Глава 15

«Самый трудный шаг это шаг за пределы привычного»

Праздники во дворце проходили всегда весело. Гремела музыка, танцевали красивые женщины, столы ломились от лучших сладостей. Последний праздник, который я отмечала в кругу семьи, был Ид аль-Фитр — день завершения месяца Рамадан. Тогда к нам приехало множество гостей, которых мы щедро угощали уличными сладостями, бараниной, фруктами и пахучими лепёшками. Помню, как я выносила небольшие кусочки жареной баранины Керасиму, когда мы были еще детьми. Убегали вместе на балкон дворца, прячась от взрослых, и делились друг с другом своими мечтами.
Керасим тогда мечтал о семье. С самого детства он жаждал домашнего тепла, и вот — спустя столько лет — он её обрёл. Мой милый Керасим... Пережив столько страданий, он нашёл своё счастье в этой прекрасной девушке. А о чём мечтала я?
Я мечтала о свободе. О том, чтобы увидеть мир. Выйти замуж и родить красивого мальчика с глазами моего мужа. Что из этого сбылось? Я, в какой-то мере, получила свою свободу. Увидела мир. Но понравилось ли мне это? Нет. Я не ожидала, что мир окажется таким жестоким. Люди ненавидят нас, не ценят друг друга. Их жизнь совсем не такая, какой я её представляла. Вокруг — лишь хаос, предательство и смерть.
Домиано... Я ненавидела его, когда впервые оказалась здесь. Каким жестоким он казался мне тогда. Он испытывал меня, причинял боль. Зачем? Я так и не поняла. Но теперь именно он заставляет моё сердце биться чаще. Домиано Риччи, некогда приносящий мне страдания, стал тем, кто залечил их своим теплом и молчаливой заботой. Он был не плохим, нет... Я не разгадала всех его тайн, но видела ясно: ему отчаянно не хватало любви. Не хватало человека, которому он был бы нужен.
А нужен ли мне Домиано Риччи? Я боюсь признаться себе... Ведь от этого ответа моему сердцу зависит всё моё будущее. Буду ли я страдать, если отвечу «да»? Буду ли я благословлять Всевышнего за этот выбор? Моя душа разрывается между двух огней, и я не знаю, какой из них сожжёт меня дотла.
— Лола, моя дорогая, ты умеешь нарезать овощи? — нежно спросила Долорес, протягивая мне небольшой нож. Она готовила праздничный ужин к сегодняшнему дню. Адэлина с Керасимом украшали дом, а я решила помочь Долорес.
— Я не знаю... но могу попробовать, — хватаюсь за рукоятку ножа и беру огурец. Щёки мои горят, когда понимаю, что даже не знаю, с чего начать. Долорес замечает это и, тихо посмеиваясь, показывает мне, как правильно резать. Я внимательно слежу за движениями её кисти и киваю.
— Вот так? — возбуждённо спрашиваю, показывая ей криво нарезанную дольку.
— Да, ты большая молодец, моя девочка, — я улыбаюсь и принимаюсь за работу.
Было весело готовить с Долорес. По крайней мере, сейчас ничего не было пересолено. Поставив большую курицу в духовку, мы сели за стол. Долорес рассказывала о своих выходных, упомянув, что за ней ухаживал какой-то американец.
— Ох, Долорес, почему бы тебе и вправду не найти себе мужа? — делаю глоток холодной колы. Невольно вспоминаю тот вечер, когда он приготовил мне бутерброд с беконом... Такой заботливый, добрый и тёплый.
— Лола? Ты меня слышишь? — меня мягко толкают в плечо, и я вздрагиваю.
— Д-да, конечно. Просто задумалась... — мямлю, стараясь не краснеть.
— Я говорила, что найду себе мужчину только после того, как у моего Домиано родятся дети, — мои брови взлетают вверх. — Я хочу, чтобы он обрёл свою семью, свой покой. А когда пойму, что больше не нужна ему... займусь своей жизнью.
— Ох, Долорес, ты всегда будешь ему нужна, — качаю головой.
— Лола... ты действительно хочешь уйти от нас? Уже завтра ты будешь в Париже и не вернёшься обратно, — печально проговорила она, и я опустила глаза.
