Часть 24. Маленькие детки - маленькие бедки...

Рэйв недоуменно посмотрел на блондина, пытаясь избавиться от тумана в голове. Нахмурившись, он расцепил руки, обнимающие его и, продолжая разглядывать Малфоя, ответил в пространство:
- Что-то я не припомню такого на наших тренировках. Нет, несомненно, энергообмен присутствовал, но не в такой степени. А тут…я даже не могу подобрать определения…
Милли тихо произнесла:
- Знаешь, Рэйв, нас это напугало. Все сначала просто стояли, молча, а потом…тут такое началось…Вы к тому моменту, кажется, даже отключились, перестали воспринимать окружающее… Поднялся ветер, он кружил, становясь смерчем, все быстрее и быстрее, пока не засветился… Это было так завораживающе красиво, но так страшно… Свет менялся…он был то зеленым, то золотистым, то вдруг стал серебряным… А потом сквозь этот вихрь стали пробиваться синие сполохи… как молнии… И все это в тишине. Ветер не свистел, не шуршал…вообще ничего. Единственный звук, который раздался – твой крик в самом конце. Ну, еще пара стонов кого-то из ребят… И при этом столько силы…
Ворон, склонив голову на бок, разглядывал стоящих рядышком девушек, пытаясь понять, с чем можно связать описанные явления. Наконец, так и не придя к какому-либо решению, он потряс головой и портер лоб, пытаясь поймать ускользающую мысль. Сумев это сделать, он медленно, словно сомневаясь в своих, словах произнес:
- Надо бы уходить. Подобный выброс энергии не могли не заметить, а мне бы не хотелось столкнуться с директором, который вполне вероятно, явится выяснять подробности.
- Да-а, ты пра-ав… - протянул Драко, пытаясь коснуться волос Рэйва, но тот успевал в последний момент увернуться от ладони блондина.
- А раз прав, пошли. НУ! ЖИВО! – к юноше вернулась ясность мысли, и он отчетливо понял всю опасность этого положения. Его рык привел остальных в состояние устойчивого осознания реальности, ослабив эффект опьянения переизбытком силы в организме. Слизеринцы четко и слаженно, а главное быстро оделись, и, подхватив вещи, рванули к выходу.
Сумев выбраться из помещений, для чего Рэйву пришлось, перекинувшись вороном, взлететь наверх и по одному вытаскивать спасателей, попутно сетуя на их опрометчивость, одноклассники во все лопатки припустили к своей гостиной, надеясь. Что им не придется столкнуться ни с миссис Норрис, ни с Филчем.
Запыхавшись, они ввалились к себе в подземелья, где нос к носу столкнулись с приснопомянутой кошкой. После чего прибавили скорости, зная, что Филч может появиться здесь в любую минуту. Сила все еще пьянящими отголосками бурлила в крови, вынуждая совершать глупости. А как еще можно охарактеризовать неожиданно затеянную игру в догонялки на бегу?
Фортуна была к ним милостива. Они вернулись к себе, не потеряв ни единого балла и не свернув себе шеи – и это уже было счастье. Заливисто смеясь, они спустились в малый зал, где сейчас собрались очень многие студенты Змеиного факультета, занятые своими делами.
Устроившись в стороне от всех, ради чего Рэйву пришлось трансфигурировать несколько книг в еще один диван, они окружили себя экраном тишины и продолжили беседу. Блейз, с несколько отрешенным выражением на лице поинтересовался:
- А так будет на каждой тренировке?
- Не знаю, - Ворон пожал плечами. – Возможно. А может, и нет. Я ни разу не сталкивался с подобным. Но, с другой стороны, в наших тренировках ни разу не участвовало сразу шесть человек в одной связке.
Драко, блаженно улыбаясь, выдал:
- А мне так хорошо было… Так приятно, когда больно и тебя переполняет сила… - он облизнулся, как кот, потянувшись и поведя плечами. – У меня такое чувство, что я сейчас полететь без метлы могу. Просто так. Сам.
