Ночное наваждение
Когда я зашла домой, мама выглянула из спальни.
— Ну, как погуляли? — спросила она.
— Мне кажется, я уже выросла из подобных вечеринок, — я по-старчески вздохнула.
Мама понимающе улыбнулась.
— А Максим остался там?
Я кивнула головой.
— Ну ладно, спокойной ночи, Саша!
— Спокойной...
Я еле доплелась до душа и долго стояла там под струями обжигающей воды. На меня напала какая-то странная апатия, даже шевелиться было лень. Доковыляв до своей комнаты, я переоделась в длинную футболку и легла в кровать. От моих волос еле слышно пахло табаком. Надо было помыть голову, запоздало подумала я. Поднеся прядь волос к носу, я медленно вдохнула запах. Он меня почему-то успокаивал. Наверное, в душе я заядлая курильщица.
Несмотря на усталость, сон не приходил. В голове мелькали обрывки разговоров, фраз, музыки, новые лица... Я тяжело ворочалась. Интересно, а чем сейчас занимается Макс? Неужели они до утра будут тусить в этом доме? А как он доберется домой? Впрочем, большой уже мальчик, разберется...
Наконец, я задремала. Сон был чуткий и поверхностный. Поэтому, когда слегка скрипнула дверь, и кто-то вошел, я моментально проснулась. «Это Макс!» — было моей первой мыслью. Что ему было делать ночью в моей комнате, я не подумала. Я напряженно вслушивалась в звуки. Сердце бешено колотилось и гулким звуком оглушало всех, кто находился в моей спальне. А нас было двое... И почему-то это меня не пугало...
Прикусив губу, я ждала дальнейших действий незваного гостя. Осторожно прикрыв дверь, человек замер у порога комнаты. Стало тихо. Я затаила дыхание, чувствуя, как кровь с бешеной скоростью разносится по венам. Мне стало жарко, захотелось вдохнуть полной грудью и откинуть одеяло. Почему он медлит?
Максим (а я была уверена, что это он) неторопливо подошел к кровати. Мой слух стал болезненно-восприимчивым. Даже шелест его одежды отдавался внутри меня гулким эхом. Макс остановился возле кровати. Я почувствовала легкий запах осенней свежести. Парень только что стоял на улице под дождем. «Он, наверное, замерз», — мелькнула у меня мысль, и вдруг нестерпимо захотелось обнять его и согреть, прильнув своим теплым ото сна телом. Ладони зудели от желания зарыться в его влажных волосах.
От этих распущенных мыслей закружилась голова. Я ощущала себя, как в вязком нереальном сне. Всё так и должно было быть, в этом сне я не стыдилась своего вспыхнувшего желания. Мучительно долгие секунды каждый из нас боролся со своими демонами. Я лежала в позе эмбриона, закутавшись в одеяло. А мне хотелось раскрыться перед Максом, откинуть всё, что скрывало меня от его обжигающих глаз, раствориться в мужских руках, забыться в учащенном рваном дыхании, прижаться к чужим губам и попробовать их на вкус...
Макс, будто услышав мои мысли, прерывисто выдохнул и сделал несколько больших шагов в сторону двери. Он сбегал. Я лихорадочно пыталась собрать мысли воедино. Что делать? Позвать его? Сделать вид, что проснулась? Он поймет, что я давно не сплю и догадается, чего я хочу. Это унизительно... Мне не хватит смелости...
Макс вышел и закрыл за собой дверь. Я лежала и боролась с желанием вскочить и побежать за ним. Что со мной происходит? Я хватала ртом воздух, удерживая подкатывающие жгучие слезы. Дотянувшись до телефона, я посмотрела время. Три часа ночи. Он не остался с той девушкой, он пришел ко мне... Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.
