Глава 6.1. Мясо
Глава 6
Мясо
«Человеческий запах - это всегда запах плоти, следовательно, запах греха».
(Парфюмер. История одного убийцы, Патрик Зюскинд)
Николь находилась одна, пока соседка по комнате была занята загадочными делами за пределами общежития. Она лежала на кровати, пытаясь вникнуть в конспект, но мыслями каждый раз возвращалась к своей ночной жизни и тайному расследованию.
Вот уже несколько дней девушка едва успевала совмещать учебу с походами по барам. Времени на размышления совсем не оставалось. И пока соседка по комнате думала, что подруга ходит на свидания со статной рысью, на самом деле она бегала по барам с ободранным котом.
Никки не смогла сочинить для Люция убедительную ложь о цели посещения мексиканских заведений, поэтому пришлось рассказать правду. О том, что она станет приманкой для насильника и поймает его на живца.
Стич воспринял эту идею без восторга, сопровождая своё мнение резкими высказываниями в адрес девушки. Но всё равно согласился сопровождать её, рассудив, что вероятность наткнуться на интеллектуального насильника минимальна, а вот на обычного - довольно высока.
Моника не знала, чем занимается Николь, поскольку в откровенные наряды она переодевалась в машине Люция. Во время этих переодеваний брюнет даже не пытался за ней подсмотреть, и от отсутствия интереса ей стало немного обидно. Девушка не могла понять, в чём дело: то ли она непривлекательна, то ли с ним что-то не так.
Никки не хотела, чтобы парень за ней подглядывал, но слишком привыкла воспринимать мужчин как животных с примитивными инстинктами. Любое отклонение от нормы создавало трещину в её мировоззрении и выбивало из колеи. А этого нельзя было допустить, чтобы не потерять бдительность и не обмануться.
Мужчины мексиканских наркокартелей не исключались из списка подозреваемых, но отходили на второй план. Взаимодействовать с ними оказалось довольно весело, когда никто не хотел драться или убивать. Их сложно отнести к категории интеллектуальных насильников, но ей хорошо известно, как обманчиво порою восприятие.
Николь смирилась с тем, что голова отказывалась думать об учёбе и отложила конспект. Сползла с кровати и достала из верхнего ящика стола блокнот с рисунками. Портрет русоволосого парня, изображённый на одной из страниц, напомнил о шалостях пару дней назад.
Девушка провела указательным пальцем вдоль его нарисованных губ. Представила, как они шепчут её имя и умоляют не останавливаться. Его полная нижняя губа, с небольшой впадинкой по центру, так и просилась провести по ней языком.
Она взяла карандаш, усердно затачивая кончик.
Николь понравилось раздеваться, пока Джеймс подсматривал за ней, словно маньяк за своей жертвой. Порой его пристальный взгляд так заводил, что возникало желание наплевать на свои планы и отыметь парня без лишних прелюдий.
Мысленно она уже присвоила его себе. Но Фиона...
Карандаш издал щелчок, переломившись на двое.
- Вот же, - чуть не сорвалось с языка ругательство.
Ничего.
Когда-нибудь он начнёт думать о ней, пока спит с другими. По ночам представлять в своей постели и смотреть на «случайно» забытый пояс, снимая утреннее напряжение.
Пока Джеймс был на кухне, Никки воспользовалась моментом, чтобы осмотреть его дом. Там было довольно пусто, но её внимание привлекла единственная интересная деталь - запертая дверь. И воображение уже рисовало картины того, что могло за ней происходить.
Джеймс был неглуп и разбирался в искусстве, поэтому подозрения возникали сами собой. Его ангельская внешность и врождённое обаяние с трудом ассоциировались с образом насильника. Но иногда его глаза всё же выдавали «маньячный взгляд» - слишком пристальный и подозрительно заинтересованный.
Девушка протянула руку к вазе с дицентрой, и её пальцы коснулись алых сердечек. Колокольчики слегка покачнулись, и на губах заиграла улыбка.
Николь подкупало желание Джеймса познакомиться с ней поближе. Перед свиданиями парни никогда не интересовались, что на самом деле ей нравится. Цветы и подарки всегда делались для галочки, а в ухаживаниях не чувствовалось искренности. Незнакомцы так и оставались незнакомцами с банальными вопросами и разговорами, от которых трещала голова.
- Заставит сердце кровоточить, - фыркнула она, припоминая его слова. - Ага, как же.
