Глава 14. Последняя жертва

ㅤТишина, повисшая после голоса из динамиков, была оглушительной. Словно сама заводская громада затаила дыхание, ожидая их следующего шага. Три пары глаз были прикованы к силуэту в плаще, который медленно растворялся в тени, оставив после себя лишь зловещее слово «Признание», написанное на пленке. 

ㅤВоздух в цехе стал еще более тяжелым и спертым, наполненным запахом ржавчины, машинного масла и чего-то еще — сладковатого и тошнотворного, как запах разложения. Лунный свет, пробивавшийся через разбитые окна под потолком, рисовал на стенах движущиеся тени, которые складывались в зловещие узоры, напоминающие те, что видели раньше. Казалось, сама атмосфера завода была пропитана злом, которое ждало своего часа. 

ㅤИменно в этот момент Оливия вскрикнула — не от страха, а от внезапной, пронзающей боли. Она схватилась за запястье, где все это время был надет тот самый браслет с серебряными лилиями. Металл, всегда казавшийся холодным, теперь буквально жёг кожу.

— Сними его! — резко скомандовала София, делая шаг к подруге. — Быстро!

ㅤНо было уже поздно. Браслет будто врос в кожу. Из-под его краёв сочилась тонкая струйка крови, но не алая, а странная, тёмная, почти чёрная. Оливия закашлялась, её тело содрогнулось в судороге, и она рухнула на колени, упираясь руками в замасленный бетонный пол.

— Оливия! — крикнула Эмили, пытаясь подбежать к ней, но София резко отдернула её назад.

— Не трогай её! — в голосе Софии прозвучала неподдельная паника. Она смотрела, как тёмные прожилки, словно паутина, расползаются от браслета вверх по руке Оливии. Это было похоже на молниеносное отравление. — Это ловушка. Он на ней. Он всегда был на ней.

ㅤИз динамиков снова раздался тот же механический голос, но теперь в нём слышались нотки ледяного торжества.

ㅤ«Первая кровь для последней жертвы. Не носи чужих украшений, Оливия. Особенно тех, что принадлежали миссис Кларк. Я ведь предупреждал: не доверяйте никому. Даже друг другу.»

 ㅤОливия подняла голову. Её лицо было бледным, как мел, а губы посинели. Но самое страшное были глаза — в них плескался не её собственный, знакомый страх, а чужая, холодная ярость. Её пальцы судорожно сжались, ногти впились в ладони, оставляя кровавые следы на коже.

— Он... он всегда был со мной, — прошептала она, и её голос звучал надтреснуто, с чужими обертонами. — С того дня в раздевалке... она дала его мне... сказала, что он принесёт удачу...

 ㅤОна говорила о миссис Кларк. Учительница всучила ей этот браслет под предлогом помощи после какой-то мелкой школьной неприятности.

— Она... она знала всё с самого начала, — выдавила из себя Оливия, корчась от новой волны боли. — Через него... она всё слышала... всё видела...

 ㅤСофию будто озарило. Все их разговоры, все их тайны, их местонахождение — всё это было известно преследователю, потому что он всегда был с ними. В виде безобидного, изящного аксессуара.

ㅤВнезапно Оливия резко выпрямилась. Её движения стали резкими, угловатыми, марионеточно-неживыми. Она повернулась и, не разбирая дороги, побежала вглубь цеха, к огромным, ржавым дробильным машинам.

— Остановитесь! — её голос прозвучал как команда, но это был не её голос. — Игра окончена. Пора платить по счетам.

 ㅤСофия и Эмили бросились за ней, сердце выскакивало из груди. Они понимали — ими управляют. Их ведут к какой-то ужасной развязке.

ㅤОливия взбежала по железным трапам на высокую платформу, где когда-то загружали сырьё. Под ней зияла пустота и намертво закреплённые, но всё ещё страшные своими острыми деталями механизмы. Ржавые конвейеры и прессы замерли в неестественных позах, словно скелеты гигантских механических чудовищ.

— Он сказал... одна из нас должна остаться, — крикнула она, оборачиваясь к ним. В её глазах боролись её собственная воля и что-то другое, чужое, что управляло её телом. — Последняя жертва. Чтобы остальные жили.

— Оливия, нет! Это не ты! Борись! — закричала София, поднимаясь по трапу.

ㅤНо Оливия лишь покачала головой, и по её щеке скатилась слеза, смешавшаяся с чёрными подтёками на коже.

— Я... я не могу... — это был уже её собственный, полный отчаяния шёпот. — Он слишком силён... Простите меня...

 ㅤОна сделала шаг назад. К краю платформы. Раздался оглушительный, металлический лязг. Не крик, а именно лязг — Оливия, падая, зацепилась рукой за выступающую арматуру. Браслет с лилиями со звоном лопнул и упал в темноту впереди неё. А она повисла над пропастью, удерживаясь одной рукой, её пальцы медленно разжимались.

ㅤСофия, не помня себя от ужаса, бросилась вперёд и ухватила её за запястье. Кожа была ледяной и скользкой. Эмили, рыдая, схватила Софию за пояс, пытаясь удержать обеих.

— Держись! — кричала София, чувствуя, как силы оставляют её. — Мы тебя не отпустим!

ㅤОливия посмотрела на них снизу. И в её взгляде на мгновение мелькнуло прояснение, осознание.

— Он... он не остановится... — прошептала она. — Пока все не... — её пальцы разжались.

 ㅤСофия почувствовала страшную тяжесть на своей руке, а затем — пустоту. Тишину разорвал глухой, кошмарный звук удара о металл внизу. А потом — абсолютная тишина.

ㅤГде-то в темноте, на самом дне цеха, замигал экран телефона. Пришло новое сообщение. Всего одно слово. «Первая.»

 ㅤТишина, последовавшая за этим, была хуже любого звука. Она была тяжелой, давящей, полной осознания необратимости произошедшего. София и Эмили стояли на краю платформы, не в силах оторвать глаз от темноты внизу, где только что исчезла их подруга. Воздух стал холодным, и в нем висело предчувствие, что это только начало.