой брат таскал меня сюда после школы и угощал какао с печеньем на свои первые заработанные гроши... случалось это не так часто, по причине того что он был бомжатиной, а я была говнючкой.
Но плюсы у пекарни были однозначно - после одиннадцати вечера тут всегда была скидка на выпечку, а поэтому пропустить такой праздник души и тела было просто преступной халатностью. Тем более, что в последнее время мы с братом пересекались только на студии - дедлайны горели, а у него еще и Саша висела на шее, как дохлый гусь, так что наши отношения всеми осями стремились к чисто рабочим. Конечно, он постоянно скидывал мне идиотские мемы в директ и трепался со мной по ФэйсТайму чаще, чем я могла выдержать... но все равно былые деньки веселенького времяпровождения ушли, кажется, безвозвратно.

И вот сейчас мы, максимально уродливые, топали по почти ночному Нью-Йорку. Флориан снова натянул на себя свою прикольную серую шапку с булавками (что за дизайнерское извращение?) и наслаждался своим главным козырем - неброскостью. Таких как он - прямоносых блондинов с бородой и растянутыми ушами - в Нью-Йорке было как говна в проруби, и это его радовало так сильно, что аж раздражало. Для Фло вообще проблемой не являлся выход до ближайшего бара - люди его узнавали только внимательные, а поэтому руки старшего были развязаны. Мне же, с момента приобретения статуса лид-вокалистки, с призраком мнимой анонимности пришлось распрощаться, и теперь каждый выход из дома сопровождался клоунадой. Так как мои рыжие волосы разве что еще копирайт не получили от того, насколько хорошо монетизировались, я собирала их в косу и прятала ее под капюшон максимально невзрачной толстовки. Картину маслом довершала старая кепка Флориана, под которой я прятала лицо и молилась, что никто не будет рассматривать такую ненарядную парочку. Рок-звезды, мать вашу.

- Кстати, парни предлагают поднять «Электрическое тело» до ре-мажора, - сообщил мне Флориан между шутками-прибаутками.

- А больше они ничего поднять не хотят?

- Не будь такой стервой, всего полтора тона вверх.

- И кто, скажи на милость, подкинул мне говна на воротник?

- Коммерческая тайна, - Флориан сделал серьезное лицо и стал похож на сурового дедулю.

- Росс или Борел?

- Я не буду палить этих уродов.

- Значит, Борел, - я ущипнула Фло за руку, которой он пытался ткнуть меня в межреберье. Затесалась петушиная драка, в которой мы размахивали руками, как две истеричные тетки.

- Рокси, отвали от меня, - белобрысый попытался перестать ржать, - просто поднимем и что там думать.

- Тебе конечно думать нечего - бей себе по тарелкам. Попадешь - красавчик, не попадешь - скажешь, что импровизировал, а обывателям вообще барабанщиков понять не дано.

- Сама мне будешь в следующий раз установку настраивать в до минор, - Флориан вытянул длинный язык и был таков.

Кажется, вопрос с ре-мажором был решен окончательно и бесповоротно.

Что называется, без меня меня женили.

***

Пекарня «Пекарня» была доверху забита покупателями, потому что вечером на старую выпечку были скидки, а в нашем уголке Бруклина бомж бомжарой и бомжарой погоняет... Я не находила особенной разницы между кленовым пеканом за пять баксов и за полтора; кроме той, конечно, что пекан за полтора разгрызть можно было только ценой всего челюстного набора. Но блонди такие трудности словно прельщали - иногда он выкатывался в убогий реальный мир, чтобы потом эту реальную убогость вместить в текста. Авторы песен, что с них взять - народ конченый. Уже жду трек об одиноком походе в дешевую булочную и слезы, капающие на чёрствые круассаны.

Я пристроилась за широким плечом Флориана и оценила содержимое витрины - взгляд сразу привлекла улитка со шпинатом. Но песочные рогалики быстро забрали пальму первенства.

- Возьми мне два рогалика с сахаром, - мой шепот звучал заговорщически.

- Это ж на один укус. Вон те брауни выглядят аппетитно, - Фло тыкнул пальцем с тяжелым кольцом в другой угол витрины.

- Ой не, он тут кажется уже неделю лежит, - я пристроила подбородок у брата на плече, - и еще колд брю, будь дружочком.

- Буду, куда ж я денусь, - картинно вздохнул блондин, уже отвлекаясь в переговоры с кассиром, в которых мне не нужно было принимать участие. На ЭпплВотч бряцнуло уведомление.

«когда тебя домой ждать?» - Арабелла, видно, совсем отвыкла от того, что иногда я покидаю пределы своей плохопроветриваемой комнаты.