Рэйв улыбнулся, подзуживая:
- Ну-ну. Попробуй. Может, и получится.
- И попробую!
С этими словами юный аристократ сосредоточился на своих ощущениях, погружаясь в медитацию. Немного понаблюдав за ним, Ворон обернулся к остальным, присматриваясь, пытаясь понять, что же в них изменилось. Что-то изменилось точно – он чувствовал, но что? Так и не придя к конкретным выводам, он решил заговорить о другом.
- Вы уже собрали информацию по своим зверям?
Винс кивнул, Грег наоборот, замотал головой в отрицании. Тед и Панси пожали плечами, на вопросительный взгляд пояснив:
– Мы не уверены, что этого будет достаточно.
Милли и Блейз тоже кивнули. Ворон перевел взгляд на Малфоя, но тот перебывал в астрале и на них не обращал внимания. Пожав плечами, Рэйв вернул свое внимание остальным шестикурсникам.
- Тогда, давайте сегодня еще не будем переходить к практике, я пока попытаюсь дать вам теорию превращений. Итак. Количество форм напрямую зависит от силы мага. Считается, что максимально можно обрести пять различных животных видов. У каждого облика – своя сущность, свое…м-м…обоснование. Само понятие «анимагия» изначально происходит не от «животное», а от «душа», поскольку является в большей мере выражением духа самого мага. Животные, в которых можно превратиться – не случайны. Та форма, которую маг обретает первой, показывает, каким его воспринимают окружающие. Ну, например, я сам. Я всегда был одиночкой, нелюдимым философом. Сначала, когда нам объяснили теорию, я думал, что стану филином. Но, видимо, магия сочла, что я более…опасен и более…м-м…склонен к разрушениям, избрав вид ворона. Вторая форма – это олицетворение характера. Я второй обрел кобру. Затаиться и ударить, а то и плюнуть ядом в глаза жертве. Только она у меня странная…обычно эта кобра – бурая с черным…ну, пусть, горлом. А я всегда целиком черный. Во всех формах. Следующий зверь – выражение внутренней силы. Я становлюсь лунным ирбисом. Ну, это…ирбис наоборот. Он черный, с мелкими белыми крапинками и белым кончиком хвоста. Думаю, пояснений не требуется. Четвертая форма – показатель приспособляемости к реальности. Я кот. Живучий, гибкий, юркий. Последняя, пятая форма, считается наследственной. Может быть получена как от отца, так и от матери. Чаще всего – первая форма одного из родителей, реже – третья. Но никогда – вторая, четвертая и пятая. Вот что самое смешное… я унаследовал, думаю, от мамы, белую акулу. Но при этом я все равно не белый в воде, а черный. Всегда. Моя преподавательница часто удивлялась этой особенности моей силы. Шутила, мол, как был кусачим, вредным язвой, так им и остался. Не все формы могут быть обретены по одной простой причине: магия – продукт сурового самоанализа, чем выше ее уровень – тем больше самоконтроля требуется для удержания ее в узде, для удержания своих резервов у Темных или возможности забора силы для Светлых. А самоанализ есть прямое следствие самоконтроля. Кому-то это дано, кому-то нет. Сколько-то можно развить, но не весь требуемый для пяти форм объем. И второе – каждая последующая форма требует большего объема силы для превращения, для извлечения образа из подсознания. Чем нужный образ глубже, тем труднее его достать.
Слизеринцы сосредоточенно внимали словам Рейва, стараясь вычленить причины появления у себя той или иной формы. Винс и Грег переглянулись и хмыкнули, Панси нахмурилась, Блейз радостно улыбался, как и Милли, Тед держал отстраненное выражение, но в глазах мелькали смешинки. Ворон сдержанно улыбался, понимая, о чем примерно они сейчас думают.
