Глава 5: Предательство
С порога было ясно, что все полетит кувырком через считанные секунды.
От самого входа веяло удушающим парфюмом с нотами ладана, каких-то церковных благовоний и приторной ванили. Не мог же Кирилл устроить мне сюрприз-ужин, облагородив нашу квартиру этим "ароматом"? - подумала я, медленно убирая сумку на комод и снимая обувь.
Дома было темно и тихо, никаких звуков. Только смрад, от которого не отмыться еще несколько дней. Я подошла к окну на кухне и распахнула настежь окно, чтобы выветрить тошнотворный запах и впустить вечернюю прохладу.
Мысли хаотично метались в голове, пока сердце сжимало тисками от нехорошего предчувствия. Бросив свои вещи на диван, я пошла в спальню. В коридоре обнаружились лепестки красных роз и еще более яркий ванильный аромат. За дверью раздались шорохи, что означало одно: там что-то есть.
Сердце сделало кульбит, а живот стянуло тугим узлом. Дернув ручку двери на себя, я быстрым шагом ворвалась в комнату. На разобранной кровати спал совершенно голый Кирилл в окружении кучи лепестков роз. Ничего не понимая, я начала его тормошить. Сонно потирая глаза, он начал просыпаться, а затем уставился на меня, словно ожидал увидеть кого-то другого.
— Кир, почему ты голый спишь на этом цветочном панно? И какого черта дома так неистово воняет протухшей ванилью???
— Алис, прекрати кричать. — Кирилл пробежался глазами по комнате, а затем остановил взгляд на мне. Приподнявшись на руках, воззрился на меня с недовольным лицом. — Я хотел сделать сюрприз, понятно? Ты говорила, что задержишься, поэтому я украсил все, чтобы помириться. Мы в последнее время постоянно ссоримся и нам нужно было время вместе. Но за сегодня я так вымотался, что просто отрубился.
Моя злость испарилась, сменившись жгучим стыдом. Он хотел помириться? Так это все было для меня?
— Кир, я... — У меня не было слов. Я присела на кровать, потянувшись к нему для объятий. Легко чмокнув меня в макушку, он упал обратно на подушки и сонно потянулся.
— Давай мы просто ляжем спать? Я без сил.
— А как же время вместе?
— Завтра, обещаю. А сейчас спать. — голос, не терпящий возражений, заставил меня подчиниться.
Я сбросила одежду, оставшись нижнем белье, которое Кирилл особенно любил — бежевое, с тончайшим кружевом, паутиной оплетающим мое тело. Этот комплект дарил мне он на прошлую годовщину отношений и обожал, когда я его надевала.
Притянув меня к себе спиной, он зарылся носом в мои короткие черные волосы. Ему нравилось, что я хожу с каре. Он как-то настоял, чтобы я подстриглась и с тех пор я прическу никогда не меняла. Всегда, когда я затягивала со стрижкой, он начинал постоянно бухтеть, что длина отросла и пора бы уже к парикмахеру. Все дошло до того, что он сам нашел мне классного мастера и оплачивал все мои походы к нему каждый месяц.
Из потока мыслей меня выдернула очередная волна ванильной вони и подступившая тошнота. Открытое окно явно не помогло.
— Кир, на будущее: мне очень приятна такая забота, но вот аромат ты выбрал худший из возможных. Где ты вообще откопал эту вонючку? Ваниль? Серьезно? Мне кажется, мы не отмоем теперь квартиру вовек.
— Я думал будет хорошо. Да и мне нравится.
— Лина говорит, что это запах старых бабуль и эскортниц.
— Твоя Лина ничерта не соображает. Забей и просто спи.
Кирилл уснул почти мгновенно, а я все никак не могла даже задремать. Когда я уже начала проваливаться в сон, мне послышались шорохи из коридора. Я распахнула глаза. Дом поглотила полная темнота и тишина, но звук повторился.