У Джеймса всегда получалось ударить в больное место. Словно он точно знал куда нужно целиться и как правильно нанести удар.
Но Николь - не слабая девочка, за которую её часто принимают.
В хрупком женском теле, лишенный сильной оболочки, сидел бесчувственный злобный голем, который только и ждал повода применить грубую силу.
Если её сердце он заставит истекать кровью, то его она - съест на ужин.
~ в прошлом ~
- Что делаешь? - Николь зашла в гостиную и плюхнулась на диван.
Отец сидел в кресле и чистил ружьё. Он поднял на неё взгляд и привычно ответил:
- В хоккей играю.
- А-а-а, а я на коне скачу, - подхватила дочь. - А могли бы сейчас тренироваться.
- Как перестанешь бить людей, так сразу, - в сотый раз произнес мужчина, припоминая ситуацию с одноклассницей, которая перестала ограничиваться словесными оскорблениями и получила в ответ.
- То есть, когда мама разрешит? - ей захотелось закатить глаза, но за такое следовал выговор. - А если на меня нападут, и я не смогу убежать?
Николь не нарушала правила, согласно которому рукоприкладство допускалось только в ответ на чужие действия. И всегда придерживалась данного принципа, чтобы не потеряться.
- Силой не справишься, - он сосредоточенно прочищал ствол. - Будем реалистами.
- Ага, ловкостью и без паники, - процитировала его девушка. Ей нравилось драться, а он заставлял её бегать.
- Правильно. Ты мелкая, поэтому нужно действовать с умом, - он постучал указательным пальцем по виску.
- Как жаль, что я не могу практиковать ловкость, - грустно вздохнула она, продолжая подлизываться. - Ведь от меня отказался лучший мастер.
Вчера Каролина помогла ей подобрать слова, которые вызовут расположение. А милый голос сделал их ещё приятнее.
- Какая хитрая стала, - одобрительно хмыкнул отец.
- У тебя так мало времени на меня, - добила девушка. - А потом опять будешь занят.
Николь знала, что родители переживают из-за своей занятости и считали, что именно это стало причиной её замкнутости. Оказалось, что можно пользоваться их чувством вины для достижения желаемого.
- Не говори матери, - вздохнул мужчина, и губы дочери растянулись в довольной улыбке. - Мы ходим на охоту. Больше ей знать не обязательно.
~ сейчас ~
Николь взяла телефон, открыла страницу своего блога и опубликовала запись:
По теории Гэри Чепмена существует пять языков любви: слова поощрения, время, подарки, помощь и прикосновения.
Показатель любви - это желание понять партнера и научиться выражать свои чувства на его языке.
Девушка достала жевательную резинку «Love is...» в голубой обертке и развернула вкладыш с посланием. На рисунке была изображена пара: мальчик лежал на цветах, а девочка держала его за плечи.
Любовь это...
...когда ему нравится быть побежденным.
В голове пронеслась мысль о зеленоглазом хищнике, который подарил ей коробочку жевательных резинок с бананово-клубничным вкусом. Смущенная и недовольная выпавшим посланием, она решила взять новое:
Любовь это...
...проводить её домой для безопасности.
И чуть не поперхнулась, когда вспомнила, как голубоглазый брюнет провожал её до ворот. Вовремя выплюнув жвачку обратно в обертку, девушка сделала вывод, что вселенная над ней издевается.
Размышляя о гипотетическом маньяке и неуравновешенном идиоте, она успокоила себя мыслью о том, что никогда в жизни не влюбится ни в одного из них.
Никки подняла глаза к потолку, поражаясь собственному поведению. Вместо того, чтобы учиться, она сидела и думала о каких-то глупых парнях. И это при том, что даже не влюблена.
После небольшой самокритики девушка снова взяла телефон и заглянула в социальную сеть с фотографиями. Зайдя на страницу первого парня, она с энтузиазмом погрузилась в изучение его снимков.
Джеймс делился фотографиями живописных пляжей с высокими пальмами и оранжевыми закатами. Несмотря на очевидное самолюбие, в профиле было мало снимков с его участием. И чем дальше она заходила, тем уютнее они становились. Мягкие пастельные тона расслабляли и не утомляли глаз, а техасский пригород напомнил о родном городе.
Николь ожидала увидеть снимки, сделанные в более ранние годы, но не нашла фотографий с Джексоном и Амелией. Она пролистала страницу до самой первой публикации и поставила лайк.