В этот момент слева от Рэйвенуса, оторвав того от раздумий, раздался тихий возглас Малфоя, отошедшего от транса:
- Мерлин…Я летаю!
- оОо –
Вступившая в свои права темная осенняя ночь, разлившаяся холодом и ледяными ветрами, укутывала неживой тишиной пустынное кладбище, над которым возвышался, словно страж вечности, каменный Ангел Смерти. Совсем недалеко виднелись руины поместья, в которых, по слухам, обитали неупокоенные духи невинноубиенных хозяев, скончавшихся при загадочных обстоятельствах почти полвека назад.
Последние несколько лет поместье это использовалось совсем для другого. Надежно укрытое мощнейшими щитами и охранными чарами, оно стало штабом для сборища странных личностей.
Люди в длинных черных плащах, время от времени мелькавшие на улицах маленького города, до инфарктов пугали местных жителей, однако никто и никогда не видел, куда пропадали эти путники. Казалось, они просто растворялись в воздухе, едва только проходили за последний ряд домов.
Никто не мог и предположить, что все они направляются к заброшенному поместью. Чары иллюзии скрывали всех, кто попадал под их купол, сохраняя на этом месте видимость полуразвалившейся от времени постройки.
Каждый, кто миновал барьер, вместо развалюхи, утопающей в темноте, видел пусть и сумрачный, загадочный, но отлично восстановленный и благоустроенный дом, где проходили собрания Пожирателей Смерти.
Почти все члены столь нелюбимой организации были вынуждены аппарировать к границам городка, откуда уже они пешком добирались до места сборища. Внутрь дома могли переноситься только приближенные Лорда, его Внутренний круг. Двенадцать сильнейших из числа Пожирателей, составляющие ритуальный Ковен во главе с самим Лордом. Их не должны были увидеть ни в коем случае. Элита ордена не могла подвергаться опасности со стороны властей.
Лорд с недовольным выражением на лице положил ладонь на голову своей любимой змеи, посылая вызов своим слугам. Спустя несколько минут раздались первые хлопки аппарации – прибывали Ближайшие. МакНейр, Гойл, Кребб, Амикус Кэрроу, трое Лестранжей, Нотт, Эйвери, Долохов. Последними прибыли Малфой и Снейп. Лениво окинув их взглядом, он стал дожидаться прибытия остальных. Сегодня помимо Внутреннего круга ему нужны были Вождь Карательных отрядов, Руководитель Вербовщиков и Глава подразделений Зачистки, а также все Вестники. Нужно было обсудить ближайшие планы и разослать поручения остальным структурным единицам Пожирателей.
Внутренний круг недоумевал. Лорд был подозрительно тих и задумчив, не начав собрание с серии пыток. Это настораживало. Либо он готовит что-то сугубо неприятное, либо мир перевернулся.
Спустя некоторое время в зал стали входить остальные вызванные. Юные Вестники в держались ближе к стенам, из чувства самосохранения стараясь не попасться на глаза никому из Сильнейших. Вскоре появились три закутанные фигуры, опознать которых даже членам Внутреннего круга не представлялось возможным. «Впрочем… - Лорд про себя хмыкнул - у меня никто никого не знает, кроме Сильнейших. Да и они знают далеко не всё».