Уже под утро я забылась тяжелым, не приносящим облегчения сном. В полудреме мне казалось, что Макс снова заходит в мою комнату. Но в моих снах он был более решительным. Его руки стягивали с меня одеяло, его невозможные глаза пристально смотрели на меня. Его губы медленно приближались к моим... Тут я резко выныривала из сна и понимала, что нахожусь в комнате одна. И мне становилось невыносимо одиноко и тоскливо.
Промаявшись в кровати до девяти часов, я встала. Болела голова и ломало мышцы, как будто вчера я побила рекорд по кроссфиту. Шаркая ногами, я доплелась до ванной. Проходя мимо комнаты Максима, я прислушалась. Там было тихо. Может, мне всё померещилось, а он так и уснул на вечеринке в объятиях очередной девушки. Я тяжело вздохнула. Надо выпить таблетку от головы, иначе весь день будет испорчен.
В этот момент дверь открылась и вышел Макс. Взъерошенный, сонный, в вытертой футболке, с полотенцем в руках. Мое сердце ёкнуло. Черт, какой он милый и домашний. Захотелось приготовить ему вкусных оладушек, а потом накормить с рук, сидя у него на коленях... «Да твою ж мать, что за бабские мысли!» — одернула я себя.
— О, мелкая, ты в ванную?
— Ну да, — проскрипела я.
— Выглядишь хреново, — протянул он. — Вроде и пива вчера не пила, а голос, как у прожженного выпивохи. Ладно, иди умываться первая, тебе нужнее.
Этот невыносимый человек подмигнул мне и вернулся обратно в свою комнату. А чего он такой радостный с утра? Ни капли терзаний, мук совести, неутоленного желания, в конце концов! Я разозлилась. Для него это в порядке вещей — заходить ночью к девушке, сбегать, а потом как ни в чем не бывало ходить с улыбкой до ушей?! А может, он и не помнит ничего? Или комнату по пьяни перепутал? Да вроде выглядит, как огурчик, значит, не напивался до потери памяти.
Распаляя и накручивая себя, я яростно чистила зубы, умывалась. Холодная вода слегка освежила моё припухшее лицо, но все равно смотреть в зеркало не хотелось. Опухшие глаза-щелки, сероватый цвет лица, вскочивший на лбу прыщ. Да господи! Я как будто снова стала незрелым, неуверенным в себе, угловатым подростком.
Осознав, что превратить себя из тыквы в золушку у меня не получится, я вышла из ванной. Специально громко топая по коридору, я добралась до комнаты и обессиленно рухнула в кровать. Буду весь день прятаться под одеялом с пачкой печенья, мешком конфет и читать какую-нибудь книгу. Любовный роман. До безумия пошлый и до жути интересный. Могу себе позволить! У меня осенняя депрессия и тотально заниженная самооценка!
Тут ко мне в комнату бесцеремонно вломился Максим.
— После завтрака собирайся, мы пойдем в торговый центр, — он как будто продолжал давно начатый разговор.
Я озадаченно уставилась на парня.
— Не пойду! — заупрямилась я.
— Пойдешь! — с нажимом, понизив голос, возразил он.
— Зачем я тебе? Таскать твои пакеты?
— Пойдем тебе пижаму покупать, — на полном серьезе заявил он. — А то ты своими футболками и единорогами портишь всю атмосферу в доме.
Как же он меня бесит!
— Где бы тебе еще мозги прикупить!
— Вот и договорились, спускайся к завтраку, — и ушел.
Я с тоской посмотрела на свою уютную кроватку. Похоже любовный роман придется отложить. Все-таки любопытно, что Макс затеял.
Глава 8. Семейный завтрак
В своей коронной длинной футболке и мешковатых спортивных штанах я спустилась к воскресному завтраку. Мама была дома и готовила мои любимые сырники. Арина уже сидела за столом. Вдыхая бесподобные запахи, я взяла тарелку и присоединилась к девушке.
— Доброе утро, Саша. Ты не заболела? — спросила меня мама, прикладывая прохладную ладонь к моему лбу.