Чтобы не забывал, кого должен хотеть.
Девушка заглянула в подписки Джеймса и нашла страницу Люция. Ожидая увидеть пьяные снимки из бара, она обнаружила, что его интересы не ограничиваются алкоголем и запрещенными веществами.
Парень оказался заядлым путешественником и активным пользователем социальных сетей. В его профиле царил настоящий хаос из случайных кадров разных людей и всевозможных мест. Под одним из снимков, сделанных в баре с двумя бутылками пива, была подпись: «Город спит, просыпается мафия».
- Ага, и маньяк, - пробурчала Никки. - Хотя в нашем случае это может быть одно и тоже.
Она пролистала дальше.
- А это что такое? - удивилась девушка, рассматривая фотографию, где он, сидя на скамейке в клетчатой рубашке, обнимал двух милых девушек. Под ней значился хештег: «любимые малышки».
- Фу, - она скривилась, продолжая разговаривать сама с собой, словно умалишённая.
Николь открыла комментарии и написала: «С двумя не справится». Уже собиралась отложить телефон с чувством собственного удовлетворения, но ответ пришёл почти сразу: «Оставь свои влажные фантазии при себе». Она скрипнула зубами и уже хотела съязвить, но на телефон пришло новое сообщение: «Дрочишь на мои фотки?»
Уже несколько дней ей неоднократно хотелось его придушить. И она не стеснялась высказывать недовольство, когда он извергал на свет бессмысленные ругательства.
Девушка глубоко вздохнула, успокаивая нервы и написала: «Да, а что нельзя?» Через мгновение мобильный телефон снова завибрировал, и она прочитала: «Можно, но заканчивай побыстрее. Не хочу это видеть».
- И что это значит? - с досадой прошипела девушка, разочарованная тем, что не смогла его смутить. Но тут же улыбнулась, представляя, как брюнет пробирается в общежитие, а комендант вышвыривает его за дверь.
Николь выдвинула ящик под кроватью и достала белоснежную рубашку. Поднесла к лицу, вдыхая сладкий цитрусовый аромат, который оставлял кислинку на языке.
Джеймс - это страстный секс на свежем воздухе, среди полевых цветов.
Парень мог представлять опасность, но сейчас она сама была похожа на маньяка. И если будет плохо себя вести - запрет в подвале, используя по своему усмотрению.
Николь наслаждалась запахом рубашки, когда услышала неприятный скрип двери. Повернула голову и растерянно уставилась на вошедшего брюнета.
- Какого хрена? - Люций недоуменно покачал головой, наблюдая, как она прячет рубашку под подушку. - Сделаю вид, что этого не видел.
- Как ты сюда попал? - воскликнула она, обращаясь к парню, который с интересом осматривал комнату. - Кто тебя впустил?
Николь напрягла мысль о том, что в комнату так легко проникнуть. Тем временем Люций продолжал изучать небольшое помещение в бежевых тонах.
Прямо перед ним, параллельно друг к другу, стояли две высокие кровати. Возле каждой из них располагалась низкая тумбочка, а между ними - окно. Справа от него находился коричневый компьютерный стол и прямоугольное зеркало, а слева - шкаф с одеждой.
Парень с улыбкой посмотрел на рисунки над её кроватью, а затем его взгляд упал на цветы в вазе.
- Дверь закрывать надо, - на столе появились пистолет, пачка денег и ключ от её комнаты. - Но я бы всё равно вошёл. Предупреждал же.
Никки вдруг осознала, что сидит перед ним без лифчика, лишь в коротких шортах и фиолетовой футболке. Ещё громче воскликнула:
- А если бы я была голой? - она распустила высокий пучок и каштановые волны рассыпались по плечам.
- И что я там не видел? Всё как у всех.
Прежде чем девушка задохнулась от возмущения, он вытащил из кармана флешку и помахал ею перед собой, словно дразня собаку.
- Угадай, что принёс? - Стич оскалился, и его глаза сверкнули в предвкушении.
Николь вскочила с постели, собираясь выхватить флешку с видеозаписями, но он спрятал руку за спину.
- Не так быстро, - парень с самодовольным видом развалился в компьютерном кресле, широко расставив ноги, и стал вертеть флешку в руках. - Сначала желание.
- Какое желание? - устало вздохнула девушка, уже по идиотской улыбке догадываясь, что он придумал какую-то нелепость. Иногда казалось, что мальчишки совсем не взрослеют.
