Стадии принятия

Она смотрела на меня взглядом победительницы. Вот я, стою в дверном проёме, становлюсь все меньше и меньше, а комната все больше, начинает давить на меня своими размерами. Вот она, лежит на нашей с ним постели, запустив руку в его волосы. А он тихо сопит у ее груди, не подозревая об этой немой сцене.

Он теперь ее, я проиграла.

Каждый хоть раз, да представлял себе такую сцену: вы застали любовь всей жизни с кем-то другим. Думали, как выкинули бы обоих на лестничную клетку, а их вещи прямиком в окно, что никогда бы не пустили изменщика на порог и больше никому бы не вверили своё сердце. Или другой сценарий: вы в слезах падаете на пол (а может, сползаете по стене, кому как больше нравится), устраиваете скандал, собираете свои вещи и бежите, куда глаза глядят.

Мне не подошёл ни один из вариантов.

Мы просто смотрели друг на друга, казалось, что вот-вот кто-то одернет меня и скажет, что все это злая шутка. Но нет. Она была рада, что я увидела их, знала, что я ничего не сделаю. Понимала, что она уже выиграла в ту секунду, как переступила порог нашей квартиры.

Внутри у меня все оборвалось, осталась пустота, зияющая дыра, которую хотелось срочно чём-то забить. Все, как пишут в книгах. Я готова была поклясться, что только что из меня выдернули сердце и переломали рёбра. Комната все продолжала расти, а воздух из нее будто высасывали.

Я развернулась и пошла ко входной двери, к ногам, казалось, привязали по десятку кирпичей, поэтому идти было донельзя сложно. Специально хлопнула дверью, чтоб он проснулся. Почему он спал? Почему он не подумал даже побеспокоиться о том, чтобы закрыть дверь на верхний замок на случай моего возвращения? Может, он хотел, чтоб я увидела.

Выйдя из подъезда, я упала на скамейку. Закурила. Начала спешно распутывать наушники, потому что стоявшая вокруг тишина разрывала мне барабанные перепонки. Хотелось завернуться в пальто, как в кокон, остаться там и никогда не выбираться из него. Взгляд бродил из стороны в сторону в попытках зацепиться хоть за что-то, но никак не выходило. Три часа ночи, ни одного горящего окна, ни одного человека, ничего. Только ночь, я и разъедающее мою душу предательство.

Мысли метались в голове по углам, вопросы все накапливались. Почему, за что, как я это все упустила, чего не хватало? И главное — что со мной не так?

Тут распахнулась дверь подъезда, он выбежал, упал передо мной на колени и обнял мои ноги, как будто боялся, что я уйду.

— Прости, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло, не уходи.

Он впился в меня глазами, ожидая того, что я сейчас прощу его и все вернётся на круги своя. Его глаза, коричнево-зеленые, как грязь по весне, как болото, которое тебя медленно, но верно утащит в самую глубь. Отвратительно. Как они могли мне раньше напоминать хвойный лес и казаться такими тёплыми и убаюкивающими. Дурацкая горбинка на носу, как у гоблина, а совсем не греческая, какой я видела ее ещё два дня назад. Ужасные, ржавого цвета, колтуны волос, а никак не медные кудри, которые сияли на солнце и ещё сильнее вились от влаги. И эта глупые веснушки, которые мне по какой-то неведомой причине раньше нравились. Я, видимо, была слепой.

— Чего ты от меня ждёшь? Что я вот так вернусь, лягу с тобой в одну постель, где ты только что с этой?.. чего тебе нахватало? Что ты в ней искал?

— Я.. я не знаю, это было какое-то помутнение, я сейчас же выкину ее из квартиры, это больше не повториться, клянусь. Хочешь, мы переедем?

— Ничего я не хочу, отстань от меня. Она до сих пор в нашей квартире, ты лёг с ней в нашу постель, это ты привёл ее в нашу жизнь и таким образом уничтожил ее. Поступи я так, ты бы вернулся ко мне? Да никогда в жизни. Не приди я сейчас домой и не узнай все, ты бы мне рассказал? Ты бы порвал с ней? Хоть сейчас мне не ври, пожалуйста.

— Сказал бы, конечно сказал бы. Просто мы с тобой поссорились, а она предложила встретиться и..

— Мне плевать. Если после нашей ссоры ты сразу побежал к ней, то я даже слышать ничего больше не хочу. Ты сам во всем виноват. А теперь пусти.

Мои слова как будто действительно зацепили его, он на секунду чуть ослабил хватку, я выдернула ноги и побежала. Он что-то кричал мне в след, даже бежал за мной какое-то время. А потом, видимо, понял, что это бесполезно.

Я не бегала так со школы, в конце концов, мне просто перестало хватать воздуха. Так я наконец-то остановилась и стала понимать, куда я добежала. Я остановилась у обрыва. Видимо, просто бежала по инерции к любимому месту.

Нашла я его случайно, где-то полгода назад блуждала по парку и увидела скамейку. Это место далековато от парковых дорожек, поэтому тут мало кто бывает.

Я частенько сидела здесь после занятий до самого заката, сделала, кажется, не меньше тысячи снимков этого места.

Самым обидным было то, что он очернил ещё и это место. Здесь он предложил мне встречаться, а после и жить вместе. 2 года, боже, на что я их потратила? Неужели он не задумался о том, что одним движением он разрушит все. Хотя, кто вообще сказал, что это произошло впервые. Надеюсь, он хотя бы додумается сказать ей уйти.

Честно говоря, бег неплохо проветрил голову и выгнал то, что разгрызало дыру в грудной клетке. По крайней мере, она перестала разрастаться.

Но слезы начали катиться сами собой, перед глазами все всплывала эта сцена. Мне, почему-то, было стыдно, как будто я им помешала, вторглась в чужую квартиру, к чужому человеку, в чужую жизнь. Я проплакала ещё минут 40, но стало действительно легче. Закурила.

