Глава 8
Перед уроком истории Эрен как обычно уже ждал меня у шкафчика и выглядел просто потрясающе в своих рваных джинсах и расстегнутой безрукавке, надетой поверх белой футболки.
Стоило мне его увидеть, как в животе мгновенно потеплело и я покраснел.
— Что-то случилось? — спросил он, прислонившись к шкафчикам и продолжая удерживать сумку, перекинутую через плечо.
— Ничего. А у тебя? — поинтересовался я, доставая книгу по истории.
В ответ Эрен начал жаловаться на то, что время нашего ланча не совпадает, из-за чего мы не можем вместе пообедать.
Он говорил, а я слушал улыбаясь, и не забывая кивать до тех пор, пока не начался урок.
Мистер Дрейс рассказал нам о предстоящем экзамене в пятницу и предупредил, что он будет посвящен тринадцатой, четырнадцатой и семнадцатой главам, поэтому нам следовало поторопиться и наверстать упущенное. Во время своей речи он глянул на Эрена достаточно много раз, что это смог заметить даже я.
После урока Эрен, не отрывая от учителя пристального взгляда, ждал, пока я соберу вещи и при этом не переставал хмуриться.
Мистер Дрейс всегда выделял его среди остальных учеников, проявляя к нему неизменную требовательность, которая, без сомнения, расстраивала Эрена. Но я был уверен, что причина такого отношения со стороны учителя вызвана одной простой причиной: мистер Дрейс знал, что если бы Эрен постарался, то смог бы добиться большего успеха в учебе.
— Мы должны сходить в библиотеку за материалами для нашего проекта, — сказал я, складывая бумаги в папку.
Эрен простонал:
— Ни в коем случае. Сегодня же понедельник. Кроме того, это может подождать.
Я покачал головой и попытался убедить его в обратном, но Эрен оставался непреклонен.
Неожиданно из-за его спины раздался голос Микасы:
— Привет, Эрен. Что у вас здесь происходит? Я хотела узнать, не голоден ли ты. Мы могли бы вместе перекусить.
Перед тем как обернуться, Эрен нацепил на лицо приветливую улыбку:
— Извини, но не могу. Я уже поддался на уговоры Леви затащить меня в библиотеку, поэтому как-нибудь в другой раз, — его слова прозвучали искренне.
На лице Микасы четко отразилось разочарование, но она быстро взяла себя в руки и растянула губы в улыбке:
— Все в порядке. В другой раз, так в другой раз, — продолжая улыбаться, она перевела взгляд на меня. При этом действе ее глаза недобро сузились и над головой точно собрались грозовые тучи. Я зябко поежился от почти ощутимого холода, который исходил от девушки.
Еще немного провозившись, я наконец-то сложил все вещи и мы вышли из класса. Эрену снова пришлось ждать, пока я не заберу сумку и не закрою свой шкафчик на замок.
— Куда это ты собрался? Моя машина в другой стороне, — остановил меня он, указывая в противоположном направлении.
— Но ты сам сказал, что мы идем в библиотеку.
— Да, но я не имел в виду, что мы на самом деле туда пойдем. Это был всего лишь предлог, чтобы Микаса оставила меня в покое.
— Тогда это нечестно, — сказал я с улыбкой. — Ты не можешь использовать меня в качестве алиби.
Эрен смотрел на меня несколько долгих секунд, затем, сдавшись, неохотно сделал пару шагов, как будто его ноги вдруг стали свинцовыми:
— Хорошо. Ладно. Но только ненадолго, — уступил он.
Нам удалось найти две книги по теме «Акт об исключении китайцев» и я записал их на свою читательскую карточку. Несмотря на то, что в библиотеке мы пробыли совсем немного времени, Эрен ни на минуту не переставал жаловаться.
После школы мы поехали к нему домой и я вручил Эрену одну из книг, чем вызвал новую волну жалоб. В конце концов он согласился ее почитать, но с условием, что я позволю ему меня поцеловать. Мне оставалось только привычно покраснеть и согласиться.
Следующий час мы посвятили выполнению домашнего задания и вместе подготовили упражнение по испанскому. Потом поодиночке сделали уроки и по другим предметам.
Отложив книгу, Эрен достал небольшую курительную трубку и, набив ее марихуаной, полез в карман за зажигалкой.
— Хочешь присоединиться? — спросил он, прикуривая и делая глубокий вдох.
Я покачал головой. Мои пальцы судорожно стиснули учебник, который я перед этим удобно расположил на коленях.
— Нет… Но спасибо за предложение.
— Ну, давай, не упрямься. Возможно, ты даже ничего особенного и не почувствуешь в первый раз, — уговаривал Эрен, приподнимая брови и продолжая усмехаться.
— Не думаю, что это хорошая идея, — ответил я, не поднимая глаз.
— Ладно. Отлично, — разочарованно вздохнул он и, сделав очередную затяжку, придвинулся ко мне. — Тогда просто поцелуй меня.
Не дожидаясь ответа, он наклонился и прижался своими губами к моим, раздвигая их и наполняя мои легкие дымом.
