Гром и молния
Солнечные лучи мягко ложились на белые простыни. Аой сидела на кровати в простой одежде, аккуратно сложенной Фуюми. Та с улыбкой помогала ей застегнуть сумку, чтобы Аой не напрягалась.
— Всё готово, — сказала Фуюми, поправляя ремешок на плече Аой. — Теперь ты можешь ехать. И да, у тебя новое место.
Аой с интересом подняла бровь.
— Новое место?
Фуюми тепло улыбнулась:
— Ты теперь будешь жить в общежитии при Юэй. Все вещи мы уже перевезли туда, чтобы ты не волновалась. Там тебе будет лучше — ты будешь рядом с друзьями.
Аой опустила взгляд, на губах появилась лёгкая, благодарная улыбка.
— Спасибо…
Фуюми нежно обняла её:
— Ты сильная. Мы все гордимся тобой.
---
Позже. Общежитие класса 1-А.
Аой подошла к большой двери и на секунду замерла. Сердце слегка колотилось. Она глубоко вдохнула и толкнула её.
— Я дома… — тихо прошептала она, входя.
Но тишина длилась всего миг. Как только ученики класса 1-А увидели её, весь холл ожил. Первой к ней подбежала Урарака, обняв её с улыбкой до ушей. Следом — Яойорозу, Тсу, Джиро, Минета, Киришима, Иида, даже Токоями сдержанно кивнул, а Бакуго просто стоял в углу, скрестив руки, но с угрюмым выражением, в котором всё же читалось облегчение.
— Аой! Мы так волновались!
— Ты молодец!
— Как ты себя чувствуешь?!
Все говорили разом, тянулись обнять, прижать к себе, словно боялись, что она снова исчезнет.
Аой засмеялась сквозь слёзы:
— Я тоже скучала по вам… Я так рада быть дома.
Среди этого веселья кто-то крикнул:
— А ну кто первый покажет Аой её комнату?!
— Я! Я!
— Нет, я!
Аой смеялась, окружённая светом, заботой и теплом своего класса. Это и было её настоящей семьёй — теми, кто всегда будет рядом.
/Комната Аой. Общежитие класса 1-А./
Девочки с восторгом открыли дверь в новенькую комнату Аой.
— Та-дааа! Добро пожаловать в свой уголок! — воскликнула Мина, размахивая руками.
Комната была уютной, светлой, с элементами в небесно-голубых и зелёных тонах. На полках стояли уже разложенные вещи, в углу — её любимый плюшевый лис, аккуратно посаженный на кровать.
— Они даже поставили моего лиса… — прошептала Аой, тронув мягкие ушки игрушки.
— Конечно! Мы хотели, чтобы ты почувствовала себя как дома! — добавила Урарака, обнимая её сбоку.
В этот момент, пока все болтали, Мина вдруг, не подумав, ляпнула:
— Жаль, ты не видела, как Бакуго и Мидория сцепились на тренировочном полигоне! Там вообще, искры летели!
В комнате воцарилась тишина. Аой медленно повернулась к Мине, её улыбка исчезла.
— Что ты сейчас сказала?..
— Эээ… Я? Ничего! Просто шутила! Ахах… — Мина резко прикрыла рот обеими руками, виновато хлопая глазами.
Аой прищурилась и нахмурилась. Без слов она вышла из комнаты, а девочки бросились за ней, переглядываясь.
/Тренировочный зал. Вечер/
Мальчишки были внутри, кто-то делал растяжку, кто-то отдыхал после занятий. Бакуго сидел на скамье, перекидывая полотенце через плечо, а Мидория как раз пил воду.
Дверь в зал резко открылась.
— Мидория! — голос Аой был спокойным, но зловеще тихим.
Изуку даже поперхнулся, обернулся и сразу побледнел. Аой подошла к нему и, не говоря ни слова, схватила его за ухо.
— Ай-ай-ай, Аой, За Что?!
Но она уже шла дальше и… щёлк! — взяла Бакуго за ухо.
— Да Что За… Аой?!
Два будущих героя — один красный от стыда, другой от злости — оказались притянуты ближе к лицу Аой. Та стояла между ними, угрожающе прищурившись.
— Вы двое! Что у вас в головах, га? Порох и зелёные искры?! Что вы устроили?! Драка? В учебное время? А если бы вы серьёзно пострадали? А если бы кто-то вмешался и ещё пострадал?!
— Он начал! — одновременно хором выпалили оба.
— Ох, серьёзно?! Вы как дети! Даже Араш ведёт себя взрослее, когда спит! — Аой фыркнула, отпуская их уши. — Бакуго, Мидория… Мне плевать кто начал. Вы оба должны уметь держать себя в руках.
Они стояли, потупив взгляд. Остальные мальчики украдкой хихикали с трибун.
— Ещё раз такое услышу — я лично устрою вам тренировку. На выносливость. С землёй. И водой. И кое-чем похуже. — она развернулась и ушла, оставив их с печальной перспективой.
Когда дверь за ней закрылась, Киришима хохотнул:
— Это было круто. Блин, она страшная, когда злится.
Бакуго фыркнул, потирая ухо:
— Она ведьма. Чёртова ведьма.
— Но добрая ведьма… — сказал он с лёгкой, тёплой улыбкой, потирая ушибленное ухо.