- Мы с твоим выродешем забежали до пекарни, тебе взять что-нибудь? - я записала в ответ голосовуху, потому что выковыривать айфон из дебрей кармана было максимально лень. Арабелла замолчала, ведь быстро ответить на сообщение для нее было чем-то из задач для сверхразумов. Но я не собиралась оставлять родителя номер два с пустым желудком.

- Подцепи для своей маман парочку эклеров, она уже дома, - я снова подкатила к Флориану, который уже собирался выпендриваться ЭпплПеем. Он кивнул, готовясь раскошелиться.

- И фисташковых эклеров три штучки, будьте добры.

Три штучки, как мелочно. На свои деньги он мог бы и всю витрину прикупить, было бы желание.

***

Домой мы топали, когда уже стемнело настолько, что я могла забить на беспокойство насчет прохожих - без напомаженных губищ кто ж меня узнает в таком освещении? Фонари и те через одного работают, словно живем не в Нью-Йорке, а в трущобах каких-то. Нью-Трущобы. Надо предложить такое название властям. Я радостно похлебывала ледяной кофе через трубочку, пока талантливый зодчий шел рядом и пытался совмещать кофераспитие с чтением нудных сообщений от нашего менеджериата. Меня Флориан максимально отгораживал от этого неприятного процесса, так как не понаслышке знал, какая я тугая, когда дело касалось умных вещей. По итогу необходимость читать миллион скучных одинаковых сообщений сама собой отваливалась - Фло с удовольствием пересказывал выжимку важного, а всякую чушь вроде таймингов скидывал на себя.

Я так расчувствовалась от этой мысли, что рот открылся без моего на то желания.

- Я опять назвала тебя выродышем.

- И что мне сделать с этой информацией? - Флориан отреагировал странным образом НИКАК, продолжая что-то строчить в телефон. Я не сдавалась.

- Мне кажется, это прозвище тебя обижает, и я хотела бы извиниться, если это так.

- Не обижает, - миролюбиво отозвался Фло.

- А как насчет каланчи?

- Ну так, на троечку.

- Из скольки?

- Из десяти.

- А что ты думаешь про беспантовую дылду?

- Вот это не очень хорошее, забудь его нахрен.

Мы помолчали и мое любопытство снова ручейком потекло к вопросу о рамках допустимых оскорблений.

- Значит, шутки про выродыша тебя не обижают?

- Меня больше обижает, что ты трындишь без остановки и не даешь мне сообщение дописать, - он легонько толкнул меня бедром, намекая закрыть рот. Я послушно заткнулась, снова увлекшись кофейком и выдуванием в него пузырей.

То ли Флориан действительно на меня не обижался, то ли ждал удобного случая придушить во сне.

***

Арабелла нарезала круги по кухне под шум посудомойки и напряженно дышала.

- Мам, все живы? - подозрительно покосился на нее Флориан, топча паркет своими грязными кроссовками. Мама кивнула, продолжая все так же напряженно дышать.

- А, ты ж не в курсе. Она это, тантрическим дыханием занялась, - нет, все-таки закрыть рот было выше моих сил.

- Да не тантрическим, а диафрагмальным, - Арабелла закатила глаза аж в череп, - Флориан, милый, как ты? Ночуешь тут сегодня?

- Да, Саша уже спит, не буду уж вваливаться в ночь и шуметь слоном. Ты как, мам? - Фло разместил на столешнице бумажные пакеты, игнорируя скакавшего вокруг него далматина Рэтта, который неровно дышал к любого вида выпечке, - взяли эклеры, пончики кончились.

- Премного благодарна, не зря тебя рожала, - Арабелла мило улыбнулась морщинками, поднимая руки и отсчитывая секунды выдоха. Отсчитав, она продолжила светскую беседу, - у меня все прекрасно. Еще бы Рокси изредка вытаскивала лицо на солнечный свет, вообще бы равных ей не было. А то круги под глазами уже больше, чем глаза. И в комнате вечно пахнет, как будто кто-то умер.

Блондин радостно засмеялся; уж очень он любил, когда меня говнила его мать. Рэтт среагировал должным образом - чуть ли ни на шею ему запрыгнул. Флориан присел на корточки, почесывая далматина за ушами.

Я же планировала отстаивать свое право на самостоятельность.

- Я уже сказала, в квартире без водопровода жить неприлично. Если нет унитаза, то куда спрашивается блевать после попойки?

- Мне почему-то казалось, что в приличном обществе люди стараются не допиваться до рвоты, - брат задумчиво скрестил руки на груди.