— Хабибти... моя семья ждёт меня. Но я буду навещать вас. Обещаю, — со скребущим сердцем отвечаю ей.
— Что вы тут такие кислые сидите? — с весёлой улыбкой вбегает к нам Адэлина. Она светилась ярче любого огня, и я не смогла сдержать улыбку. Вслед за ней заходит Керасим, встав за её спиной.
— Мы решили сыграть свадьбу летом! — подтанцовывает Адэлина, вызывая у нас смех.
— Уже выбрали время торжества? Почему так долго? — наигранно грущу я. — Я хочу поскорее оторваться на свадьбе своих любимых.
— Как моя Адэли пожелает, так и будет, Лола, — с ухмылкой произносит Керасим, мягко касаясь её плеча. — Но никах мы заключим совсем скоро. Иначе... я не удержусь и совершу грех перед Всевышним, — я качаю головой, прекрасно понимая, на что он намекает.
— Наконец-то в этом доме будет настоящее торжество! — Долорес поднимается со стула. — Вы уже поставили ёлку? — голубки синхронно кивают.
— Тогда надо позвать наших мужчин. Мы должны нарядить её, — я удивлённо смотрю на Долорес.
— Это такая традиция. Перед Рождеством украшают дом и ёлку гирляндами и игрушками. В нашей семье принято наряжать ёлку всем вместе. А теперь и вы — наша семья. Так что пойдёмте, — Адэлина берёт меня за руку и выводит в гостиную.
Я открываю рот, оглядывая украшенные стены, потолки, окна. Везде висели гирлянды, светящиеся, словно светлячки. На окнах красовались игрушки в виде оленей и какого-то дедушки с белой бородой и в красном костюме.
Мой взгляд зацепился за большую зелёную ёлку, ожидающую своего платья из разноцветных игрушек, которые лежали в коробках на полу. Я не могла отвести глаз от этой красоты. Мою душу окатывает тепло. Я словно слышу звон золотой пыльцы — будто маленькая феечка Динь-Динь кружится вокруг меня, осыпая ею. Мне вдруг так захотелось облачиться в золотое пышное платье, как у Бэль, и танцевать вокруг этой красоты со своим чудищем. Моё чудовище. Моё чудо... Мой Домиано.
— Мы чуть не начали без вас, — голос Адэлины возвращает меня в реальность. Я оглядываюсь и замечаю Маттео.
— Это лучшая традиция нашей семьи, только бы попробовали, — шуточно угрожает он, отходя от двери, через которую в тот же миг появляется он. Большой. Сильный. Властный. Равнодушный ко всему происходящему. Домиано.
— А где Адриано? — нетерпеливо спрашивает Долорес.
— А я уже тут. Простите за ожидание, — запыхавшись, забегает он.
Все подходят к коробкам с игрушками. Каждый начинает выбирать себе самую красивую и интересную. Мой выбор пал на серебряную звёздочку. Такая необычная.
— Все выбрали по игрушке? — Маттео поднимает свой шарик.
— Выбрали! — весело подпрыгивает Адэлина, с влюблёнными глазами оглядывая Керасима. В их руках — два зайчика. У Долорес — маленький олень, а у Адриано — игрушка в виде варежки.
Мой взгляд падает на Домиано, который сидит в своём кресле, крутя в руках фигурку ангела. Он задумчиво вглядывается в неё, словно вспоминая что-то далёкое. Последние два дня он не появлялся в особняке. Адриано говорил, что у него работа. А значит — убивал. Жестоко и без жалости.
Я трясу головой, пытаясь отогнать дурные мысли.
— Раз уж все выбрали свою игрушку, возьмите ручки и напишите на ней свою мечту. Мы повесим её на ёлку и будем ждать дня, когда она сбудется, — я удивлённо посмотрела на Долорес.
— Это часть нашей традиции, — поспешно ответила она, и я кивнула.
Керасим подал мне ручку, и я подошла к окну, осторожно садясь на подоконник. Смотрю, как все начинают строчить свои мечты. Украдкой поглядываю на Домиано — он небрежно чиркнул одно слово и положил ручку на подлокотник кресла.
