первые приключение в Казани
...К семи вечера я уже стояла перед зеркалом. Джинсы с высокой посадкой, чёрный кроп-топ, тёмно-красная помада. Волосы — слегка взлохмачены, как я люблю. Из колонок в комнате тихо играла "Руки вверх", за окном уже темнело, и город начинал жить своей ночной жизнью.
В клубе при ДК пахло табачным дымом, потом и чужими духами. Музыка била в грудь, свет мигал, лица мелькали. Я стояла у стены, с бокалом чего-то непонятного на вкус, но крепкого. Рядом — Ералаш и Пальто, что-то спорили о том, кто из них быстрее убежал от ментов на прошлой неделе.
— Аделька, — услышала знакомый голос. Турбо. — Ты чё, с ними теперь зависаешь?
Он подошёл слишком близко, лицо жёсткое, глаза сверкают.
— Ты чё, охренел? Они мне как братья, — скрестила руки на груди, — с чего такая сцена?
— С того, что ты вернулась — и сразу в окружении пацанов. И ещё этот Сутолый, звонил тебе, да? — Турбо напряжён, голос срывается. — Он про тебя слишком много знает для просто "познакомиться".
— Ты ревнуешь? — усмехнулась я.
— А не к чему?
Он сделал шаг вперёд, но в этот момент к нам подошёл Сутолый, будто почувствовал запах ссоры.
— Всё нормально? — спросил он, взглянув на меня, потом на Турбо. — Ты чего орёшь на неё?
— Не твоё дело, — бросил Турбо и толкнул его плечом.
— Повтори, — Сутолый не отступил. И не успел Турбо снова открыть рот — пошёл в ход кулак.
Первый удар был резкий, Сутолый качнулся, но выстоял. Люди вокруг отпрянули, музыка продолжала играть, но пацаны уже сбежались. Турбо бросился на него снова, теперь они сцепились всерьёз — удары, толчки, стеклянный стакан упал и разбился.
— Да вы охренели! — рявкнула я, вбегая между ними, — Оба, на выход! Сейчас же!
Зима с Вовой подбежали и разняли их, каждый схватил по одному.
— Вы чё тут, детский сад? — орал Вова, глядя на брата, — Турбо, у тебя совсем крышу сорвало?!
— Не лезьте, — процедил тот, утирая кровь с губы, — не лезьте, это между мной и Аделиной.
— Нет, чувак, — зло бросил Сутолый, — теперь это и между мной и тобой.
Я стояла в стороне, злая и уставшая, куря прямо у входа в клуб.
— Ненавижу тупых пацанов, — пробормотала себе под нос и бросила взгляд в сторону Турбо.
Он смотрел на меня, как будто ничего больше вокруг не существовало.
Сзади послышались шаги. Я обернулась — Зима. Спокойный, как всегда. Руки в карманах, взгляд тяжёлый.
— Хорошо держишься, — сказал он.
— Спасибо. Ты тоже. А то стоял в зале, как памятник. Даже бровью не повёл.
Он пожал плечами.
— Если бы я влез, было бы хуже. Там не драка была — там ты.
— Ага. Как обычно.
— Ты не просто девочка, Адель. Ты центр. Вокруг тебя всё крутится. Даже когда ты молчишь.
— Знаешь, иногда я хочу быть просто никем. Зайти, потанцевать, бухнуть. А не провоцировать ревность, удары и срывы.
Зима чуть улыбнулся, но без радости.
— Ты не сможешь. В тебе слишком много силы. А пацаны не умеют её держать. Турбо тебя не ревнует — он боится, что потеряет тебя, даже не получив. А Сутолый — он просто не терпит понтов.
— А я? — выдохнула я. — Я вообще в этой формуле кто?
— Та, на ком всё держится. Даже если никто этого не говорит.
Мы помолчали. Ветер дёрнул подол куртки. Где-то вдали загудела машина.
— Ты с ним поговоришь? — тихо спросила я.
— Да. Но не ради него. Ради тебя. Чтобы тебе не пришлось выбирать между тем, кого бить первой.
Я усмехнулась, но в глазах уже жгло.
— Спасибо, Зима.
Он кивнул и ушёл, как всегда — бесшумно. А я осталась. Курить. Думать. И не признаваться себе, что внутри всё уже горит.