- Встань на колени и скажи: «Я сделаю всё, что попросите, мой повелитель».
- Ты оборзел? Не буду я этого делать.
- Тогда придется отработать по-другому, - Люций развернулся к столу и по-хозяйски открыл ноутбук.
- Может, уже придумаешь что-нибудь адекватное? - Николь сложила руки на груди, с раздражением наблюдая за происходящим. - Или просто займемся сексом.
- Даже не мечтай. Ты не в моём вкусе, - хмыкнул парень, вставляя флешку в USB-порт. - Мне нравятся скромные девушки.
- Синоним слова «скучные»?
Стич производил впечатление человека, который имел всё, что движется. Но, оказывается, у него были какие-то предпочтения.
- А я не люблю «бунтарей без причины», - съязвила Николь, задетая его словами. - Ещё скажи, что девушка должна быть покорной. Обиделся, что я не встала перед тобой на колени?
- Да нет, - отозвался брюнет. - Я знал, что пока не встанешь.
- Никогда!
Если бы она отвечала на чужие слова физической силой, то уже давно надавала бы ему по шее.
- У вас такая жарища, - Люций встал с кресла и стянул синее худи, оставаясь только в джинсах и черной майке с надписью «AC/DC». Полоска кожи чуть ниже живота дразняще оголилась, открывая голодному взгляду линии татуировок.
В её комнате никогда не было парней, и она поспешила открыть окно, чтобы справиться с новыми впечатлениями. Рассматривая причину своего недомогания, девушка забралась на кровать, по-восточному поджав под себя ноги.
Его тёмные волосы, взъерошенные после улицы, падали на лоб, а светлая кожа особенно выделялась на фоне черной одежды. Тонкая золотая цепочка касалась выступающих ключиц, а на скуле переливался синяк.
Несмотря на симпатичное личико, он оставался олицетворением всего, что ей не нравится. Беспричинный бунтарь с грязным ртом и неспособностью к самоконтролю.
Стич застыл, словно его осенила гениальная идея, и медленно повернул голову в её сторону.
- Я понял, почему ты не боишься насильника, - он щёлкнул пальцами, указывая на неё. - Зубастая вагина.
- Что, прости?
Люций показал отрывок из фильма, где парочка занималась сексом. В какой-то момент парень начал кричать, а из влагалища девушки выпал отрезанный пенис, который съела собака.
- Какая мерзость, - Николь прикрыла рот ладонью, то ли подавляя рвотные позывы, то ли сдерживая смех. - Меня сейчас стошнит.
- Попадёшь к нему в берлогу, - он свел указательный и средний палец, изображая ножницы, - и отрежешь член зубастой вагиной.
- Может, мне и тебе отрезать? Так удобно устроился.
Николь указала на его широко расставленные ноги, и парень прикрыл свое достоинство руками.
- Больная?
Его бурная реакция ещё больше рассмешила, и девушка вспомнила о своем недавнем желании:
- Дай посмотреть татуировки, - она потянулась к его майке с твердым намерением её снять.
- А хрен тебе не завернуть?
Люций не позволил к себе прикоснуться, и в ней снова проснулся спортивный интерес.
- Ты в моей комнате, а значит, я могу делать с тобой всё, что захочу.
Такая наглость заставила его на мгновение растеряться, и он ослабил сопротивление. В этот момент она навалилась на него всем телом. Компьютерное кресло жалобно заскрипело, но парень успел ухватиться за стол и сохранить равновесие.
- Твою мать, - резко выругался Люций, переводя дыхание. - Если хотела посидеть на моих коленях, нужно было попросить.
- А ты бы позволил? - невинно поинтересовалась девушка, довольная сложившейся ситуацией.
- Нет.
- Так и знала.
Она поёрзала, устраиваясь поудобнее.
- Какой-то кошмар, а не женщина, - голубые глаза смотрели с настороженным любопытством. - Мужики у неё, значит, животные, а сама вечно их домогается.
- Только тебя, - Николь лукаво прищурилась, положив ладонь на его грудь. Даже сквозь майку почувствовала жар мужского тела.
На его светлом лице выделялся синяк - слегка припухший, с фиолетовым отливом. Рядом - царапина с плотной бурой корочкой.
Девушка знала, как приручать таких диких котов. Она медленно, словно боясь спугнуть, потянулась к его лицу и нежно провела пальцем по синяку.
