двойное наследие

В тот же миг его захлестнула волна боли, пульсирующими толчками расходящаяся от шрама. Он постарался закрыться, отрешаясь от эмоций. К его глубочайшему изумлению, попытка удалась. Боль ушла, не успев перерасти в видение от лица Волдеморта. Почему? Как это произошло? Разве барьер не должен защищать его от атак Лорда? Или… защита пала? Если это так, а что-то ему подсказывало, что так оно и есть, то лучше бежать, пока об этом не пронюхали Пожиратели. Здесь больше не безопасно.
Пулей влетев к себе, Гарри подхватил клетку с Хедвиг, пару джинсов, смену белья и несколько маек, а потом так же быстро вернувшись к чулану и вытащив сундук. Палочка билась о живот, наскоро засунутая под рубашку. Метлу удалось запихать в ящик по диагонали, чтобы не тащить в руках хотя бы до темноты. В этот момент Хедвиг вскрикнула, и Гарри обернулся. Разум отказался верить глазам. За его спиной стоял Патронус. Лань. И эта лань начала говорить голосом, который прежде он слышал лишь в кошмарах и при встрече с дементорами. Такой любимый, почти забытый с раннего детства голос:
- Сынок, не пугайся. Если ты еще не знаешь, то это дух-хранитель твоей мамы. Его называют Патронус. Запомни, подделать его невозможно, поэтому верь ему. Я отправила его в будущее с условием появиться рядом с тобой в определенной ситуации. И если ты его видишь, то произошло самое худшее – все твои родственники и опекуны, которые были упомянуты мной в заклятии при создании его, мертвы. Теперь тебе придется защищаться почти в одиночку. Когда Патронус исчезнет, вместо него останется конверт с тем, что тебе будет необходимо. Пакеты с лентами не вскрывай, пока не получишь четкого указания. Сейчас ты должен спрятаться. Самым хорошим местом будет наш дом в Годриковой Лощине. На него наложены особые заклятия, которые будут активированы вместе с вот этим Патронусом. Информацию найдешь в доме, в сейфе отца. Портключ до дома в конверте. Код активации «Олень и две лани». Ничего не бойся, малыш. Будь храбрым. Я люблю тебя, мой мальчик. Удачи.
С легким хлопком лань исчезла, оставив на полу большой конверт. Подобрав его, Гарри быстрым движением взломал странную четырехцветную печать с двумя заглавными буквами П и С. В конверте, как и передал Патронус, были два пакета, кольцо и письмо. Решив, что сейчас нельзя тратить время на чтение, Гарри бросил все, кроме кольца, в сундук, закрыв на замок, чтобы не открылся при переносе. Покрепче сжав ручку сундука, Гарри надел кольцо на палец, другой рукой прижимая к себе клетку с совой, после чего активировал портключ.
Его дернуло где-то в районе пупка и понесло сквозь мельтешение цветных огней, чтобы выкинуть на пороге полуразвалившегося дома. Парень огляделся. Наверное, заклятие Доверия умерло вместе с папой и мамой. Живая изгородь разрослась так, что с дороги дом вряд ли возможно рассмотреть. Это хорошо. Он перевел взгляд на само строение. Большая его часть уцелела, и весь дом был так увит плющом, что разрушенная часть второго этажа, где, видимо, и произошел взрыв, была под ним почти не видна.
Гарри коснулся ручки двери, и та, замерцав, открылась. Он быстро скользнул в дом, затащив за собой вещи. Потом выпустил Хедвиг, позволив ей размять крылья, и запер за собой дверь.
Разум пребывал в каком-то оцепенении, все происходящее казалось то ли дурным, то ли счастливим сном. Он еще не осознал смысл сказанного. Не принял его. Все мертвы. Значит… Дурсли тоже? Но как? Может, авария? Или нападение? Хоть Гарри и не выносил их, но…все равно тяжело терять…да, что врать, в общем-то, близких людей. Да и вообще, человеческая жизнь…она дороже любой ненависти и любых обид.
Гарри потряс головой. Нет, если это случилось, то уже ничего не исправить. А ему сейчас главное выжить. Любой ценой. И даже не во исполнение этого дурацкого пророчества. Просто жизнь – чертовски приятная штука, как бы плохо не было. И умирать ему ни капельки не охота. Поэтому срочно искать информацию.