— Что, так плохо выгляжу? — хмуро поинтересовалась я. — Голова болит, есть какая-нибудь таблетка?
— Кто-то вчера хорошо повеселился? — подняла брови Арина.
— Если бы... Сбежала оттуда и даже пива не выпила!
Мама тем временем достала из аптечки упаковку обезболивающих таблеток.
— Вот, после завтрака выпьешь.
— Ты не любитель подобных вечеринок, как я поняла. Зря Макс потащил тебя с собой, — отпивая кофе, проговорила Арина.
— Да, наверное, — я щедро намазала румяные сырники клубничным джемом и откусила большой кусок, затем отхлебнула с внушительной кружки бодрящий чай. Жизнь налаживалась.
В кухню бесшумно вошел мой братец.
— Всем, кого не видел, доброе утро! — бодро поприветствовал он маму и сестру и, заглянув в мою тарелку, сказал. — Ты мне хоть сырников оставила? Куда только влезает, вроде мелкая.
Я украдкой показала Максу средний палец и демонстративно, смотря прямо ему в глаза, откусила половину выпечки.
Максим хмыкнул и налил себе кофе.
— Максим, ты во сколько вчера пришел? — спросила мама у парня.
Я затаила дыхание.
— Часа в три где-то, — ответил Макс и посмотрел на меня. В его глазах что-то мелькнуло.
«Он знает, что я не спала!» — эта мысль не давала мне покоя.
— Как ваши американцы, освоились? — продолжала разговор мама.
— Да, они уже пошли на курсы русского языка и попробовали водку, скоро пустят здесь корни, — хохотнул Макс.
Я пила чай и задумчиво смотрела в окно, бессонная ночь сказывалась и меня разморило.
— Кстати, мы сегодня с Сашкой пойдем в торговый центр, хотим кое-что прикупить для ее комнаты, — сказал мой братец маме.
Я поперхнулась чаем. Да? Когда это мы решили?
Арина странно на него посмотрела:
— Да ладно! ТЫ и по магазинам? Не верю!
Макс улыбнулся сестре:
— Не завидуй! С тобой я не пойду и под дулом пистолета!
— Да очень надо! Ты уже на втором часу ноешь, как девчонка, — отшила его Арина.
— Это ты про тот случай пятнадцать лет назад?
Мама прервала их пикировку:
— Отлично! Сама давно хотела пройтись с Сашей по магазинам, но она ведь терпеть не может шопинг, — она ласково улыбнулась и посмотрела на Макса. — И как тебе только удалось уговорить ее?
— Как ТЕБЕ, — выделила Арина, смотря на меня, — удалось вытащить ЕГО в магазин?
Действительно, как?
— Ладно, я пошел собираться, — Максим на ходу засунул сырник в рот, встал из-за стола и повернулся ко мне. — Через полчаса выхожу и ждать тебя не буду, поэтому поспеши.
Я поднялась, чмокнула маму в щеку и вышла вслед за братцем, сверля его спину гневным взглядом.
В комнате я достала свою косметичку с нехитрым содержимым. Тональный крем, по-моему, был уже просроченным, но выхода не было — с синяками под глазами и прыщом надо было что-то делать.
Натянув бежевую толстовку с капюшоном и джинсы, я вышла в коридор. Максим уже спускался по лестнице. Арина вызвалась подвезти нас до торгового дома. У девушки была своя машина — маленький симпатичный фольксваген. Максим при виде машины скривился.
— Всё время поражаюсь. В это недоразумение кто-то кроме тебя помещается?
— Так автобусная остановка там, — махнула рукой его сестра. — Не стесняйся и ни в чем себе не отказывай!
Подкалывая друг друга, они сели вперед, а я устроилась на заднем сидении.
Минут через двадцать мы подъехали к гипермаркету.
— Если он заноет, купи ему пирожное, — подмигнула мне Арина.
Максим раздраженно закатил глаза. А я не сдержала широкой улыбки.