А что написать мне?.. Задумываюсь. Мои глаза опускаются к звёздочке, и я замечаю чернила. Хмурюсь, поднимаю её ближе, медленно покручивая. Мои глаза расширяются.
«Дорогой Санта, подари мне ангела, который полюбит меня
Д.Р.»
Детский почерк заставляет моё сердце биться чаще. Я резко поднимаю взгляд и вижу, что он смотрит на меня. Это его игрушка. Домиано.
Его глаза касаются звёздочки в моих руках. Грустный. Бездушный. Отрешённый.
На глазах выступают слёзы. Отчего? Не могу дать ответ. Наверное, потому что мне жаль. Маленький мальчик с детства жаждал любви. Но почему ему запрещали любить? Маленький Домиано. Одинокий. Не знавший заботы, доброты, ласки.
Я чиркаю на звёздочке слова и спрыгиваю с подоконника.
— Ну что, все закончили? Пора уже вешать, — громко произносит Адриано, вставая с дивана. — Кто повесит первым? — мы переглядываемся.
— Может, наши будущие супруги? — застенчиво предлагаю я, кивая в сторону голубков.
— Хорошая идея! Пусть это станет началом их семейной жизни, — поддерживает Долорес.
Адэлина берёт Керасима за рукав, и они подходят к ёлке, одновременно надевая на веточки своих зайчиков. Затем подходит Долорес, за ней — Маттео и Адриано.
— Теперь вы! — я смотрю на Домиано, который кивком приглашает вперёд. Мы идём к ёлке и вешаем свои игрушки почти на самый верх.
— И какую же мечту ты написала на этой безделушке, принцесса? — он возвышается надо мной, заставляя поднять голову.
— А что написал ты, Дон? — вглядываюсь в темноту его души и ловлю ухмылку.
— Я не мечтаю ни о чём, потому что все мои мечты уже сбылись, — произносит он.
— Еда готова! Всем за стол — быстро! — хлопает Долорес, прерывая наш зрительный контакт.
— Наконец-то, — слышу вдохновлённый голос Адриано и невольно улыбаюсь.
Мы идём на кухню и садимся за стол, щедро накрытый вкуснейшей едой. Домиано садится напротив меня, и это причиняет странное волнение. Я кладу себе немного салата и кусочек курицы.
— Я никогда не любил праздники, но сегодняшний вечер заставил меня почувствовать, как прекрасно быть в окружении близких людей, — начал Маттео. — Принцесса Лола, Керасим, я благодарен небесам за то, что вы появились в нашей семье. С вами она стала веселее и теплее, — я выпячиваю губу, пытаясь удержать слёзы.
— Заткнись, Маттео, она плачет, — тихо процедил Домиано, отчего моё сердце забилось ещё сильнее. Если у меня не разовьётся тахикардия после встречи с этим мужчиной — я удивлюсь.
Маттео ухмыльнулся, облизнув пирсинг.
— Я рад, что мы нашли друг в друге что-то хорошее и перестали быть врагами, — с улыбкой сказал Керасим. — Я счастлив, что Всевышний свёл меня с Адэли. Поистине, моя душа обрела покой в доме, который когда-то был домом врага, — он кивнул Домиано в знак уважения.
— Керасим, ты можешь полагаться на Семью. Ты войдёшь в неё, если пожелаешь, после брака с моей сестрой, — своим пронизывающим голосом проговорил черноглазый, на мгновение взглянув на меня.
— Кстати, мы с Керасимом решили после свадьбы взять ребёнка из детского дома, — счастливо сообщила Адэлина. Я удивлённо взглянула на них.
— Адэли не хочет рожать, а я... не могу иметь детей. Поэтому, по воле Всевышнего, мы решили осчастливить одного ребёнка, — Керасим был предельно серьёзен.
— Это прекрасно. Вы молодцы, — поддержала я их, как и Долорес. Маттео пришлось с этим смириться, а Домиано просто продолжал есть.
— Лола, а ты бы хотела детей? — неожиданный вопрос Долорес заставил меня поперхнуться. Я быстро проглотила кусочек курицы. Замечаю, что он тоже перестал жевать, с интересом разглядывая меня.
— Ну... я не думала об этом, — растерянно начала я. — Но, наверное, да. Мне бы хотелось детей... большую семью.