В этот момент у Бакуго дёрнулся глаз. Он резко повернулся к Деку, губы скривились в раздражённой гримасе.
— Чё ты там сейчас сказал?
Мидория моргнул непонимающе:
— Ну… я сказал, что она добрая ведьма…
— Повтори ещё раз. Только медленно. — Бакуго уже встал со скамьи, шагнув ближе, сжав кулаки.
— Я… я просто… — Деку начал пятиться. — Это же комплимент…
— Я ТОЛЬКО Я МОГУ ЕЁ ТАК НАЗЫВАТЬ, ДЕКУ! — взорвался Бакуго, гром грохнул где-то на заднем плане, хотя в зале и не было грозы.
Киришима сразу вскочил и встал между ними:
— Эй-эй, спокойно! Не начинаем вторую часть драки! У нас ещё зал после вас занят!
— Да пошёл ты, Киришима! Этот зелёный кретин думает, что может раздавать ей прозвища?! — бушевал Бакуго.
— Я не давал прозвищ! Это… просто… из сказки… — лепетал Мидория, прикрываясь руками.
— Ты её даже не знаешь, как знаю я! — выкрикнул Бакуго. — Ты не был с ней рядом, когда она теряла контроль! Не видел, как она борется с собой! Так что ЗАТКНИСЬ и не называй её никак!
В зале воцарилась неловкая тишина. Даже Араш, который вроде бы опять дремал на подоконнике, приоткрыл один глаз.
Каминари пробормотал:
— Кажется, кто-то влюблён…
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ, ИДИОТ?! — снова рявкнул Бакуго, отвлекаясь от Мидории.
Кирин загоготал:
— Ну всё, пошло!
Мальчишки разошлись кто куда, а Бакуго остался стоять посреди зала, тяжело дыша. Он опустил взгляд, прошипел себе под нос:
— Добрая ведьма… Чёрт, она и правда такая.
Поздняя ночь. В общежитии класса 1-А царила полная тишина. Почти все уже давно спали, кроме одной девушки, которой внезапно захотелось попить воды.
Аой сонно вылезла из своей кровати, поёжилась и зевнула.
— Пять секунд туда, пять обратно... никто не увидит... — пробормотала она, натянув длинную майку с надписью "Не буди — убью" и не заметив, что одна нога босая, а на другой — носок с лисичкой.
На цыпочках она пробралась на кухню, налила себе воды и, делая глоток, вдруг услышала щелчок выключателя.
Свет резко включился.
Аой застыла с кружкой у рта, а напротив неё, в дверях кухни, стоял Бакуго. Он уставился на неё с таким выражением лица, будто только что увидел космическое привидение.
— …Ты, — выдохнул он.
— Я. — Аой поставила кружку. — Воды хотела.
— В... в чём ты вообще вышла?! — лицо Бакуго моментально стало красным, как помидор. Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел, потом опять отвёл.
— Это просто майка! Домашняя! Я не думала, что кто-то вообще не спит в такую рань!
— Это не майка, это... это... визуальное преступление! — пробурчал он, закрывая рукой лицо.
— Ты что, из полиции моды? — Аой подбоченилась. — Уж лучше в майке, чем с такой прической, как у тебя, ходить!
— Что ты сказала?! — взорвался Бакуго.
— Что слышал, пороховая башка!
И тут началось.
Громкие голоса разбудили весь этаж. Сначала выглянула Мина, зевая и щурясь от света:
— Что за крики... Оу. — Она тут же прыснула со смеху. — Аой, ну ты даёшь... и правда, милая майка!
— Мина! — в панике закричала Аой, прикрываясь кружкой. — Не смотри!
— Что за шум? — в коридоре появился Иида, как всегда аккуратный даже среди ночи. — Это недопустимо! Нарушение распорядка! Спать положено всем!
Следом подтянулись Киришима, Денки и Токоями.
— Чё происходит? — Денки оглядел всех. — Бакуго... у тебя лицо красное... ты что, душ принял кипятком?
— Закрой рот, Денки, или сам станешь чайником! — взорвался Бакуго.
— Я почувствовал... неловкость в воздухе, — мрачно заметил Токоями. — Кто-то явно видел чьё-то бедро.
— Эй! — воскликнула Аой. — Я просто хотела воды! Почему это превратилось в конференцию 1-А по моей пижаме?!
— Потому что у кого-то кипит, — хихикнула Мина, указывая на Бакуго.
Тот рыкнул и собрался что-то сказать, но Денки уже отпрыгивал за диван, прикрываясь подушкой.
— Вот теперь точно не усну, — пробормотал Шото, появившись босиком с чашкой чая. — Хоть бы попкорн кто принёс.
— Ладно! Всё! Все по кроватям! — закричала Аой, махнув руками, как командир. — И забудьте, что вы вообще что-то видели!
— Слишком поздно... — со смешком добавил Киришима. — Эти образы в голове надолго...
Бакуго зарычал, а потом бросил через плечо:
— Если кто-то ляпнет хоть слово — взорву тапки!
Аой, красная как помидор, ушла обратно в комнату, бурча себе под нос:
— Никогда. Больше. Не буду. Пить. Воду.
На кухне остались Бакуго и кружка.
— А майка и правда милая, — пробормотал он тихо, а потом тоже, бурча, ушёл.
На следующее утро никто, конечно же, «ничего не помнил»... кроме Денки, который уже делал мемы по случившемуся.