- Похоже на синдром «запретного сладкого плода», - наблюдая за её действиями, глубокомысленно изрёк Люций.
- Это ты-то сладкий плод? - хмыкнула девушка, касаясь золотой цепочки на его шее. - Разве что опунции.
Плоды опунции покрыты колючками, но внутри они очень сладкие. Нужно проявить терпение, чтобы насладиться их вкусом.
- Главное, что не твой. И не буду. Поняла? - ответил парень, и она не удержалась от презрительного фырканья.
- Больно надо.
Вероятно, внутри этот плод ещё хуже, чем снаружи - кислый или даже горький. И никакие подсластители не сделают его вкуснее.
- Покажи татуировки, и я отстану, - настырничала девушка.
Люций попытался её сбросить, но она вцепилась в него мёртвой хваткой.
- Ну и наглая, - в очередной раз изумился брюнет. - Ничего не попутала?
- Меня могут изнасиловать или даже убить. А ты не хочешь исполнить мое последнее желание.
Николь с трудом сдерживала смех, наблюдая, как парень подавляет улыбку.
- Ты ещё хуже, чем я думал. Не только стерва, но и манипулятор.
- Думал обо мне?
Люций издал одобрительный смешок и, не сводя с неё глаз, начал медленно сокращать расстояние между их лицами. Его верхняя губа изогнулась в игривой ухмылке, обнажив острый клык. Взгляд стал оценивающим и раздевающим.
Парень коснулся синяка на её коленке и, не останавливаясь, нахально двинулся выше, к шортам. Его намерения были очевидны, и она, испугавшись возможного поцелуя, отпрянула назад. Он же, воспользовавшись её замешательством, столкнул девушку с колен.
- Ну вот. А говорила, что не встанешь передо мной на колени, - начал насмехаться Люций, пока она поднималась с пола. - Иди лучше поиграй с белым воротничком.
Девушка достала компьютерные очки и блокнот для заметок, а затем с сердитым видом направилась к постели. Едва сдержалась, чтобы не ударить ногой по компьютерному креслу.
- Где Моника? - Николь забралась на кровать, наблюдая, как Стич переносит ноутбук. Улыбнулась, когда представила, как он спотыкается о шнур и падает.
- С Джексоном.
- Они встречаются?
Люций устроился рядом и включил видеозапись. По брелку Николь поняла, что именно Моника дала ему ключ от комнаты. Но не ожидала, что парень действительно знает, где она.
- Не вникай. Другие дела есть.
- У нас с ней планы.
- Связано с насильником?
- Не вникай, - подражая ему, съязвила девушка.
Николь подвинулась ближе и «случайно» задела его локтем, откидывая волосы назад. Люций посмотрел на неё с пониманием, и они чуть не подрались, когда он в отместку взлохматил ей волосы.
Немного успокоившись, они погрузились в просмотр видео. Она - с негативными комментариями о наркотиках. Он - с замечаниями по поводу лишних разговоров.
- Надо научить тебя стрелять, - неожиданно предложил парень.
- Меня? - она усмехнулась, представляя себе это зрелище. - Ну научи.
Николь вспомнила осечки с охотничьим ружьем. Ей не нравилось огнестрельное оружие своей ненадежностью.
- Нужен миниатюрный пистолет, как у блонди-ведьмы. Чтобы в сумочку положить.
- Ты про Милли? У неё есть пистолет? - её голос повысился на октаву. - Вы мафия или что?
- Все богатые - это мафия, - пояснил Люций и вдруг оживился. - Кстати, нужно придумать тебе кличку.
- Не надо, - немного испуганно отозвалась Никки, вспомнив глупые прозвища мексиканцев.
- Не переживай, я подберу подходящее.
Получить прозвище от того, кто уже изначально нелестно о ней отзывался, представлялось не слишком привлекательной перспективой.
- Супер. Всегда мечтала иметь кличку, как у животного, - пробормотала девушка.
Во время просмотра видео, Николь не заметила, как задремала на плече у Люция. Когда девушка проснулась, то ей показалось, что она находится дома.
Все мужчины пахли либо тухлой дичью, либо сочным стейком, который вызывал чувство голода и желание откусить кусочек. Но его запах был другим - домашним и успокаивающим.
Терпкий древесный парфюм с горькими нотами пихты напоминал аромат родного города. Когда он смешивался с естественным запахом его тела, то раскрывался с новой стороны.