С этими мыслями юноша двинулся в глубину коттеджа. Если забыть о развалинах наверху, то здесь, на первом этаже было весьма…уютно. Обойдя комнаты, Гарри нашел кухню, столовую, зал и ванную. Значит, спальни наверху. Что ж, вполне естественно.
Поднявшись по лестнице, парень опешил. То место, где должны были быть разрушенные стены детской будто и не существовало. Вместо комнаты была сплошная гладкая стена. Коснувшись ладонью шелковистых обоев, Гарри убедился, что это не иллюзия, стена существует на самом деле. Возникшую гору вопросов юноша надеялся прояснить, найдя отцовский сейф, потому что иного выбора у него и не было.
Следующая дверь. Вот и спальни. Гарри зашел в большую светлую комнату. На окнах, чуть колышась от летнего ветерка, задувающего в приоткрытые створки, висели светло-зеленые шторки, обои на стенах были нежно-песочными, красно-зеленый ковер с арабским рисунком на полу дополнялся той же расцветки балдахином и пледом на кровати. Алые и ярко-зеленые подушки разбросаны в креслах. Дом кажется жилым, словно хозяева вышли на пару минут и вот-вот вернутся. Это было странно. Гарри только сейчас заметил, что ни в одной комнате не было ни грана пыли или мусора, который обязан был тут скопиться за эти пятнадцать лет. Вряд ли магической защиты здесь оставалось достаточно, чтобы защитить строение. Да и вообще, все слишком…целое. Как-то это было неестественно. Гарри пожал плечами и, выйдя из комнаты, толкнул следующую дверь. Еще одна спальня. Наверное, гостевая. Гарри удивленно хмыкнул. Комната была идеально выдержана в зелено-серебристых слизеринских тонах с редкими вкраплениями белого и непроглядно-черного. Ее явно делали в соответствии со вкусами человека, часто приезжавшего в гости и подолгу здесь жившего. Какого-то представителя змеиного факультета. Странно, но юноше эта комната очень понравилась. Она не была пестро-радостной, как спальня его родителей, а парень не сомневался, что предыдущую комнату занимали именно они, не была помпезной, как общежитие Гриффиндора или холодно-отстраненной, как подземелье Слизерина. Она была…. живой. И невероятно светлой.
Затащив сюда свой чемодан, Гарри отправился на поиски кабинета. Разложиться в новом – или старом? – доме он еще успеет. Еще одна спальня, более нейтральная и меньшего размера, чем две предыдущие. Маленькая комната с камином и тремя креслами. Наверное, здесь родители сидели и отдыхали, устав после напряженного дня в аврорате. Стараясь отрешиться от щемящее-нежных мыслей, Гарри вышел из «каминной», как он ее назвал про себя, толкая последнюю дверь. Это не мог не оказаться кабинет. Вот только он был несколько не таким, как представлял юноша. Вместо одного стола, там оказалось два. И оба, судя по тому, что на них стояло, принадлежали мужчинам. Разным мужчинам.
Один был копией того, что стоял у Гарри в комнате, пока он жил у Дурслей. Кипы бумаг, книги, какие-то мелочи – эдакий творческий беспорядок. Второй же оказался полной противоположностью. Едва не по линейке стоящие приборы, аккуратно составленные и очиненные перья, острый нож в кожаном чехле… Нет, это точно не Джеймса. Вряд ли он так аккуратен и педантичен. Он…другой.
Сейф в комнате оказался один. Он стоял в неприметной нише позади камина, так, что нельзя сразу увидеть, особенно, если разожжен огонь. Гарри подошел ближе. На поверхности дверцы какие-то руны. Защита. Пальцы юноши легли на ручку. Раздался глухой металлический голос:
- Пароль?
Гарри задумался. Может, рискнуть повторить код-активатор портала?
- Олень и две лани.
- Пароль неверный. Пароль?
Ну и что тогда это может быть? Надо мыслить логически. Раз мама сказала икать тут, значит паролем должно быть что-то, что мог знать сам Гарри. Может, его имя?
- Гарольд Джеймс Поттер.
- Пароль неверный. Пароль?
Гарри аж плюнул с досады. Нет, определенно, надо искать какие-то записи. А так он может до конца дней своих сидеть и перебирать слова.
Встав, Черт-Знает-В-Который-Раз-Выживающий Мальчик сделал шаг к отцовскому столу. Осмотрев бумаги и не найдя ничего, что можно бы было счесть подсказкой, он вышел из кабинета, пройдя в спальню родителей. Но и тут его ждало разочарование. Ну и как, спрашивается, это открыть?!