— А кого бы ты хотела? — с любопытством спросила Адэлина. Я сглотнула.
— Сына. Я бы хотела сына, который будет защищать своих братьев и сестёр, — облизываю пересохшие губы, представляя семейную жизнь. — Рияд. Я бы назвала его Риядом.
— А ты, Домиано? Кого бы ты хотел? — лицо Адэлины приобрело лукавый, лисий взгляд. Домиано отложил приборы и откинулся на спинку стула.
— Дочь. Моя дочь будет сильнейшей в своём роду... ведь её вырастит такой отец, — самодовольно ответил он, и я едва не раскрыла рот от удивления. Я не думала, что он вообще хотел детей.
— А имя? Ты придумал? — спрашиваю, не осознавая этого. Домиано пристально вгляделся в мои глаза.
— Леонора. Леонора Риччи, — моё дыхание замедлилось. Я невольно представила, как мы сидим за этим столом, а вокруг бегают дети, называя нас папой и мамой. Нет. Нельзя. Я закрыла глаза, прерывая эту сладкую, невозможную картину.
Нельзя. Не думай об этом. Я закрываю глаза, прерывая эту несбыточную идиллию.
— Как это мило, Домиано. Осталось только найти жену, — произносит Маттео. Кровь приливает к ушам, когда я слышу это. Не реагируй. Просто не реагируй.
— Пора открывать подарки! — Долорес встаёт из-за стола и направляется в гостиную. Все следуют за ней. Мы с Керасимом были в неведении. Я чувствовала его неловкость, как и он — мою.
Я замечаю под ёлкой подарки, которых прежде там не было.
— На Рождество мы дарим друг другу подарки, но вы ведь не празднуете его, поэтому я решила, что вам необязательно дарить нам их тоже, — Адэлина смущённо оглядела нас. — Но скоро будет Новый год, и вы сможете реабилитироваться! — я улыбаюсь, закатывая глаза. Эта девушка безнадёжна.
Долорес достаёт небольшую коробку и читает имя Адриано. Он, словно ребёнок, с нескрываемой радостью берёт свой подарок. Затем она называет своё имя и имя Маттео. Я наблюдаю, как Адэлина подбегает и берёт в руки большую коробочку розового цвета.
— Керасим, это тебе! — она преподносит моему другу эту коробку. Я не могу налюбоваться их отношениями. Какие же они счастливые и влюблённые. Оглядываюсь — и не замечаю Домиано. Он ушёл? Когда только успел?
— Ну, пора закругляться, — произнесла Долорес, вставая. — Счастливого Рождества, мои дорогие. Я счастлива быть частью этой семьи и надеюсь, что она с каждым годом будет пополняться всё больше и больше. — Мои щёки устали от улыбки, но я не могла перестать. Такой тёплый, волшебный праздник.
— Счастливого Рождества! — кричит Маттео, хватая Адриано за плечо, и выходит из особняка. — Мы пошли праздновать дальше!
— Счастливого Рождества! — визжит Адэлина, приобнимая нас с Керасимом. Я смеюсь, всё больше влюбляясь в этот праздник.
Вот бы моя семья была здесь. Наида ела бы без остановки, рассказывая забавные истории. А Аида рассматривала бы красивый, рождественский интерьер особняка. Маленькая Фатима мелкими шажками шла бы к ёлке, чтобы достать игрушку. А папа... Папа сидел бы, с любовью оглядывая нас, таких счастливых и беззаботных. Моя семья. Наконец-то я увижу их. Обниму. Скажу, как сильно мне их не хватало.
— Спокойной ночи, Лола, — слышу отдаляющийся голос Долорес. Вытираю слёзы и понимаю, что осталась тут совсем одна.
Осторожно подхожу к ёлке и снимаю с неё ангела. Медленно кручу его в пальцах, останавливаясь на слове.
«Лола»
Я открываю рот, выдыхая воздух. Моё имя?
Ангел.
«...Подарите мне ангела...»
«...Мои мечты уже сбылись...»
— Мой ангел не получил подарка, — слышу голос, который сводит меня с ума. Блаженно закрываю глаза, глубоко вздыхая. Слышу шаги, приближающиеся ко мне. Чувствую жар, исходящий прямо за моей спиной.
