XVII.Слово
Они стояли в полутьме, как будто
Не шли года — лишь время их смотрело.
Молчание тянулось — глухо, круто,
Как пропасть, что меж ними зазвенела.
— «Зачем вернулся?..» — «Не скажу. Не надо.
Ты знаешь всё. Я весь — в твоей беде».
— «Ты врал мне, Дазай...» — «Да. И был неправ, да.
Но каждый шаг я делал ведь к тебе».
— «А как же ВДА?» — «Пепел. Тьма. Могила.
Там нет меня. Лишь оболочка сна.
Ты — жизнь моя. Хоть всё горело, гнило —
Я шёл туда, пока меня поглощала бездна».
Чуя отвёл глаза. В груди — как камень.
Он жил за гранью. Он уже не знал,
Что правда, где предательство, где память...
А Дазай просто рядом — он устал.
— «Ты врёшь красиво». — «А ты — по привычке
Бежишь от чувств, как будто в этом смысл».
— «Я не бегу...» — «Ты прячешься, как в спичке
Огонь, что не решился дать каприз».
И он обнял. Легко. Почти несмело.
Как будто снова было им по семнадцать лет.
И Чуя сжался — в этом было дело:
Что он боится, но бежать причин уж нет.