Я закашлялся и вцепился в учебник, чтобы не дать ему соскользнуть с колен.
Эрен фыркнул, и я взглянул на него, сдвинув брови.
— Так… Так нечестно! — прохрипел я в перерывах между приступами кашля.
— Знаю, знаю. Но я ничего не мог с собой поделать, — он во второй раз протянул мне трубку. — Попробуй. Всего одна затяжка.
Я молча посмотрел на него, потом перевел взгляд на трубку в его руке.
— Я не умею.
— Это просто, — сказал Эрен, передавая ее мне. — Всего лишь один глубокий вдох.
Я снова опустил глаза на трубку с тлеющей травкой и поднес мундштук к губам. Он был влажным от слюны Эрена. Я сделал так как он сказал и постарался размеренно дышать, но очередной вдох вызвал новый приступ кашля.
Эрен похлопал меня по спине, забирая трубку.
— Ничего. Тебе недостает немного практики, — «утешил» меня он, затягиваясь.
Подождав, пока вытру выступившие на глазах слезы, Эрен отдал мне трубку, и я попытался еще раз: приблизив мундштук к губам, вдохнул и выдохнул дым, и у меня получилось сделать это, не сорвавшись на кашель.
Обрадованный я взглянул на Эрена. Мои глаза светились от гордости за маленькую победу.
— Вот это другое дело, — улыбнулся он. — Продолжай в том же духе.
Я попытался повторить предыдущий опыт, но на этот раз удача отвернулась от меня: в горле запершило, и, не удержавшись, я закашлялся, вдохнув сразу слишком много дыма.
Засмеявшись, Эрен вынул трубку из моих пальцев и снова стал хлопать по спине. Докурив, он сложил все обратно в ящик журнального столика и, захлопнув учебник на моих коленях, приобнял меня одной рукой.
— Итак, что ты чувствуешь? Тебе хорошо?
— Я… Я не знаю.
— Значит нет, потому что тогда ты бы обязательно почувствовал изменение. Что ж, может быть, в следующий раз, — он повернул мое лицо к себе и надавил большим пальцем на подбородок, вынуждая опустить голову ниже.
Меня не переставало удивлять то, как же здорово он целуется.
Эрен провел рукой по моему животу и поцеловал в шею, затем между ключицами.
Уверен, это в сто раз лучше, чем тот эффект, который мог бы оказать на меня наркотик.
Внезапно снаружи раздался шум мотора, остановив наступление губ и языка Эрена. Подняв на меня глаза, он на секунду нахмурился и, откинувшись на спинку дивана, недовольно проворчал:
— Проклятье. Мама дома, — затем он посмотрел на меня, и на его губах отразилась полуулыбка. — А все так хорошо начиналось.
Я оглядел комнату, одновременно поправляя на себе рубашку. Эрен встал и потянулся, открывая полоску белой кожи и дорожку волос, начинающуюся внизу живота и ведущую за пояс джинсов.
Я с трудом сглотнул.
— Привет, — поздоровался Эрен, встречая маму на кухне.
Сидя на краю дивана, я судорожно запихивал книгу в сумку и сразу же поднялся, стоило ей зайти в гостиную.
— Привет, — сказала миссис Йегер с улыбкой.
Когда она улыбалась, то прикрывала глаза.
— Мам, это Леви. Леви, это моя мама, — представил нас Эрен, и в этот момент я почувствовал искреннюю радость оттого, что так и не поймал кайф.
Я взялся за ремень сумки, пытаясь справиться с волнением.
— Эм, добрый день. Приятно познакомиться, — произнес я, слегка склонив голову.
— Ах да, Леви. Эрен рассказывал мне о тебе. Вы ведь вместе работаете над школьным проектом? Я Карла, и тоже рада нашему знакомству, — ее улыбка вышла несколько кривоватой. Мама Эрена с точностью подходила под определение «худой», скорее даже тощей, на ее лице было слишком много косметики, а волосы выглядели пересушенными и наводили на мысли о злоупотреблении химической завивкой. — Эрен, я оставила продукты в машине. Занеси их в дом, хорошо?
Эрен закатил глаза, но послушно пошел выполнять просьбу, оставив нас наедине в задымленной комнате. Я несколько тревожно разглядывал окружающую обстановку, пока миссис Йегер доставала пачку сигарет из своей сумочки. Они были очень тонкими и длиной около шести дюймов.
— По какому предмету ваш проект? — спросила она.
Когда она говорила, то сигарета, зажатая между ее губами, прыгала то вверх, то вниз.
— История. «Акт об исключении китайцев».
— Что?
— «Акт об исключении китайцев» 1882-го года, — вежливо повторил я.
Эрен пришел обратно, ловко удерживая в руках четыре пакета, и принялся о чем-то болтать с миссис Йегер, помогая ей разбирать покупки, а я в это время все так же неловко стоял посреди гостиной.
Закончив на кухне, Эрен вернулся в комнату и присел на диван, поглаживая подушку рядом с собой. После того, как я уселся, он взял учебник по математике и улыбнулся мне.
