Глава 3. В небо
Спустя два месяца, когда врачи прогнозировали возможное рождение мальчика, мы решились на встречу с друзьями. Мы были на седьмом небе от счастья, когда узнали, что у нас, скорее всего, будет сын. Мы придумали ему имя, стали покупать маленькую одежду. Каждый раз я удивлялся, какими крохотными могут быть носочки. Амалия тоже была рада, вела себя как прежде. Она стала чаще говорить со мной, и все приходило в норму. Я знал, почему именно. Незадолго до последнего УЗИ, где нам сообщили, что срок беременности равен 15 неделям, я просмотрел переписки в телефоне жены. Хоть я это и не приветствую в отношениях, но мне было нужно точно знать, что все в порядке. Я нашел две интересные переписки – с ее подругой Джессикой и неким психологом из той клиники, где Амалия вела учет по беременности. Как оказалось, она проходила какие-то курсы и консультировалась с психологом, чтобы не нарушить свое здоровье и не ставить под угрозу здоровье малыша. Как я прочитал, прогнозы были утешительными и я был спокоен. Но меня напрягла переписка с Джессикой. Там, в голосовом сообщении, пока я был на работе, моя Амалия надрывным плачущим голосом рассказывала ей о моей измене. Подруга рекомендовала ей меня бросить в крайне агрессивной форме. И я был согласен с ней. Я не был достоин того счастья с Амалией.
Мы устроили встречу. Приехали наши друзья, наши родители. Все были так счастливы и рады за нас. Амалию не выпускали из объятий, гладили ее уже немного выпиравший животик. Неожиданно для всех нас, гостьей среди всех присутствующих стала и Ингрид. Она так хитро улыбалась, глядя на Амалию, что я хотел сам лично выгнать ее и выставить за дверь нашей квартиры. Амалия снова потухла сразу после праздника. Ингрид испортила все своим появлением. Жена будто заново пережила тот вечер, когда я рассказала ей про измену. На следующее утро Амалия проснулась от ужасной тянущей боли в области живота. Стянув с нее одеяло, я обнаружил кровавое пятно на простыне. «Выкидыш» - сообщили врачи в больнице через несколько часов. Ребенка спасти не удалось. Я и Амалия впали в жесткую депрессию. Наше счастье было разрушено. Она неделю пролежала в больнице, а когда вернулась домой – стала настолько холодной и отстраненной, что я понял – это конец. Наш маленький нерожденный сын стал ангелом, и его маленькая душа улетела в небо. Прямо с нашими мечтами. Я не мог больше ничем помочь, кроме как оплачивать приемы у психолога и психотерапевта для Амалии. Сам я начал часто пить. Я был убит морально и больше не жил. Я существовал. И Амалия тоже. Она умирала вместе со мной.