Глава 1.
-Может, ты бы поговорила с Надеждой Владимировной насчет того, что вчера произошло. Знаешь, я ей совсем не верю. Она не могла так меркзо с тобой поступить.
- Не могла, я знаю. - отвечаю я.
Надежда Владимировна - мой классный руководитель. Она многое сделала для меня. Поменяла мою жизнь в другую сторону. Нельзя сказать, что моя новая жизнь стала хуже, чем старая. Это определенно не так.
Моя мать - алкоголичка. Невозможно сказать, что она хороший человек. В любом случае, родители есть родители, их не выбирают. Но я страдала. В семье я была одна, а отец был в местах не столь отдаленных. Мы жили вдвоем. И жизнь с матерью стала для меня невыносимой. Мне приходилось терпеть ее пьянки, постоянные побои, а самое ужасное для любого ребенка - унижение и нелюбовь. Наверное, я была слишком сильным человеком, чтобы такое терпеть. Но я знала, что мне некуда было идти. У меня не было ни родственников, никого. Я была одна. Со своими проблемами и загвоздками. Мне не с кем было даже поговорить. Но тем не менее, у меня были друзья. Безусловно, я очень общительная особа и умела находить общий язык со всеми. Но на людях я была совсем другая, словно живая. А наедине запиралась со своими мыслями и желала лишь одного. Умереть.
У моей подруги, Ольги, была замечательная семья. Мама, хотя и работала почти каждый день, чтобы хоть как-то прокормиться, зачастую уделяла время своему ребёнку. Боже, какие у них прекрасные отношения! Порой мне казалось, что они во всем понимают друг друга. Ее мама была не такой, как моя. В их доме мне было тепло и уютно. Меня принимали всегда. И переночевать, когда выгоняли из дому, и просто звали в гости, чтобы поболтать. Конечно же, их семья прекрасно знала, какие у меня были отношения с матерью, но никто мне не мог ничем помочь. И вот я опять одна.
А потом появилась Надя. Мне было 14, когда вся правда о моей семье открылась. Мне было жутко стыдно, но именно тогда Надежда Владимировна соизволила по доброй воле мне помочь. Я действительно была обязана ей всей жизнью, поскольку именно этот человек вытаскивал меня изо всякого дерьма, окруженного возле. Я становилась злой и черствой, а Надя умела подбирать такие слова в мою сторону так, что казалось, будто именно она моя настоящая мать. Позже я действительно стала по приколу называть ее своей матерью, хотя считала это за правду. Ей это нравилось и мне тоже.
А потом... а потом все пошло по наклонной. В один прекрасный день Надя при встрече сообщила, что должна рассказать мне правду, от которой мне очень будет больно. Она смотрела мне в глаза так, будто я провинившийся котенок, который только что нагадил. Я не понимала ее взгляда. Тревога, злость и жалость объединились воедино.
-Я общалась с твоей матерью. Я все рассказала ей о том, что ты говорила мне. Все наши встречи и прочее. Извини. Я поступила по совести. Она твоя мать, а тебе я не доверяю.
Все. Жизни для меня в тот момент нее стало. Я развернулась в слезах и ушла. Я считала, что это предательство. Однако я и предположить не могла, что может быть дальше. Это еще цветочки.
Это дело было сшито не белыми нитками. Слишком много несостыковок. Во-первых, если бы моя мать действительно обо мне что-то узнала, она вряд ли бы стала держать это втайне от меня. Во-вторых, сразу при получении какой-либо информации, моя мать задала бы мне скандал на всю округу. Ничего не было. Тишина.
И конечно же, я не верила в то, что мой родной человек мог меня так бесчеловечно предать. Плюнуть в душу. Что произошло конкретно, я тогда не понимала. Но знала одно, Надя не могла. Она любит. Я знаю, что любит.
Я подъехала вечером к их загородному дому, где она с мужем проводит почти каждые выходные. Надежда умирала последней. Звучит даже двусмысленно, не правда? Недаром ее звали Надя. Потому что она умела вселять в людях веру в будущее. Веру в то, что есть еще на свете хорошие люди, которые готовы всегда помочь. Как бы сейчас мне не хотелось отчаяться в этом.
Ворота были открыты, поэтому я без какого-либо стеснения зашла внутрь. Пахло весной. Приближался май. Кругом сосны и воздух отличался от того, что было в городе. Здесь никто не давил на тебя. Казалось, что именно в этом месте время останавливалось и давало шанс насладиться природой. Но никогда нельзя было насытиться этим вдоволь. Всегда этого не хватало.
Когда я встречалась с Димой, мы нередко выбирались загород с палатками. Лежали на земле, смотрели на звезды, кусали друг друга за ушко. При воспоминаниях о Диме мне становится очень грустно. Я его люблю, но не могу быть с ним из-за мамы. Так как я не могу рассказать ей правду, мы оба устаем от того, что начинаем врать и придумывать историю о том, что мне куда-то нужно идти по делам. Я никогда не проводила с ним время нормально. Без скандалов матери. Вот он и устал. Но я знала, что он ждет меня и любит. И готов дождаться моего 18-ти летия. Но вот мне 18. А его нет. Мы остались друзьями. Но я не могла устоять перед теми чувствами, которые к нему испытывала.
Я захожу в гостиную, но там никого. Пустота и ни малейшего признака на то, что здесь находятся люди. Знаете, в тот момент я чувствовала себя отвратительно и мысль о том, что не нужно было приезжать, не давала мне покоя. Но я здесь. И должна это все решить. Раз и навсегда.
-Надя, - громко говорю я. Но никто не откликнулся. Дом пуст. Но что-то не давало мне покоя уйти отсюда. Что-то явно манило меня проверить все комнаты. И это явно что-то вызывалось какой-то тревогой. Опасность. Вот что подстерегало меня в тот момент, когда я вошла в дом.
Я поднялась на второй этаж и увидела приоткрытую дверь в комнату. Я подумала, что вдруг Надя спит и не слышит, как я вошла. Меня тревожила мысль о том, что ворота были открыты. Стало даже не по себе.
В следующую минуту, когда я вошла в комнату, мои опасения подтвердились и я застыла на мгновение. Незнакомая мне девушка держала в руках пистолет, направленный на Надю. Все обернулись в мою сторону.
Выстрел.
Я просыпаюсь в страхе и холодном поту. Это не первая ночь, когда мне снится Она. Тяжело задыхаясь, я оглядываюсь на мужа, который сладко спит. Слава богу, что я его не разбудила. Иначе если бы я кричала так же, как в прошлый раз, он опять бы весь извелся и переживал.
Я пошла в ванную, чтобы умыться холодной водой. Страх овладевает мной. Я вновь переживаю заново тот момент, когда все это случилось. Выстрел. Кровь. Предательство. Я зажимаю глаза, чтобы не заплакать. Нужно казаться сильной. Я все переживу.
Ложусь на кровать и чувствую тепло рук моего любимого мужа. Мне кажется, что он действует на меня как лекарство от всех болезней. Ведь когда он меня обнимает, я забываю обо всем на свете.
-Кошмар приснился, малыш? - говорит он с любовью. Голос такой сонный и нежный. Мой самый лучший мужчина.
Мне 22 года, а он все еще продолжает называть меня своей малышкой. Я поворачиваюсь к нему лицом и смотрю в его карие глаза и понимаю, что готова утонуть в них целиком. Моего взгляда достаточно, чтобы он понял, что мне снился тот же кошмар.
-Спи, малыш, я рядом. - Дима целует меня в лоб и прижимает к себе.
Я снова погружаюсь в сон.