А если это было действительно только однажды? Если он просто ошибся? Нельзя столько трудов перечеркнуть одним махом. В конце концов, каждый из нас заслуживает второго шанса. Откровенно говоря, инициатором ссоры ведь была я, может, сдержись я сегодня днем, ничего этого не произошло бы. Значит и то, что вышло в итоге — моя вина.

Мне давно нужно было научиться контролировать свои эмоции, где-то смолчать, где-то правильнее подобрать слова.

Отношения — это всегда работа двоих. Я никогда не отличалась мягкостью и теплотой, видимо, ему пришлось искать это в ком-то другом.

— Знаете, в такое время тут бывают или маньяки, или очень несчастные люди.

Внезапный собеседник заставили меня дёрнуться. Обернувшись, я увидела высокого мужчину в плаще и больших очках прямиком из 80-х. Взъерошенные светлые волосы и двухнедельная щетина явно относили его к первому типу.

Было бы нелепо умереть сегодня, но судьба есть судьба.

— Я присяду?

— Ну, если хотите.

Не скажу, что мне не было страшно. Но, здраво оценивая ситуацию, я могла только убежать, споткнувшись при этом о первую же корягу.

— Почему вы здесь сейчас?

— Вы же сами сказали: или маньяк, или несчастный человек. Так что выбирайте, что вам нравится. Ваша очередь.

— Ну будь я маньяком, вряд ли бы я стал заводить беседы, верно? У меня бессонница, вот и гуляю, вдохновляюсь.

— Да, здесь красиво. Если бы я умела рисовать, то тоже выбрала бы это место.

— С чего вы взяли, что я художник? Я писатель. А здесь часто можно встретить интересных людей, которые потом превращаются в мои рассказы.

— И где же вас можно почитать?

— Давайте баш на баш: вы мне вашу историю, а я вам мою книгу.

— Всегда с собой экземпляр носите для такого случая?

Он улыбнулся.

— Нет, но сегодня редактор прислал мне рукопись с правками, вот ее я вам и отдам. Стану знаменитым писателем — сможете продать за баснословные деньги.

Даже если он все-таки маньяк, то хотя бы забавный. Да и почему нет? Будет своеобразная исповедь, с незнакомцем откровенничать всегда проще.

И я рассказала ему свою незамысловатую историю. Как мы с парнем познакомились в кофейне, как съехались, как все было замечательно. Рассказала о том, с чего все начало рушиться. По крайней мере, как мне казалось.

Он начал общаться с одной девушкой, говорил, что они просто знакомые, классика, в общем. Даже не хочется развозить полемику по этому поводу.

Закончила я свой рассказ размышлениями, которые мой безымянный собеседник прервал.

Если он действительно писатель, то на меня он зря потратил время. Рассказав все это ему, появилось ощущение того, что я это уже видела, ведь таких же историй сотни.

Но, к моему удивлению, я заметила какой-то огонёк в его глазах, будто его посетила муза и творческий процесс уже был запущен.

— Очевидно, вы сейчас на стадии торга?

— Простите?

— Ну стадии принятия. Вы сейчас на стадии торга, раз начали винить себя. Мой вам совет — перескочите стадию депрессии, не тратье время.

— Наверно, вам моя история показалась очень банальной.

— О, вам только кажется. Дело ведь не столько в истории, сколько в ее рассказчике: можно о походе за хлебом рассказать так, что волосы встанут дыбом, а можно говорить о полёте на луну и усыпить кого угодно. Так что спасибо вам за новую главу. Вот ваш приз.

Из кармана плаща он достал свёрнутые в трубку листы и протянул мне.

— Что же скажет ваш редактор?

— Ничего, напишу заново. Тем более, там будет новая история. Вряд ли он расстроится. Берите, может как-нибудь ещё увидите меня здесь и поделитесь впечатлениями. Листы сшиты, так что не растеряете.

Я заметила на его мизинце печатку с инициалами, но было слишком темно, чтобы рассмотреть, что там было. А рука была ледяная, я даже одернула ладонь.

Было заметно, что он несколько смутился.

— Извините, много курю, проблемы с кровообращением, вот и руки ледяные вечно.

— Мне тоже не стоило так дёргаться. Спасибо за то, что выслушали. Рада, что вы все-таки не оказались маньяком.

Он рассмеялся и огонёк заблестел с новой силой.

— Писатель не может быть маньяком? Мне определенно нравится ваша вера в лучшее. Прислушайтесь, пожалуйста, к моим словам: не вините себя, переходите сразу к стадии принятия. Поверьте, я слышал тут много историй, ни разу тот, кому изменили, не был в этом виноват.

— Жизнь подкидывает много сюрпризов, видимо, вы ещё не встретили такую историю.

Я посмотрела на титул рукописи. Первым в глаза бросилось то, что текст набран на печатной машинке. Автор: Иван Т., «Истории без автора».

— Так вас зовут Иван. Приятно...

Конечно, когда я повернулась в его сторону, там было пусто. Я только видела его удаляющийся силуэт.

Полистав рукопись, я заметила, что там было совсем немного пометок от редактора, меня это даже порадовало, будто это моя книга.

Понемногу начинало светать. От воды потянуло прохладой и свежестью. А я вернулась к своему главному вопросу: что со мной не так? И вдруг ответ стал совершенно очевидным: все со мной так. Не я ему изменила, не я его предала. Писатель совершенно прав.

До 7 утра я читала рукопись, казалось, будто я пропускаю через себя десятки жизней. Хотелось прочесть все залпом, но нужно было идти. Собрать вещи, вернуться к родителям, просто выспаться в конце концов. И, конечно, найти писателя.