Я аккуратно выбралась из постели, не потревожив Кирилла, и на цыпочках подошла к двери. Приоткрыв ее совсем немного, выглянула в коридор, не увидела ничего подозрительного, но уже не могла успокоиться. Мне нужно было сделать обход квартиры, чтобы снова заснуть. Не дай боже в дом влез домушник и теперь нас грабят.
Тихонько прокравшись на кухню, я подошла к окну, чтобы закрыть его, когда позади меня послышался сильный шорох. Я обернулась и увидела, что за шторой явно кто-то стоит.
Тело отреагировало мгновенно: схватив первое, что попалось под руку, а именно декоративный поднос с грушами, я со всей силы ударила им по шторе и закричала во весь голос, какой в себе нашла. Но мой крик перекрыл дикий вопль чайки и мне под ноги вывалилась белокурая девица, крепко прижимавшая к лицу руки, с которых текла кровь.
Первая реакция была шок. Я что, покалечила человека??? А затем ко мне пришло осознание. В нашей квартире не вор и не соседка, зашедшая за солью. Девушка. В МОЕМ халате, наброшенном на голое тело. И от нее несло той самой протухшей ванилью за километр. Она поднялась на ноги и злобно на меня уставилась.
Кирилл влетел в комнату и резко остановился, наблюдая такую картину: я в одном белье с ошарашенным лицом и с подносом в руках. А напротив меня блонди, едва дотягивающая мне до плеча, в халате на голое тело, прикрывающая лицо, из которого хлестала кровь. Она наконец отвела руки и уставилась на что-то маленькое и белое на ладошке.
— Эта сука выбила мне зуб! — блонди взвыла, глядя на меня с ненавистью и оскалив окровавленный рот. И правда не хватает одного переднего зуба.
Я бы даже усмехнулась, если бы не шок. Всю эту картину я наблюдала словно со стороны, пока мой мозг лихорадочно пытался осознать происходящее: вот Кирилл делает шаг, но не ко мне, а к блонди. Приподнимает ее за подбородок и разглядывает последствия моего грушевого нападения. Прикасается к ней бережно, нежно.
Вся моя сущность замерла, даже дыхание остановилось. Если бы я сдвинулась хоть на миллиметр — рассыпалась бы в прах. Где-то в глубине чувствовала, как сердце покрывается коркой и больше никогда не сдвинется ни на миллиметр.
Словно в тумане я видела как Кирилл что-то говорил мне с ровным лицом. Кажется что-то о том, что я сама его довела, про отсутствие нормального секса и мою вечную работу. Было что-то про Лину и нашу дружбу, но толком я не разобрала. Все внутри застыло, а затем в одну секунду обрушилось осознание всей ситуации. Как ни странно, слез не было, но меня пожирала пустота, с каждой секундой грозящая поглотить с потрохами.
Я не могла там находиться, мне нужно было на воздух. Казалось, что я умру, если пробуду рядом с ним еще секунду. Тело начало оттаивать и я попятилась к выходу. Перед глазами стояла мутная пелена, мешающая нормально видеть, поэтому я сдернула с вешалки рубашку, достающую мне до колен, сунула ноги в лодочки и, схватив сумку с телефоном, пулей вылетела из квартиры. Вслед не слышно было ни звука. И хорошо.
На улице оказалось так холодно, что я быстро пришла в себя.
Не думать об этом.
Не думать об этом.
Не думать об этом.
Я повторяла эти слова как мантру, пока пальцы на автомате вызывали такси. Приложение попросило указать точку, куда едем. Недолго думая, я отметила офис. Да, это хорошо. Там тихо и темно, никто не будет меня ни о чем расспрашивать.
Раскошелившись на комфорт+, я обезопасила себя, насколько это возможно. Потом поняла, что все равно ехать практически полуголой с неизвестным человеком за рулем мне стремно, поэтому я быстро зашла в рабочий чат с Линой, скинула ей ссылку на поездку. Раньше утра она все равно не увидит, а сейчас я просто перестрахуюсь.