Когда все, кого застал вызов, оказались в доме, Лорд уверенно проговорил – прошипел:
- Приветс-ствую вас-с, мои верные с-слуги. Мне кажетс-ся мы дали нашим с-соперникам непозволительно рас-слабитьс-ся. Необходимо ис-справить это упущ-щение…
Спустя пару часов планы нападений на маггловские и смешанные поселения был разработан, и Лорд стал вызывать Вестников, ментально внушая им указания, так, чтобы никто не знал, куда и зачем они отправляются. В тишине дома звучали только имена вызывамых. До тех пор, пока…
- Мой юный гордый аристократ…. Драко, подойди…
Ответом ему была тишина и недоуменное переглядывание еще остававшихся в комнате Вестников. Глаза Лорда сузились от гнева, полыхнув ярко-алым:
- Что ж… Тогда… Катонис, ближе…
Стоящий во Внутреннем круге Малфой-старший залился под маской смертельной бледностью. Сын не явился на вызов. Это может одно из двух – или он проигнорировал его, что означает немедленную смерть при повторном вызове либо мучительную от яда, содержащегося в метке, если он откажется, или он уже погиб. В любом случае, Драко – не жилец…
Столь же сильно побледнел еще один человек в круге. Северус Снейп впервые за долгий срок присутствовал на общем сборе – Лорд словно не доверял ему, предпочитая передавать информацию через Вестников, поэтому только сейчас узнал, что Драко теперь один из них. Дальнейшие размышления профессора почти слово в слово повторяли идеи, пришедшие на ум Люциусу. Они единодушно сходились в одном. Парня можно вычеркивать из списка живущих в этом мире.
Некоторое время спустя Лорд разослал всех по обговоренным пунктам, оставшись в доме со своим Внутренним кругом.
Сейчас каждому из них так же давались поручения, но межу ними почти не было секретов. Лорд не пользовался внушением – просто сообщал то, что необходимо совершить. Трое отправились на север Шотлантии, еще трое – на Скай, четверых отослали в Ирландию, пообещав более подробные указания прислать с вестниками позже. В зале остались лишь двое.
- С-северус-с, Люциус-с… Вы можете мне пояснить это небольшое недоразумение?
Мужчины молчали, не зная, что и сказать. Лорд постепенно выходил из себя. Его шипение стало почти неразборчивым:
- Где твой с-с-сын, Люц-циус-с-с?!
- оОо –
Черноволосый юноша метался по кровати, сбивая простыни. В голове всплывали воспоминания, сплетаясь и перепутываясь, наслаиваясь одно на другое. Из горла спящего вырывались стоны и всхлипы, смятенный разум искал лазейку, пытаясь вырваться из липких пут этого полусна – полуяви, становящегося кошмаром, заставлявшим снова и снова переживать события многолетней давности.
«Мальчик сидел на берегу пруда, разглядывая пролетающих над ним крупных черных птиц. Вороны подобно орлам парили над зеркальной поверхностью воды и в небе, напоминавшем синее стекло казались эмалевыми рисунками. Рядом на камнях свернулся маленький ужик, гревшийся на солнце. Подняв голову, он прошипел:
/Ты хочешь летать?/
/Да…очень/
/А зачем?/
/Я хочу ощутить себя свободным, чтобы никто не указывал, что делать, чему учиться… Представляешь, я вчера узнал, что могу говорить с такими, как ты, у меня тут же отправили на дополнительные уроки…/
/Разве это плохо?/
/Нет. Я теперь дружу с тобой… Ты же мне друг?/
/Да, конечно./
/А больше у меня друзей нет. И не будет. Мои одноклассники сказали, что не будут со мной общаться, потому что меня хочет учить сам Ректор/
Маленький четырехлетний мальчик, слишком серьезный для своих лет, тихо всхлипнул и вытер глаза рукавом. Ему было так одиноко…»
Юноша метался, стараясь вынырнуть из потока видений, но безрезультатно:
«Маленький мальчик подошел к витрине и пристально посмотрел на змею. Он бы не удивился, узнав, что та умерла со скуки - никакой компании, кроме глупых людей, целый день барабанящих по стеклу, чтобы разбудить тебя. Хуже, чем спать в чулане, его-то ведь будит одна лишь тетя, и он может передвигаться по дому. Вдруг змея открыла круглые глаза. Медленно, очень медленно поднимала она голову, пока ее взгляд не пришелся вровень с глазами мальчика.
Она подмигнула.