Ей захотелось оказаться дома, спрятаться в лесу и никуда не выходить.
Николь подняла взгляд на парня, который сосредоточенно изучал записи в блокноте. Его губы сложились в «задумчивую уточку», а на глазах - украденные компьютерные очки.
- Профессор уточка, - рассмеялась она и потянулась, чтобы щёлкнуть его по нижней губе. Но он перехватил её руку и предупредил:
- Не нарывайся.
Девушка не восприняла его угрозу всерьёз. Расправила плечи и поделилась своим ненужным мнением:
- Ты какой-то костлявый. Неудобно на тебе спать.
Люций оторвал взгляд от блокнота, чтобы посмотреть на отдохнувшую и заметно повеселевшую девушку.
- Хорошо, что я накурился. Иначе уже давно бы тебя пристрелил, - произнес он с таким спокойствием, словно это была обычная фраза.
Николь недоверчиво фыркнула и вытянула ноги.
- М-м-м-да, прочитал я твои заметки... - протянул Люций и постучал ручкой по исписанным листам. - Ты считаешь насильника тупорылым?
Казалось, он хотел добавить: «...или ты сама тупорылая, потому что теория полная хрень», но почему-то не стал.
- У меня больше нет идей.
- А у меня есть, - Люций снял очки и показал записи, сделанные им, пока она спала. По его мнению, насильник оставлял своих жертв не там, где их приметил, а, напротив, подальше от этих мест - на территории другого наркокартеля.
- Так его смогут найти только в одном случае - если все возьмутся за ручки и дружно отправятся на поиски. А это невозможно, ведь кроме тебя, он нахрен никому не нужен.
Мексиканские наркокартели конкурировали между собой и не сотрудничали с полицией. Художник мог воспользоваться этим в свою пользу, но такой прогноз был неутешительным.
- Давно таким умным стал?
- Помолчи. Я не договорил, - отрезал Стич. И девушка поняла, что раньше его тон всегда был тёплым, даже когда он огрызался.
Николь притихла. Резкая смена настроения не испугала, но вынудила подчиниться. К тому же, он действительно знал больше, предлагал другие варианты и помогал.
- Если Художник - один из мексиканцев, то девчонки не станут рассказывать полиции ничего лишнего. Лучше жить дальше, чем валяться в канаве.
Николь задумалась. Вероятно, кто-то поделился информацией, раз в новостях упоминали о сомнительных заведениях. Но никого из девушек не убили, а значит насильник не мексиканец.
- А что, если он оставляет их там же, где будет следующая охота? - тихо произнесла девушка.
Николь поежилась, представляя, как отвратительный старик следит за ней из тени и похотливо облизывается. Ей хотелось поймать его, но от такой мерзости стало не по себе.
- Тогда давай сосредоточимся на «Кактусе». А ещё нужно наведаться к девчонкам и выбить из них...
Николь подняла брови.
- ...культурно с ними побеседовать за чашкой чая с круассаном, - исправился парень, когда заметил её возмущение.
- Не нужно трогать девушек, - попыталась урезонить его Николь.
- Я не понял. Ты хочешь поймать его или нет?
Не каждый способ ей подходил.
- А нет возможности получить информацию из полиции?
- Нет. С такими запросами обращайся к белому воротничку. Он у нас «за закон», - с явным сарказмом произнес Стич.
- Ты о чем?
- Просто шутка, - и противно оскалился.
Николь устало вздохнула, немного подумала и согласилась:
- Ладно. Твоя версия лучше.
- Надо же, ты умеешь соглашаться? - наигранно изумился парень.
- Вообще-то, со мной можно не только ругаться.
- Учту, когда перестанешь меня злить, - брюнет по-доброму улыбнулся, и его лицо приобрело оттенок миловидности.
Видимо, если вести себя нормально, а не постоянно подначивать, то парень может не огрызаться. Но его рассерженная мордашка так её забавляла, что хотелось взглянуть на неё вновь.
Девушка склонила голову на его плечо и подняла хитрый взгляд, проверяя границы дозволенного и степень благосклонности.
- Вот же ведьма, - голос парня смягчился, и он недовольно цыкнул, начиная поддаваться женскому очарованию. - Перестань строить глазки.
Жар мужского тела и приятный аромат успокаивали. Не встретив сопротивления, она рискнула прильнуть ближе и прижаться к его груди.