Уже зайдя в свою спальню, он осознал, что кое в чем Снейп был прав. Он непроходимый идиот. Письмо. Он же так его и не прочитал.
Из большого плотного конверта он извлек два пакета, перевязанных зеленой и алой лентами. Вспомнив, что ему было велено их не вскрывать до «особых указаний», Гарри пожал плечами, доставая письмо. Оно было написано не пером и чернилами на пергаменте, а на нескольких тетрадных листах простой шариковой ручкой. Гарри хмыкнул, начав читать послание из прошлого.
«Сынок. Это письмо было отправлено в будущее с особым указанием места и времени появления. Я запечатала конверт и наложила чары 30 октября 1981года. Я знаю, что нас, а если точнее, то конкретно тебя на тот момент, когда я это пишу, хотят уничтожить. Сколько бы тебе сейчас не было лет, даже если ты совсем юн, если ты это читаешь, значит, наши опасения не были напрасными. Чтобы спасти твою жизнь, я наложила на тебя сложные Чары Спасителя, подкрепленные кровью и временными рунами. Если ты еще с таким не знаком, не переживай, тебе еще предстоит это выучить. Суть же этих чар в следующем - я пожертвую своей жизнью, но тебя у них убить не получится. Сработают Чары, уничтожив убийц и сохранив тебя. К сожалению, после этого они должны либо рухнуть, либо быть перенесенными на другого твоего родственника, в котором есть хоть частица той же крови, что и в твоих жилах. Я смогла настроить их лишь на очень небольшое количество людей, и двое из них были чудом – в них точно нет нашей крови. После моей гибели, если таковая случится, Чары будут переходить от одного к другому, поддерживая уже созданную моей гибелью защиту. Но, поскольку ты это читаешь, значит ситуация далека от хотя бы приемлемой. Все, на кого были настроены чары, сейчас мертвы, и щит больше не действует. Много писать не буду, более подробные объяснения, все, что необходимо знать, чтобы выжить, хранится в особом артефакте, который лежит в сейфе твоего папы. Пароль к сейфу «Слизерин». Не удивляйся. Если ты уже учишься в школе, то тебе, вероятно, рассказали, что все твои предки учились в Гриффиндоре. Не верь, это раз, среди Поттеров было много Слизеринцев, просто они не любят упоминать об этом. Подробнее узнаешь позже. Артефакт, который тебе нужен – серьга. Приложи ее к мочке, она оденется сама. Заодно по капле крови определит твой возраст. На ней хранятся мыслезаписи с уроками и прочей необходимой информацией. В зависимости от твоего возраста артефакт будет отбирать записи в определенном порядке, чтобы тебе было легче понять. Действовать он будет во сне. Остальное узнаешь из записей. Слушайся их во всем. ТЫ ДОЛЖЕН ВЫЖИТЬ.
Сынок, мне так хочется написать тебе побольше о моей любви, о том, я хочу быть всегда с тобой, но, думаю, ты и так это понимаешь, я уверена. Ты всегда такой серьезный. Даже сейчас, когда я это пишу, ты спишь в своей кроватке, и так нахмурился, что до боли напоминаешь твоего папу, когда он возвращается с работы. Ты редко смеешься, даже сейчас, и мне страшно подумать, каким серьезным ты вырастешь, насколько в этом будешь отличаться от Джеймса. Помни, даже если мы с папой погибли, мы все равно будем хранить тебя ОТТУДА. МЫ любим тебя.
Твоя мама»
- Ты должен выжить… Ох, мама… - Гарри понял, что по его щекам текут слезы, - Я тоже вас люблю, мамочка. Вас обоих, хотя папа – порядочная свинья.
Вытерев соленые капельки со щек, юноша вернулся в кабинет, шепнув сейфу пароль. Дверца молча распахнулась. На полке поверх каких-то бумаг лежал маленький сверток, стянутый зеленой лентой. Гари улыбнулся. Похоже, мама очень любила этот цвет. Что ж, он тоже его любит, если ненадолго забыть о слизеринцах.