Машина приехала за рекордные 3 минуты. Пока черный тонированный мерседес вез меня по пустым Московским улицам, я прижималась к окну лбом, стараясь ровно дышать. Все мое тело словно замерло, грозясь развалиться на куски. Руки нервно тряслись мелкой дрожью, сердце заходилось неистовой болью. В ушах поселился нарастающий звон, а дышать становилось все труднее. Наконец показались огни башен Сити. Это значит, что скоро я окажусь в убежище — заползу в угол своего кабинета и смогу вдоволь нарыдаться. Смутно видела, что на телефон приходят уведомления, но мне было все равно.
Машина притормозила у входа и я выползла, цепляясь за дверцу. Осталось преодолеть последний рубеж — войти мимо охраны, чтобы они не увидели моего позорного состояния. Если бы сегодня была смена Ивана! Это мой любимчик на ресепшн — славный малый и человек, который всегда прикроет опоздания моей команды. Ему что-то около 70 лет и его обожают абсолютно все.
Быстро идти я не могла, поэтому просто нагнула голову пониже и постаралась идти так ровно, как могла.
— Алиса?
Черт. Все-таки заметили. Но удача была на моей стороне — это был Иван! Я попыталась придать голосу ровный тон, но не поворачивалась.
— Доброй ночи. Я тут кое-какие дела приехала доделать. Вы отдыхайте, у меня все пропуски есть.
— С вами все в порядке? — чертово чутье пожилого человека. Он всегда чутко реагировал на всех и вся, эдакий детектор лжи. Это встроенная функция всех пожилых охранников?
— Выглядите... Не как обычно. Это все из-за работы?
Я топталась у турникета, не решаясь проигнорировать хорошего человека, но с каждой секундой мне становилось все хуже. Лобби начало уплывать куда-то и я просто не успела ничего ответить, как упала без чувств.
Сознание прояснялось медленно. Сперва я почувствовала под ягодицами сильный холод. Затем ощутила, как ткань рубашки задралась по самое нехочу. Видимо когда падала... Падала? В голове быстро пронеслось последнее, что помнила: Кирилл, блонда, поездка в офис и разговор с Иваном.
Я попыталась встать, когда ощутила сильные руки, удерживающие меня полулежа. Немного встряхнувшись, понимаю, что ноги и голая задница, прикрытая сверху чем-то темным, лежат на полу, а грудь и голова покоятся на чьих-то коленях.
— Не вставай, может стать хуже. — Рядом раздался знакомый голос, окативший щеку теплом. Я повернула голову и увидела над собой встревоженный взгляд каре-зеленых глаз.
— Максим? Что ты тут делаешь? — Я услышала свой голос, но он прозвучал чужим, будто говорила не я. Страх, стыд, боль — всё навалилось разом, и сердце сжалось в комок. Хотелось исчезнуть, раствориться в плитке, лишь бы не ощущать себя выставленной напоказ в этом жалком виде.
— Это я позвал. — смущенно сообщил Иван. — Вы в обморок упали, а я не знал что делать. И тут вам на телефон позвонили, я и решил ответить. Молодой человек был недалеко, вызвался помочь. Я-то уже в годах.
Осознание, что я в одном белье и тонкой рубашке лежу на коленях у моего практически босса, заставило кровь прикатить к лицу жаркой волной.
— Мне уже лучше, правда. — Я попыталась сесть, но все вокруг снова поплыло.
— Тут не перед кем геройствовать. Расслабься и постарайся успокоиться. Скорая уже подъезжает. — Голос Максима звучал ровно и собранно.
— Скорая? — я мучительно застонала и закатила глаза. — Это просто обморок, сейчас приду в себя.
— Может да, а может и нет. Всегда лучше провериться.
