Противостояние

Я признаю, что не знала, всю твою жестокость.
____________________________

Проснулась я, с дикой головной болью и, не у себя дома. Это было, даже не у Мэри дома. Плюсом, я была голой. Полностью голой. Я приподнялась на локтях, чтобы немного осмотреться. Глаза резало от света, который падал из не зашторенных окон. Комната была светлой и не такой уж и большой. Но, увидя знакомую одежду, я расслабилась. Я была дома у Киры. Только вот, вопрос был в том: как мы здесь оказались? Я точно помнила, что вчера мы выпили очень много. Ну, а объяснения почему я голая, пришли тогда, когда я поднялась с постели. Ноги дрожали и в голове, появилась картинки ночи. Я мимолетно улыбнулась. Завернувшись в одеяло, я вышла с комнаты, осматриваясь. Выходя с гостиной, я столкнулась с Кирой, которая вышла с душа. Она была в шортах и топе, а в руках было влажное полотенце, которым она обтирала волосы.

—Доброе утро, милая. – улыбнулась она, целуя меня. – Как спалось?

—Что вчера было?, – поинтересовалась я, заходя в ванную, чтобы умыться.

—Ну, мы вчера допились, я вызвала такси и мы, поехали ко мне. – спокойно говорила Кира, смотря на меня через отражение в зеркале. – Я была удивлена тем, что ты меня чуть не раздела прям в такси.

—Я конечно понимаю, что когда выпью, не адекватная, но, не на столько же. – повернувшись к ней сказала я.

—Мне нет смысла, тебя обманывать. – пожав плечами, абсолютно невозмутимо ответила Кира. – Не успели мы зайти домой, как одежда слетела и мы оказались в моей кровати. – она подошла ближе и провела пальцами, по оголенной части ноги. – Думаю, дрожь в ножках, сама за себя все говорит.

—Ладно, я в душ. – скидывая с себя одеяло, не стесняясь Киры, сказала я. – Полотенце принеси.

Я закрыла шторку, включила горячую воду и просто стояла, приходя в себя. Головная боль немного отступила и, дрожь в ногах немного ушла. Простояв так, минут пятнадцать, я помылась вкусно пахнущим гелем и вышла. Завернувшись в полотенце, я отправилась на кухню, где была Кира.

—Малыш, хотела поговорить с тобой, насчет твоего отца. – поставив на стол воду и положив таблетки, сказала Кира.

—А, что о нем говорить? – спокойно спросила я.

—Он в больнице, – садясь рядом, ответила она. – Милая, я понимаю, что у вас произошло много всего, но, все же, он твой отец. Может стоит, поехать к нему?

—Нет, – фыркнула я, встав из-за стола и уходя в комнату.

—Элис, ну не будь такой категоричной. – идя следом, говорила она. – Сама подумай! Может он сам, жалеет о сделанном. Элис, ты не думала, что нужно сейчас ему и братьям?

—Мне плевать!, – отрезала я, натягивая свои вещи. – Я не хочу о нем слышать! Не хочу говорить о нем! Я не хочу думать о нем! У меня нет отца и братьев. Все!

—Элис, так нельзя. – потерев переносицу, хмыкнула Кира. – Чтобы там не было, он отец, который тебя воспитал и дал тебе все.

—Кира, ты сама знаешь, как он поступил со мной. – сорвалась я, посмотрев на Киру, злым взглядом. – Ты слышала, каждый наш разговор. Марк тебе рассказала все. И, после этого, ты будешь мне говорить, что так нельзя!? Медведева, не надо этого делать!

—Что ты будешь делать, если его не станет? – спросила она, смотря в мои глаза. – Не будешь ли ты жалеть о том, что тебя рядом не было? Не будешь потом, карить себя за то, что выбрала сучью гордость, вместо отца!?

—Ты никогда не задумывалась, что чувствовала я, когда узнала все его тайны? – сухо и как-то отрешенно, говорила я. – Не думала, почему я сбежала от него? Почему так ненавижу? Что внутри у меня творится, не думала? Какого было мне, когда я узнала, что мой отец, вовсе не мой отец? Что папа, которого я так любила, виноват в пропаже моей мамы? Что папа, которого я так сильно любила, предал меня? Что папа, которого я любила, оборвал мне крылья и хотел, перевоспитать меня, заперев в своем треклятом особняке?!