- Почему ты не подсматриваешь за мной, когда я переодеваюсь? - с искренним любопытством спросила Николь. Но вместо внятного ответа снова услышала шутку:
- Не хочу превратиться в камень.
Девушка хотела отстраниться, но он удержал её за плечо.
- Я такое не одобряю, - уже серьезнее сказал парень, и на её лице отпечаталось недоверие. Было сложно поверить, что мужчина не желает лишний раз полюбоваться обнаженной женщиной.
- А если бы я хотела?
- Вот если бы переодевалась моя девушка, то я бы не только смотрел, - Люций задумался, вероятно, представляя свои дальнейшие действия.
- Ещё лучше. На неё смотреть хочешь, а на меня нет? - Николь обиженно отвернулась. И парень не выдержал:
- Да какая, нахрен, разница смотрю я на тебя или нет?
- Никакой, - она чуть не засопела от возмущения. Вывод: он хотел посмотреть на какую-то гипотетическую девушку, но не на неё.
Стич похрустел шеей и попытался размять затекшие плечи. Николь надавила на его предплечье, чтобы перестал издавать раздражающие звуки. Но вместо этого парень блаженно простонал:
- Какие ручонки. Маленькие, но хваткие, - Люций с восхищением посмотрел на её ладони. И попросил: - А сделаешь мне массаж?
- Ещё чего. Обойдешься, - фыркнула девушка.
- А если я скажу, что это одно из моих желаний?
Николь издала недовольный рык, а затем начала убирать ноутбук и блокнот. Оказавшись за спиной у парня, она принялась массировать его плечи, вкладывая в это всю свою силу.
- Ты всегда такой громкий? Сейчас вся общага сбежится посмотреть, что здесь происходит, - недовольно пробурчала Николь, которой приходилось слушать, как Люций постанывает от удовольствия. И хотя она прилагала все усилия, чтобы причинить ему боль, он испытывал только наслаждение.
- Мне очень хорошо, продолжай, - едва слышно прошептал парень, словно они занимались сексом, а не массажем. И лучше бы так оно и было. Ведь тогда бы она и сама испытала удовольствие, а не злилась из-за его слов.
Николь быстро выдохлась, и её движения стали мягче, а он продолжал мурлыкать:
- Давай, малышка, не останавливайся.
После этой реплики она была готова его придушить.
- Ах ты гад, - прошипела Николь, уже собираясь обхватить его шею руками, но вместо этого оказалась на его коленях. Люций рассмеялся, и она поняла, что он специально над ней издевается.
- Да не дергайся, - парень сжал её в крепких объятьях, и она постепенно перестала сопротивляться. Но продолжала смотреть на него с неприкрытой враждебностью - злая и взлохмаченная.
- Убью тебя, - сказала Николь, но не так уверенно, как ей хотелось бы. Когда его голубые глаза, отливающие синевой, не были колючими, то они завораживали. Но девушка старалась не поддаваться их гипнотическому воздействию.
- Хочу заплести тебе волосы, - Люций игрался с её каштановыми прядками. Его неожиданное заявление насторожило, и она вспомнила о другом мастере по прическам.
- А ты умеешь?
Мексиканцы. Хорошие девочки. Изящные прически.
- Не умею, конечно. Вот сейчас как раз научусь, - иронично ответил брюнет, вставая с постели и беззастенчиво роясь в её ящике. - Где тут у тебя женские штучки?
Девушка закатила глаза. Ей захотелось пошутить о его критических днях, но она сдержалась.
Николь достала расческу, невидимки и одноразовые бесцветные резинки. Подвинула к зеркалу компьютерное кресло и, подумав о маньяке, сладко попросила:
- Тогда заплети их так, чтобы я поняла, какой ты меня видишь.
Люций запустил пальцы в каштановые волосы и все подозрения растворились в приятных ощущениях. По телу пробежала волна мурашек, и она чуть не растеклась по креслу, как подтаявшее мороженое.
- Расслабься, - сказал парень непривычно мягким тоном, который ещё больше успокаивал и располагал к доверию. Он бережно расчесывал её шелковистые пряди, стараясь не причинить боли.
В детстве её мать редко заплетала ей волосы, потому что много времени проводила на работе. Но такие моменты нельзя было назвать приятными. Женщина работала на скорость, не задумываясь о комфорте дочери.