Скорая. Я зажмурилась. Хотелось заорать, что мне не помощь нужна, а вернуть время на сутки назад. Но выходили только жалкие судорожные вдохи. Стыд накрывал все сильнее. Мне хотелось провалиться сквозь землю, но сил было ровно на то, чтобы прикрыть глаза и постараться не думать о своем бедственном положении.
Я почувствовала как Макс наклонился надо мной, слегка сжав плечо. Вздрогнув, услышала его тихий голос совсем рядом:
— Алиса, дыши. Ничего страшного не произошло. Приедет скорая, проверит основные показатели, а потом ты поедешь домой. Все...
Дальше я уже не слышала, потому что меня накрыло. Где теперь мой дом? Где мне жить? А главное — как жить? Слезы пришли не облегчением, а окончательным обвалом. Я держалась из последних сил, пока внутри что-то не треснуло. Не от жалости к себе — от ужаса, что впереди пустота, и в неё придётся идти. Я не могла их сдерживать и непроизвольно подтянула руки к груди, чтобы не развалиться на части.
Руки Макса притянули меня ближе и прижали к себе, укачивая и поглаживая по спине. От этого я только сильнее расплакалась. Рыдания сотрясали меня изнутри, заливая футболку Максима все сильнее. Это не давало облегчения, просто позволяло не рассыпаться прямо на полу.
Не знаю сколько мы просидели в таком состоянии, но когда приехала скорая, я успела успокоиться, умыться и с благодарностью выпить сладкий чай, который заварил для меня Иван. Врачи отвели меня в комнату для персонала, дежурно поинтересовались причиной состояния, сделали ряд типовых процедур.
— Давление скачет, сатурация в норме. Сняли ЭКГ, от госпитализации вы отказались. Подпишите. — Врач протянул мне бланк, который я подписала дрожащей рукой. В конце концов дали список стандартных рекомендаций, типа "меньше нервничать и больше отдыхать" и вышли, оставив одну.
Раздался короткий стук, после чего Максим заглянул в приоткрытую дверь.
— Я войду?
Я коротко кивнула, нервно перебирая край рукава рубашки. Он медленно зашел, а затем накинул мне на колени ту же спортивную кофту, что прикрывала меня, когда я пришла в себя. Я бросила на него быстрый взгляд — кофта была от его спортивного костюма-двойки. Футболку я ему безнадежно испортила, оставив на ней тонну своих слез.
Макс присел передо мной на корточки, сцепив руки в замок и внимательно посмотрел на меня снизу.
— Как ты?
Я неопределенно пожала плечами и отвела взгляд. Он все сам видел, смысл врать.
Тяжело вздохнув, Максим покачал головой: — Лучше бы ты решила поработать ночью.
— Что? — я удивленно уставилась на него.
— Я звонил тебе, потому что не спал и получил отбивку о том, что ты зашла в рабочий чат. Перед тем, как прекращать работу, я хотел узнать причину того, что ты так быстро сдалась. Написал несколько сообщений, но ты не ответила. А когда я позвонил — ответил Иван. Сказал, что ты в офисе и что упала в обморок и он не знает что делать. Благо, я живу рядом, быстро приехал.
Мне и так было неловко, а сейчас стыд поглотил меня полностью. Потревожила человека глубокой ночью. И не кого-нибудь, а своего наставника по работе. Мда уж.
— Куда тебя отвезти? Врач сказал, что тебе нельзя оставаться одной, давление может снова упасть. Где ты живешь?
— Я... Мне нечего было ответить. Я намеревалась провести ночь в офисе, но не могу же я ему об это сказать? Или могу?
— Понятно. Надевай кофту и пошли.
— Куда?
— Судя по твоему взгляду — ты собиралась заночевать тут. Причины меня не касаются, но оставлять подопечную после обморока ночевать в офисе я не собираюсь. Переночуешь у меня, а завтра разберемся как быть дальше.
Он шутит, да?
— Слушай, спасибо большое за помощь, но это чересчур.