Забрав сверток и убедившись, что важных лично для него в сложившейся ситуации документов в сейфе нет, он закрыл дверцу и вернулся в спальню. Отложив два пакета с лентами, он сел на кровать и развернул найденный сверток. Серьга оказалась достаточно широким, почти в сантиметр, незамкнутым колечком маленького диаметра. Скорее всего, она ляжет вплотную к коже, обхватывая край мочки. По потемневшему серебру шла замысловатая гравировка в виде вьющейся змеи. Да, очень к месту. Подойдя к зеркалу и вздохнув, Гарри аккуратно приложил серьгу к уху, и тут же зашипел от боли. Серьга сама пробила мочку, застегнувшись. Гарри внимательно всмотрелся в свое отражение. Нет, не слишком заметно, особенно под отросшими волосами. Юноше не терпелось узнать содержание записей, но он понимал, что до ночи еще все же далеко, а днем у него уснуть вряд ли получится.
Вздохнув, юноша отправился на кухню. Надо будет еще как-то решить вопрос с едой. Наверняка здесь ничего необходимого нет. Но хоть горячей воды напиться можно.
Каково же было его изумление, когда, открыв холодильник (довольно старый и потрепанный, надо сказать), он увидел там горы еды. Озарение пришло внезапно. Когда он в прошлом году тренировал АД, Комната часто подкидывала ему полезные книги. В одной из них он столкнулся с чарами, которые назывались как-то вроде «Запертый миг». Они накладываются на некий объект и сохраняются годами. Если объект был разрушен или частично поврежден, при активации чар он возвращается к тому состоянию, в котором он находился в момент их наложения. Конечно, у всего есть пределы, и у этих чар тоже. При сильных повреждениях они могут не сработать или сработать частично. Гарри восстановил в памяти момент, когда вошел в дом. Дверь словно вспыхнула на какой-то миг. Наверное, в этот момент они и сработали. А стену, что отгораживает бывшую детскую, они возвели, не сумев восстановить столь серьезные разрушения. И именно поэтому дом кажется жилым, в нем нет ни грана пыли или мусора, который сюда неизбежно должно было нанести за прошедшие пятнадцать лет.
Размышляя таким образом, Гарри сумел даже немного поесть. Однако долгое житье впроголодь все же сказалось. Желудок не смог принять больше, чем полгрозди винограда и пары кусков хлеба. Запив все это горячим чаем, Гарри отправился исследовать свой дом. На чердаке ничего не оказалось. Зато подвал вызвал волну восторгов. Здесь была библиотека, даже побольше, чем у Блеков, что-то вроде комнаты для занятий практической боевой магией и лаборатория. Куда же без нее, конечно, ведь, как ему говорили, его мама была талантливым зельеваром. Гарри внимательно осмотрел полки с ингредиентами. Его неожиданное увлечение зельями нашло себе практическую поддержку. Можно будет заняться собственно варкой.
Хмыкнув, Гарри вернулся в библиотеку. Отличный способ скоротать время до ночи. Он ходил вдоль шкафов, изучая названия книг. Все сборники по Защите, с которыми он уже сталкивался в Выручай-комнате, по Чарам – целый шкаф. Еще один шкаф с литературой по Зельям. Замечательно. Можно наверстать упущенное за эти пять лет.
Несколько полок были отведены книгам по окклюменции, легилименции и влиянию на разум. Еще лучше. Он попытается самостоятельно освоить эти умения, раз уж оказался таким непробиваемым идиотом.
Обложившись книгами, он сидел до самого вечера, изучая теорию зелий, травологию – как оказалось, неразрывно связанную с зельями – и ЗОТИ. Перебирая в памяти занятия с АД, Гарри понял, что не смог найти и выучить 7/8 необходимых заклинаний. А если бы смог, то в министерстве…нет, он не будет об этом думать. Что было, то прошло, надо начинать с чистого листа. Короче, надо наверстывать. Жаль только, потренироваться не получится, запрета на магию несовершеннолетним никто не отменял.
Но, у всего этого был плюс. Он определился с курсом ТРИТОНов. И травологию он выкидывать не собирается. Слишком уж тяжело без нее будет на зельях. Таким образом, у него остаются Чары, Трансфигурация, ЗОТИ, Зельеварение и Травология. Извини, Хагрид, карьера мне сейчас важнее. А чаю мы с тобой и так сможем попить, без уроков. Ну, единственное, в чем он сейчас может тренироваться, это Зелья. Они не требуют обращения к палочковой магии. Только к внутреннему резерву.
Читая справочники, Гарри понял, почему ему так плохо раньше давалась эта наука и почему вечно в котле получалась какая-то бурда. Он неправильно вел сам процесс. Хорошее зелье требует магического заряда, вложенного сперва в ингредиенты при их приготовлении, затем в кипящую смесь на каждом этапе и в готовую жидкость в самом конце. А он никогда этого не делал. Потому что не знал. Зато сейчас стоит попробовать.