- Из-за таких познаний ты и встречаешься с супер-скучной Сашей, а не с какой-нибудь крутяшкой Кейлани с лейбла, - парировала я, а старший, кажется, стушевался.

- Выбирая между супер-скучной Сашей и твоим супер-веселым Лукасом с прошлой недели, кто угодно предпочел бы Сашу.

- Во-первых он был Льюис, а во вторых Льюис бы и сам бы кому угодно не дался.

- Что у него там за проходной порог такой?

- Арабелла, ты куда? - в пылу перепалки я заметила, как мачеха под шумок ухватила свой пакет с эклерами и попыталась скрыться в сторону спальни. Маневр не прокатил, и старшая родительница повернулась к нам.

- У меня несварение от ваших словесных состязаний, я в комнате поем.

- Не-не-не, не уходи, у нас на сегодня план-капкан, - я засюсюкала. На маман кажется это не произвело никакого впечатления, но мил шер брат решил спасти мой тонущий корабль.

- Да, мам, оставайся, у нас вечерний просмотр. Полтора часа твоего убитого времени и мы отвалим навсегда.

Мама подумала, явно взвешивая в голове, можно ли кого-нибудь из нас еще сдать в сиротский дом. Осознав, что мы оба слишком старые, да и вообще подарки не отдарки, она изобразила мнимый восторг от семейного вечера.

- Вот счастье-то - провести время с любимыми детьми.

Я удовлетворенно хлопнула в ладоши, пока Флориан начал шарить по карманам в поисках монетки. Нашел, и мы разместились по обе стороны высокого стола, словно бойцы перед армрестлингом.

- Так, если орел - то смотрим «Автостопом по галактике». Если решка, то «Великолепный век».

- Девяносто восьмую серию!

- Любую, плевать, - кивнул Фло, подбрасывая монету и привычным жестом ловя ее в воздухе. Я скрестила пальцы на свою удачу. Флориан убрал руку и выражение его лица мне все сказало.

- Ура! Султан Сулейман, жди нас! - радостно проорала я, заодно уведомляя и соседей о том, что сейчас всех ждет мука в лице полуторачасового марафона «Века», который я в свое время открыла для себя из-за сторис Карди Би.

- Что такое «Великолепный век»? - мама уже готова была гуглить. Или бежать.

- Турецкое мыло какое-то, - Флориан направился с пакетом к микроволновке, намереваясь подогреть выпечку, - она меня как-то принудила смотреть марафон длиною в семь серий, я чуть кони не двинул от количества имен.

- Не скромничай, все ты запомнил, - я игриво шлепнула его по плечу, - давай, блиц-опрос для внимательных. Как там зовут нашу любимицу?

- Сейчас, погоди, - белобрысый воздел взгляд к небу, судорожно ковыряясь в своих воспоминаниях, - Хюррем...

- Забыл Хасеки.

- Да. Хасеки Хюррем Султан Хазред... Харзед что-то там?

- Ага, Хазред Лири. Боже, ты делаешь успехи, - я восхищенно замахала рукой перед лицом, - да ты просто мужчина мечты, совсем как Малкочаглу!

- Это который Бали Бей? - сообразил Флориан. Я радостно заверещала, чувствуя себя своей же фангерлой на мит-энд-грите.

- Это который Бали Бей!

Бородач хохотнул, вынимая горячие пакеты из печи.

- Если ты сейчас не включишь своих турков, то мама сбежит и закроется в туалете, помяни мои слова.

Арабелла мрачно кивнула. Мало кто любил смотреть турецкие сериалы.

***

«Великолепный век» закончился уже пятнадцать минут как, а спор все еще не утихал.

- Ваша Хюррем совершено неадекватная, - Арабелла подпирала плечом дверной проем, и параллельно гуглила в Википедии по сериалу, отчего Хюррем такая стерва.

- Да она лучшая девочка! - мой фонтан возмущения не знал границ, - Шах-и-Хубан уже сколько раз пыталась уронить ее влияние в глазах Султана, а она все поднимается с колен!

- Шах-и-Хубан это? - раздался голос Флориана из-под его стола, где он путался в проводах, словно заправский паук.

- Сестра Султана.

- Это я помню. Какая из них? Которая на сову похожа или которая как будто померла?

- Сова.

- О да, мам, она та еще стерва, - брат неожиданно принял мою сторону, и копилочка респекта к нему на порядок пополнилась.

- Да почему? Хюррем так некрасиво наклеветала на ее мужа...

- А Шах Султан-то чем думала, когда, например, сына украла у Хюррем? Или когда сослала ее в Эдирны? Или когда перехватила дарственную под земли под мечеть? - я стреляла сериальными фактами со скоростью пулемета, и маман не успевала скроллить интернет-странички.