— А не чересчур будет, если ты снимешь себе номер в гостинице, а ночью тебе станет плохо? Мы вместе ведём проект. Если сейчас отпущу тебя одну — это будет непрофессионально и по-человечески неправильно. Так что считай, что это мой корыстный интерес.
Макс встал и приглашающе протянул мне широкую ладонь. Я помедлила пару секунд, натянула кофту, ухватилась за руку и медленно поднялась слегка покачиваясь — у меня еще была сильная слабость. Не знаю где осталась моя обувь, но я прошлепала за ним прямо босиком. Мы вышли в холл и встретились с Иваном, несшим мои туфли и сумку. Максим оценивающе посмотрел на шпильки, перевел взгляд на мои ноги, нахмурился, а затем развернулся ко мне лицом и вытянул руки ладонями вверх.
— Позволишь?
— Ты о чем?
— Тебе придется или топать к машине босиком или вышагивать на ходулях после обморока. Я предлагаю альтернативу.
Я коротко кивнула и Макс подхватил меня на руки. Я охнула и ухватилась за его плечи, чтобы не свалиться.
Охранник одобрительно ухмыльнулся, передал Максу вещи и, пожелав нам доброй ночи, удалился в пункт охраны. Я все еще не понимала как реагировать на такой поворот событий и просто пыталась не причинять больший дискомфорт своим ерзаньем, так что попросту замерла и старалась не шевелиться. Оказалось, что машину Максим бросил совсем рядом со входом в здание. Я ждала что-то классическое: мерседес, бмв, ауди или типа того. Эмблему на капоте я не узнала, но меня покорили строгие линии, матовый блеск, и лаконичный стиль.
Когда мы подошли, из двери плавно выдвинулась ручка, приглашая забраться в салон. Макс аккуратно спустил меня на землю, открыл дверь и помог сесть на переднее сиденье. Закинув вещи назад, он уселся на водительское кресло и завел машину. Мы остались в замкнутом коконе из кожи, мерцания приборной панели и гулкой неловкости. Машина плавно поехала без звука, и в этой тишине каждый мой вздох, каждый рывок воздуха казались слишком громкими. Внутри меня все еще бушевало горе, но снаружи был ровный ход этой странной машины и спокойное молчание Максима.
Внутренний коллапс и боль никуда не делись, но постепенно мне стало чуть спокойнее. Довольно быстро мы приехали к новенькой высотке. Приложив пропуск, Макс заехал во двор и припарковал машину в подземной парковке. В салоне повисло молчание.
— Давай ты не будешь себя изводить и просто примешь мою помощь? — голос Максима выдернул меня из раздумий. — У меня есть где переночевать, тебе сейчас нужен крепкий сон, отдых и покой. Это меня ни разу не стеснит, а наоборот, даст уверенность, что все идет своим ходом. Завтра проснешься, все обдумаешь на свежую голову и решишь что делать дальше.
Максим замолчал, подбирая слова, а затем продолжил.
— Я не знаю что у тебя стряслось, но любые решения лучше принимать с утра, на свежую голову. У меня в семье была бабушка, которая никогда не разрешала нам ссориться вечером. просто разгоняла всех по комнатам спать. А с утра мы садились за стол переговоров и мирились. Пример может не самый удачный, но суть, думаю, ты уловила.
— Спасибо. — Я постаралась вложить в это слово все то, что чувствовала. Мне действительно некуда было податься. И Макс сейчас буквально спасал мою задницу.
— Вот и договорились. Отплатишь мне успешной защитой проекта, на том и сойдемся. — Макс улыбнулся и вышел из машины.
Мы вызвали лифт, который словно нас ожидал. Поднявшись на двадцатый этаж, мы оказались в просторном холле в бежевых оттенках. Подойдя к крайней двери, Максим пропустил меня вперед и щелкнул выключателем, залившим коридор мягким теплым светом.
Мои глаза округлились, когда я увидела, что он жил не один.