—Знаешь, у меня с матерью, тоже отношения не такие хорошие были. – спокойно говорила она. – Я её даже ненавидела, в свое время. Ну, а потом нашла в себе силы понять её. Да, возможно, я её еще не простила. Только вот, я ее поняла и всегда рядом. Она моя мама. Пусть не идеальная. Но мама.

—Это разные вещи!, – твердила я. – Разные вещи, блять! Мне жаль, что он меня не услышал. Жаль, что ты меня не услышала.

—Впрочем, Элис, родителей не выбирают. – тяжело выдыхая, ответила Кира. – Как бы ты не хотела, но ты его дочь.

—Он предал меня!, – кричу я. – Предал!

—Но ты можешь!, – произнесла она. – Ты можешь, простить.

—Никогда, – качнув головой, ответила я. – Закрыли тему. А, если будешь и дальше твердить эту чушь, то не подходи ко мне. – Я пролетела мимо неё и вышла в коридор, начиная обуваться.

—Элис, ты слишком жестока. – с обидой произнесла она. – Пусть он дурак, ну, а ты покажи то, что все можно исправить. Сделай ты этот шаг.

—Говорят, что самые жестокие люди - это обиженные дети. – сухо говорила я, не смотря на неё. – Так вот, я - обиженный ребенок.

Я развернулась и вышла с квартиры Киры. Пока спускалась, вызвала такси, которое приехало быстро. Сев в теплую машину, я почувствовала как глаза предательски щиплют. Я сдерживала слезы до последнего, но, стоило мне оказаться в своей квартире, как меня прорвало. Я просто стала плакать. Очень сильно, хватаясь за грудь и жадно хватая воздух. Я упала на колени, посреди спальни и стала бить ладонями пол. Я била и плакала. Слова Киры задели меня. В голове вновь отец и братья. Я снова вспоминала все то, что они сделали. Каждую их тайну. Все. Все внутри, начало гореть. Очень сильно гореть. И, если бы он сейчас был здесь, я бы кричала на него. Истерила на подобие ребенка, которому не купили игрушку. Я бы вымаливала у него, чтобы он обнял меня. Мой родной и самый лучший папочка. Столько времени сдерживаться, чтобы сейчас, сидеть на полу и кричать. Задыхаться. Жалеть. Ненавидеть. Злиться. Почему, так сложно было понять, что у меня внутри? Почему Кира, так жестоко начала говорить об этом? Я то думала, что она понимает и никогда не заведет, эту долбанную тему! Внутри меня, была маленькая девочка, которой нужны были мама и папа. Маленькая Элис, которой страшно, холодно и одиноко. Маленькая Элис, которая потерялась в торговом центре и тихонько плачет, сжимая маленькие ручки в кулачки от страха. Маленькая Элис, которая зовет папу и маму, ведь ей очень страшно. Но, снаружи я большая, сильная. Взрослая Элисон, которой плевать на все. В каком-то месте жесткая, мстительная и пропитанная ненавистью, к собственному отцу. И, возможно, маленькая напуганная Элис хочет к папе и боится за него. Но, взрослая Элисон, не переступит свою гордость и, не за что на свете, не поедет домой, чтобы попасть в лапы к зверю. Не дождется.
Успокоив свою истерику, я умыла лицо и легла в кровать, включая какой-то фильм. Сейчас, я ничего не хотела. После сильных слез, происходит выгорание и, нужно пару дней, чтобы прийти в себя. Именно поэтому, я отключила телефон, закрылась на все замки и просто лежала в постели, не обращая внимание на то, что приходила Крис, Мэри и Кира. Они стучали, просили открыть им дверь, но я не открывала. Закрывала уши, глаза. Утыкалась в одеяло. Глаза были мокрыми, а внутри пустота и неприятная борьба между ребенком и взрослым человеком. Противостояние двух девочек. Малышкой Элис и Мерзавкой Элисон.