Николь наблюдала за его ловкими пальцами, и тонула в блаженстве. Не хотела расслабляться, но его руки творили чудеса.
- У моей матери длинные волосы, - коротко пояснил Люций, когда заметил её слегка затуманенный, прищуренный взгляд.
- Вы с ней близки?
- Да.
Девушка предпочитала слушать, а не говорить. Но собеседник был немногословен, что затрудняло получение дополнительной информации.
- Расскажи о себе, - осмелилась предложить она, но, поймав в зеркале его хмурый взгляд, тут же почувствовала неловкость.
- Что тебе рассказать?
Люций полностью погрузился в процесс создания причёски, аккуратно заплетая тонкие колоски по бокам. Похоже, это занятие приносило ему такое же умиротворение, как и ей - рисование.
- Например, о родителях, - Николь выбрала первую подходящую тему, которая пришла ей в голову. Решила не задавать слишком личных вопросов.
- Мать в психушке. Отец с закидонами. Конец, - лаконично сообщил парень, и она чуть не раскрыла рот от таких откровений.
- Что случилось? - Николь попыталась обернуться, чтобы заглянуть в голубые глаза, но он предательски потянул её за тонкий волосок.
- Сиди смирно, - приказал парень, но заметил её рассерженный вид и рассмеялся.
- Я расслабилась, а ты сделал мне больно!
- Ты сама вертишься. Дурочка, - ответил Стич, и она решила, что его слова прозвучали слишком мягко для существа с таким скверным характером.
Николь задумалась о том, что значит услышать «отец с закидонами» от человека, который сам не подарок. Потом представила, каково это - жить в одном доме с двумя неадекватными мужчинами, и содрогнулась. Неудивительно, если его мать сошла с ума.
- Мы с папой похожи. А он бы тебе яйца отстрелил за такое поведение, - пригрозила девушка, осознав, что нормальный диалог с ним невозможен.
- Папина дочка, значит. Интересно, - хмыкнул Люций, не обращая внимания на её угрозы.
Николь открыла рот, чтобы сказать ещё пару «ласковых» слов, но он закончил с причёской, и она забыла о своей злости.
Девушка приблизилась к зеркалу, чтобы лучше рассмотреть плетение. Волосы были собраны в высокую и объёмную косу, а по бокам тянулось несколько тонких колосков, которые обвивали основание и скрывали резинку.
- Красиво, - она коснулась гладких косичек и покрутилась перед зеркалом.
- Тебе идёт. А то всегда слишком пушистая, - по какой-то причине парень начал ухмыляться.
Николь не стала обращать внимания на его странное поведение. Приподнялась на цыпочки и, выражая свою благодарность, коснулась губами его щеки.
- Так. Хватит ластиться, - Люций отстранился, но вид у него был довольный. Даже дикие коты, всегда недоверчивые и пугливые, на самом деле хотят ласки и тепла.
- Ты планируешь здесь остаться? - девушка наблюдала за тем, как он устраивается на кровати. Несмотря на то, что Моника знала о его пребывании здесь, Николь всё равно не хотела оставлять брюнета в комнате. Но он так мило устроился в постели, что она не смогла его прогнать.
- А что? Мне здесь нравится. Какими-то фруктиками пахнет, - Люций положил голову на взбитую подушку и сладко зевнул. Теперь у неё появились сомнения в том, кто кого приручал: дрессировщик кота или кот дрессировщика.
Девушка отогнала странное чувство умиления и произнесла:
- А если ты извращенец и будешь нюхать наши трусы?
- Я не такой, как ты. Все подряд не обнюхиваю, - насмешливо ответил он, намекая на белую рубашку у неё под подушкой.
Николь скрипнула зубами. Достала из шкафа заранее подготовленный наряд и, не стесняясь, начала переодеваться. Люций даже не взглянул в её сторону, пока она с нарочитой медлительностью надевала мини-юбку и блузку с глубоким вырезом.
- Да голой иди уже. Чтобы наверняка, - недовольно пробурчал брюнет, наблюдая, как она выпячивает грудь, пытаясь увеличить вырез на своей блузке.
Девушка приняла позу, словно модель: положила руку на бедро и слегка согнула ногу в колене.
- Ну, как я выгляжу?
Люций окинул её красноречивым взглядом, но ответил сдержанно:
- Как всегда, - что означало «как в баре», а в баре он говорил «как шлюха».
- Ты идиот, - бросила она напоследок и громко хлопнула дверью.