- А ее попытки выставить Рустема-Пашу больным проказой - это как минимум непорядочно, - Флориан уже вылез из-под стола и начал перезагружать ноут, который опять завис. Арабелла подняла руки в знак поражения.

- Чтобы я еще раз с вами что-то смотрела, упаси Господь... или Аллах, без разницы уже, - с этими словами уставшая женщина скрылась в темном коридоре, забыв закрыть за собой дверь. Я помолчала, наслаждаясь вкусом чистой победы.

- И все-таки Хюррем лучшая.

- Бешеная, - согласился Фло.

Я снова замолчала. Силы закончились еще в процессе просмотра и мне ужасно хотелось хотя бы доползти до своей комнаты, и, при идеальном раскладе, суметь переодеть свое туловище в пижаму. В реальности же я медузой распласталась на кровати Флориана, снова водрузив ноги на его подушку.

- Так, ладно, двину к себе, иначе завтра в семь поможет только выстрел в голову, - бабулькой пробубнила я, пробуя подняться на локтях. Флориан резко развернулся, пока его ноут изображал активный мыслительный процесс, как и его хозяин.

- Мне нужно, чтобы ты песню послушала.

Я заинтересовалась настолько, что аж упала обратно на подушки. Или просто нашла себе законный повод не шевелиться. Трудно было сказать.

- А что, прогресс есть?

- Та которая была с фа-диеза, помнишь?

- Какая из? У тебя каждая с фа-диеза.

- С таким томным соло басовым, к которому мы еще придумали распрыжку с припева на куплет на двойной хэт переходить.

- Помню! - я кивнула, когда мозг соизволил вытащить на свет прилипчивый мотив басовых струн. Флориан чиркнул зажигалкой, зажигая сигарету между зубов и заодно свечки на столе. Однажды сбудутся мои предсказания, и этот прекрасный человек спалит к чертям собачьим отчий дом.

- Так вот. Я впихнул туда твое нытье про красоту Джеймса Дина...

- Ты лучший!

- Благодарю. И еще в первом куплете будет цитата Росса про «если ты не пьешь, то ты не развлекаешься».

- Нам Адам ничего, за пропаганду алкоголизма леща не пропишет? Уже четвертая песня все об одном да об одном.

- Адам платит нам за интеллектуальную собственность. Что просит, то и получает.

- Можно подумать, он из своего кармана нам денежки слюнявит, - я улыбнулась, представляя нашего вечно бомжующего менеджера Адама с деньгами. Максимум его распоряжения средствами ограничивался растратой сотен тысяч долларов со счетов Полидора на промо-кампанию альбома... а в реальности у него мелочи на бензин не хватало. Видали его колымагу.

- Адама я возьму на себя, - блондин выпустил роскошный клубок дыма в воздух квартиры, пока я порадовалась, что сквозняк так сильно тянул в окна, что я точно не буду вонять как дешевый клуб на окраине. Фло слегка подгрузился, уставившись на меня с лицом... трудночитаемым.

- Чего?

- Да думаю может до ля-минора поднять... так удобнее будет?

- Господи, тебя что, реально волнует, не помру ли я на распрыжке? Ты ж говорил, что тебе все равно, - я притворно охнула. Флориан улыбнулся, перекатывая сигарету между зубов.

- Решил не заставлять тебя страдать.

- Ты заставляешь меня страдать, пока песню не играешь, - напомнила я, глазами указав на наконец загрузившийся макбук. Фло обратил свое внимание на лэптоп - зашуршало колесико курсора, клавиши прикольно защелкали под длинными пальцами. Я залипла на подрагивающий огонек свечи, который стал размываться в моих сонно-подслеповатых глазах. Поиск текста занял у Аптеда, кажется, вечность - свечки снова начали терять зум и превращаться в огоньки далекого шоссе.

- Рабочее название - «вдоль по Западному побережью», потом поменяем, потому что кажется, я это название подсмотрел у Ланы Дель Рей, - предупредил Флориан, подхватывая гитару с подставки, но ответа от меня он уже не дождался, потому что мой уставший от недосыпа мозг тут же определил хрипловатый голос и тихие аккорды как колыбельную.

- Там, на Восточном побережье говорят,

Если ты пьешь, то ты и не развлекаешься,

Но у тебя есть музыка и она звучит в тебе, так?

Мне все труднее это показать,

Почувствуй, я весь горю.

Ты говоришь, что скучала по мне,

Я тоже всегда говорю, как сильно мне тебя не хватало,

Но сейчас что-то сдерживает меня.

Я жив, я пьян,

От твоей любви.

Твоей любви.

Твоей любви.