Сначала ребенок не мог отвести глаз. Потом быстренько огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Никто не смотрел. Тогда он повернулся к змее и тоже подмигнул ей. Змея качнула головой в сторону посетителей зоопарка, а после возвела глаза к потолку. Она посмотрела на мальчика взглядом, ясно говорившим: "И так все время."
- Понимаю, - пробормотал малыш в стекло, хотя и не был уверен, что змея услышит его, - ужасно надоедает.
Змея согласно закивала.
- А ты вообще откуда? - полюбопытствовал мальчик.
Змея постучала хвостом по табличке, прикрепленной рядом с клеткой. Он прочитал: "Боа-констриктор, Бразилия".
- Там хорошо, в Бразилии?
Боа-констриктор снова постучал по табличке, и черноволосый мальчуган прочел дальше: "Этот экземпляр выведен в зоопарке".
- Вот как? Значит, ты никогда не была в Бразилии?
Внезапно его оттолкнули от витрины. Теперь мальчик сидел на полу, хватая ртом воздух; стекло, ограждавшее клетку боа-констриктора, исчезло. Огромная змея, стремительно развертывая кольца, выползала на пол. По всему террариуму люди вопили и неслись к выходу. В тот момент, когда змея быстро и бесшумно проскользнула мимо мальчика, он услышал - он мог бы поклясться, что услышал - тихий, свистящий голос, проговоривший:
/В Бразилию... с-с-спас-сибо, амиго/»
Видения словно находили себе аналоги, упорядочиваясь по вехам жизни. Детство, незаметно прошедшее под эгидой одиночества, неожиданное появление друзей тогда, когда этого совсем не ждешь, обучение там, где мечтал учиться, куда жаждал попасть…
«Последнее, что увидел мальчик перед тем, как шляпа съехала ему на глаза, был полный зал ребят, привстававших, чтобы получше разглядеть его. В следующую секунду он уже рассматривал черную изнанку шляпы. И ждал.
- Хм-м, - произнес тихий голос ему в ухо. - Трудно. Крайне трудно. Очень храбрый, это видно. Но и сообразительный. Талант, да, бог ты мой, конечно же - и большое желание проявить себя, вот ведь что интересно... Куда же мне тебя отправить?
Мальчишка вцепился руками в края табурета и молился: только не в "Слизерин", только не в "Слизерин".
- Только не в "Слизерин", говоришь? - переспросил тихий голос. - Уверен? Ты мог бы стать великим, знаешь, у тебя все для этого есть, и "Слизерин" выведет тебя прямо к славе, в этом нет никаких сомнений - не хочешь? Нет? Что ж, если ты уверен - пойдешь в "Гриффиндор"!»
«С указательного пальца левой руки сорвался зеленый луч, убив первое земноводное, сгусток тьмы, выпущенный правой, свалил вторую. Мальчик позволил себе улыбнуться уголками губ.
- Неофит Ворон, Вы приняты на Темный Факультет, отделение Черной магии. Можете переместить вещи в общежитие. Свободны. Заклятие правды снято.
Мальчик коротко поклонился и быстро покинул зал»
Накатило воспоминание об учебе, о днях практики, о шутках и проказах, но все это перекрывала сдерживаемая боль, боль одиночества сироты, выросшего без родителей, с самого раннего детства лишенного любви и семейного тепла. По лицу спящего катились слезы. Как бы сильно не отличались воспоминания, чувства, их сопровождавшие, были общими, неизменными…. Рыдания сотрясали хрупкое истощенное тело юноши, за окном стало медленно светлеть. близился рассвет, а паренек все продолжал стонать и плакать, зовя кого-то близкого, кто мог бы помочь, это продолжалось до тех пор, пока на лоб ему не легла прохладная ладонь и ласковый женский голос не прошептал:
- Ну что ты, что ты… Не плачь…Все позади. Спи, малыш. Просто спи…
Всхлипнув последний раз, юноша покрепче сжал руками одеяло и судорожно вздохнув, провалился в глубокий целительный сон без сновидений.