8.
Кейт ничего не ответила. Она просто молча прошла мимо матери в дом, чувствуя себя опустошенной и разбитой. Впереди ее ждал вечер, полный обид и упреков, вечер, который, как и многие другие, оставит горький осадок в ее душе.
Девушка молча сняла куртку, стараясь не смотреть матери в глаза. Она знала наизусть этот сценарий: сначала гнев, потом упреки, затем слезы и в конце – лекция о том, какая она неблагодарная дочь. И все из-за чего? Из-за нескольких часов, проведенных с подругой.
- Кейтлин Уилсон! Это что ещё такое?- сузив глаза и сложив руки на груди, мать в ярости смотрела на неё.
"Началось",- мрачно подумала девушка, застыв на пороге.
Когда мама называла её полным именем это не сулило ничего хорошего.
Кейтлин старалась казаться как можно менее виноватой. Она знала, что любое неосторожное слово или движение может только подлить масла в огонь. В голове лихорадочно прокручивались возможные причины маминого гнева. Новенькая татуировка, о которой она забыла упомянуть? Или всё-таки прокол в ухе?
Мать молчала, продолжая смотреть на Кейт с той же смесью разочарования и усталости. Казалось, она уже давно смирилась с тем, что ее дочь не оправдает ее надежд.
Тишина в комнате сгущалась, давила на плечи. Кейтлин чувствовала себя как кролик, попавший в свет фар.
Она ненавидела эти моменты, когда мать превращалась в сурового инквизитора, выносящего безмолвный приговор.
"Может, дело в оценках?" - пронеслось в голове. Она получила сегодня тройку по алгебре за контрольную, но надеялась, что это проскочит незамеченным.
- Мам, ты о чём? - тихо спросила девушка, пытаясь слиться с окружающей обстановкой и стать невидимой.
Женщина тяжело вздохнула, словно собираясь с силами перед трудным разговором. В ее глазах читалась не только злость, но и какая-то глубинная печаль, которую Кейтлин отказывалась понимать.
Девушка знала, что мать мечтает о другом будущем для нее, о жизни, полной достижений и успехов, о которой она, возможно, сама мечтала в юности. Но Кейтлин не хотела соответствовать этим ожиданиям. Ей хотелось просто жить своей жизнью, совершать ошибки и учиться на них.
Женщина подошла ближе и схватила дочь за руку, причиняя боль.
- Я спрашиваю что это такое?!- процедила она, указывая на тату на запястье и на звёздочку в ухе.
"Это она ещё не знает про пупок. Наверняка на коже останутся синяки", — мрачно подумала девушка, слегка поморщись.
Кейт молчала, опустив взгляд.
Мать всегда отличалась консервативными взглядами, и татуировка с пирсингом были для неё верхом неприличия, бунтом против всего, во что она верила.
- Отвечай! - голос женщины звенел от сдерживаемого гнева. - Кто тебя надоумил на эту… мерзость?
Кейт выдохнула:
- Никто. Я сама. Это мое тело, и я решаю, что с ним делать.
Мать презрительно фыркнула, явно не веря ни единому слову. Она всегда подозревала Кейтлин во лжи, даже когда та говорила правду. Это было частью их нескончаемой игры в кошки-мышки, в которой никто не выигрывал.
В глазах женщины вспыхнула ярость. Она отпустила руку дочери и отступила на шаг, словно желая сохранить дистанцию от чего-то грязного и отвратительного.
- Ты меня не слышишь, совсем? Ты же моя дочь! Ты должна быть гордостью нашей семьи, а не… посмешищем! Как я теперь людям в глаза смотреть буду?
Девушка почувствовала, как к горлу подступает обида. Она устала от постоянного давления, от попыток соответствовать чужим ожиданиям.