Решительно поднявшись с кресла, парень рванул в лабораторию, прихватив с собой одну книгу. Самое милое дело – болеутоляющее. С него начинается курс Высших Зелий. Только вот, варить он его будет не по учебнику. А по захваченной книге. Мама внесла сюда коррективы, дописав на полях и в тексте иные пропорции и дозировки для компонентов. Кажется, мама. Почерк вроде ее, но какой-то…другой. А, может, письмо она писала в спешке. Да, точно. Внимательно сверившись с рецептом, Гарри достал с полок необходимые ингредиенты, поставил котел на треногу и налил воду. Только не три четверти, а один литр, в соответствии с исправлениями.
И пошло-поехало. Как выяснилось, в одиночестве думается и работается куда как легче. Варя это зелье, Гарри уже мог понять, что с чем вступает в реакцию и какие должно давать эффекты. Поэтому засомневался в одной записи. Быть того не может. Для полной нейтрализации такого количества сока гидели двенадцати стручков перца слишком много. А уж четырнадцати, как в первоначальном рецепте, и подавно. Десяти было бы достаточно. Это им когда-то Снейп говорил, курсе на третьем…а он запомнил случайно брошенную фразу. Так что стоит изменить и этот рецепт. Возьмем десять.
Медленно растирая в ступке перец, Гарри старался отдать себя работе. Каждый из ингредиентов он подбирал с особым тщанием. В справочнике была заметка, что таким образом отобранные компоненты могут улучшить зелье. Поэтому каждый листик изучался особенно придирчиво и только после этого отправлялся в котел.
Зелье медленно, но верно принимало требуемый алый оттенок. Помешивая через раз по часовой и против часовой стрелки, Гарри задумался. Нет, что-то не то. Оно должно реагировать куда быстрее. А по два помешивания делать рискованно. Сегодня он начал изучение пропущенного материала со справочника «Основы для начинающих». Поэтому знал, что от направления зависит скорость реакции отдельных компонентов. Движение по часовой усиливает свойства дневных растений и положительных субстанций, но ускоряет реакцию ночных и отрицательных либо ядовитых. Против часовой дает обратный эффект. И если сейчас он начнет мешать два на два, то перец среагирует гораздо быстрее папоротника. А от этого в зелье появится ненужный на этой стадии компонент. Хотя…а может, мешать не вдоль стенок, а по спирали? Тогда одно движение будет захватывать большее количество зелья…
На свой страх и риск Гарри выполнил задуманное, готовясь быстро отшатнуться, если смесь решит взорваться. По зелью прошла лиловая волна, заливая легкую красноту чистым алым уже после второго цикла движений. Еще через пару помешиваний лиловая волна сменилась золотой, а на поверхности заиграли матовые блики. Отлично. Еще чуть-чуть, и все. Он чувствовал это. Радуясь и гордясь, он отправил в котел щедрую порцию своих положительных эмоций. Зелье слегка заискрило, и его цвет стал чуть более насыщенным. Над поверхностью жидкости поднялся легкий белесый дымок с ароматом имбиря, хотя в состав этот компонент не входил. Улыбнувшись, Гарри погасил горелку и вытащил ложку. Эксперимент можно считать завершенным. Придирчиво осмотрев варево, он подумал, что это первый раз, когда ему удалось правильно сварить зелье с одной попытки. М-да, Снейп бы не похвалил, но и баллы бы не снял. Может быть. Хотя, если вспомнить несколько последних занятий после думосброса…
Давая зелью остыть, Гарри вышел из лаборатории, возвращаясь в библиотеку. Забавно, оказывается, когда варишь подобную смесь, надо полагаться не столько на учебники, сколько на интуицию. Так просто…
Посмотрев на часы, висящие в библиотеке, Гарри ужаснулся. Уже почти полночь! Вот это он варил! М-да, за пару и даже за две, он бы не уложился. Надо будет меньше времени отбирать компоненты. А еще лучше…да, брать их интуитивно.
С этими мыслями юноша отправился в спальню. Есть не хотелось – организм привык питаться довольно редко. Свет в комнате парень решил не включать – мало ли, вдруг кто снаружи заметит… Не дело.
Раздевшись, он повалился на кровать, надеясь лишь на одно – что все это не сон.