— Домиано... — открываю глаза, ощущая, как что-то тонкое ложится на мою шею, прикрытую платком. Опускаю взгляд и вижу серый огонёк, сверкающий в ночи. Я расширяю глаза, не веря им. Судорожно хватаю тот самый кулон, о котором грезила в магазине.
— Не может быть... Как? — прерывисто шепчу я, поворачиваясь к нему.
— Ты думаешь, я не заметил, как сильно ты смотрела на него? Такого в этом мире больше нигде нет. Я позаботился об этом, — произнёс он хриплым голосом. — Только принцесса может носить то, что ей так понравилось.
Я чувствую, как бешено бьётся моё сердце. Хотелось броситься к нему в объятия, прижать к себе и никогда не отпускать. Но хотел ли он того же? Чувствовал ли то же самое, что и я?
— Домиано, это самый прекрасный подарок, который когда-либо был у меня, — шепчу я. — Спасибо тебе. Ты сделал меня счастливой. — Я замечаю улыбку, обнажающую его ровные зубы.
— Что ты написала на своей игрушке? — спросил он, подходя ко мне почти вплотную. Я наклонила голову, чтобы заглянуть в сверкающую темноту его глаз.
— Я загадала, чтобы ты нашёл своего ангела, — прошептала я, заставляя его на миг удивиться. — Я не подарила тебе ничего, — грустно произнесла я, опуская голову.
— Ты мне подарила нечто большее, — его пальцы легко легли на мой подбородок, вновь поднимая моё лицо. Мои глаза встретились с его.
— Я пленник, Лола, — прошептал Домиано своим глубоким, низким голосом. — Я — чертов пленник твоих прекрасных глаз. — Я замираю, не веря своим ушам. Однако его расширенные зрачки, в которых я увидела мрачную душу, дали мне увидеть свет. Серый свет, отражающийся от кулона.
Он опускается, увлекая меня за собой. Мы садимся на пол, не отрывая взгляда друг от друга.
— Ты моя, Лола, — тихо рычит он, осторожно касаясь моих плеч. — Моя. — Приближает меня к себе, а я не могу противиться. — Я хочу, чтобы ты принадлежала мне, — схожу с ума от его прикосновений. — Скажи, что хочешь принадлежать мне, — его губы тенью касаются моей щеки, опаляя её горячим дыханием. — Скажи, что не хочешь покидать меня.
Прости меня, Всевышний, сегодня я снова согрешила.
Я осторожно касаюсь своими губами его. Чувствую, как замирает его тело, пропитываюсь свежим запахом ментола. Не успеваю опомниться, как Домиано резко хватает меня за шею и жадно прильнул к моим губам с такой силой, что я забываю, как дышать. Никогда прежде я не ощущала такого желания, такой жажды этого поцелуя, как сейчас. Он жадно обхватывал мою нижнюю губу, нестерпимо меняя её на верхнюю. Через несколько мгновений я поймала его ритм и повторила те же движения.
Невообразимое чувство. Кто бы мог подумать, что целовать красивого мужчину — так потрясающе?
Слышу его тяжёлое дыхание, и по коже пробегает рябь мурашек. Тело дрожит, словно осиновый лист. Я не могу остановиться, хотя разум и подсказывает, что веду себя неподобающе.
Домиано нехотя прерывает поцелуй, не решаясь открыть глаза. Всё его тело напряжено, а дракон на его шее будто обжигает мои ладони. Мне стыдно, но я не каюсь. Не жалею. По крайней мере, сейчас.
Я осторожно встаю, быстрым шагом поднимаясь в свою комнату. Нам необходимо остаться наедине с самими собой, обдумать случившееся. Однако одно я знаю точно:
Эта ночь стала свидетельницей новой истории арабской принцессы.
Эта ночь будет свидетельствовать Всевышнему о той, что поцелована тьмой.

———————————————————————
Я сама в шоке с этой главы, честно.
Как вам? Пишите свое мнение, ставьте звездочки. Люблю очень сильно своих читателей, которые ждут новых глав.🩵
тгк для информации: в ресурсе писать книги