Миссис Йегер переступила порог и изумленно ахнула:
— Черт возьми, не верю своим глазам. Эрен, неужели ты делаешь домашнее задание? — в ответ Эрен выразительно закатил глаза и насмешливо кивнул. — В это так трудно поверить, — рассмеялась она и, поперхнувшись, кашлянула в кулак. Затянувшись сигаретой, она снова начала кашлять. — Леви, хочешь остаться на ужин?
— Хм, спасибо, но я думаю, что…
— Да перестань. Я приготовлю курицу с зеленой фасолью. Почему бы тебе у нас не задержаться? Ответ «нет» в любом случае не принимается.
— Хорошо… Спасибо, — сдался я.
Победоносно улыбнувшись, миссис Йегер снова скрылась на кухне. Эрен мне улыбнулся, но, несмотря на это, я снова начал волноваться.
Отец Эрена пришел домой как раз тогда, когда миссис Йегер накрывала на стол. Высокого роста и плотного телосложения, с хорошо развитыми от постоянного физического труда мышцами, он выглядел естественно в своей рабочей одежде. И невозможно было не заметить грязь на его руках. Он уставился на меня, и я неловко улыбнулся. Эрен представил нас друг другу, и миссис Йегер позвала всех к столу.
Разговор во время еды ничем не отличался от любого другого, обычно поддерживаемого за столом. Я вежливо съел все, что положили на мою тарелку, хотя курица явно подгорела, а фасоль была безвкусной. Я понимал, что готовлю значительно лучше, чем миссис Йегер, и чувствовал себя виноватым из-за того, что не смог оценить ее усилия.
— Леви, напомни мне тему вашего с Эреном проекта, — попросила миссис Йегер, ковыряясь в своем куске курицы.
Все лица обратились в мою сторону и мои щеки запылали. Эрен толкнул меня ногой под столом и улыбнулся.
Я опустил глаза на свою тарелку и тяжело сглотнул.
— Эм, «Акт об исключении китайцев» восьмидесятых годов, — тихо ответил я, пытаясь разрезать жесткий кусочек курицы.
— О, Григорий! Ты не поверишь, — воскликнула миссис Йегер, хлопая ладонью по столу. — Когда я пришла домой, Эрен делал домашнее задание!
Мистер Йегер хрипло рассмеялся, но кривоватая улыбка на лице мужчины производила странное впечатление, словно давалась ему с трудом.
— Да уж, действительно редкость, — пробормотал он.
При взгляде на Эрена его улыбка исчезла.
— Ага, такая же редкость, как и мама у плиты, — проворчал Эрен и тут же улыбнулся, превращая свои слова в шутку.
Миссис Йегер засмеялась, но ее муж бросил вилку на тарелку, а его лицо снова сделалось мрачным, и это угрюмое выражение казалось для него самым подходящим.
— Следи за языком, — предупредил он и посмотрел на Эрена, прищурив глаза.
— Григорий… — начала было миссис Йегер, но остановилась, бросив взгляд в мою сторону.
— Извинись перед матерью, — потребовал мистер Йегер.
— Это была всего лишь шутка.
— Разве ты не слышал меня? Я сказал, извинись…
— Хорошо. Мам, я прошу прощения, — тихо сказал Эрен, опуская голову.
За столом наступила неловкая тишина. Я не смел поднять глаза от тарелки. Мистер Йегер продолжил спокойно есть, как будто абсолютно ничего не случилось. Эрен посмотрел на меня, а миссис Йегер тяжело вздохнула. Она спросила, не хочет ли кто добавки, и ответом было единодушное «нет».
— Если хочешь, мы могли бы пойти поиграть в бильярд, — обратился ко мне Эрен, наконец, нарушив молчание.
Я посмотрел ему прямо в глаза:
— Но уже поздно, а нам завтра в школу.
На мои слова Эрен только рассмеялся. Миссис Йегер улыбнулась, и я смущенно покраснел.
— Ну и что? Поехали. Я прослежу, чтобы ты оказался дома не позднее разумного времени, — настаивал он, и я в конце концов кивнул.
— Перед уходом помоги матери убрать со стола, — сказал мистер Йегер, прежде чем уйти в гостиную.
Мама Эрена пообещала, что справится сама и сказала, что мы можем спокойно идти развлекаться. Я попрощался и пошел в гостиную забрать сумку, чувствуя на себе тяжелый взгляд мистера Йегера, который выводил меня из равновесия. Дождавшись, пока я вернусь, Эрен подтолкнул меня к выходу и вышел следом на улицу. Только когда за нами закрылась дверь, я полной грудью вдохнул теплый вечерний воздух и с облегчением выдохнул.
Мы снова поехали в «Burst of energy» и устроились за одним из дальних столов. Эрен одержал победу во всех партиях, предварительно взяв с меня обещание, что победитель получает поцелуй на автостоянке.
— Извини, если за ужином было что-то не так. Мои родители… немного странные, — неожиданно сказал Эрен, перегнувшись через стол.
— Мне они показались довольно милыми.
Он посмотрел на меня снизу вверх и усмехнулся:
— Иногда ты сам бываешь чересчур милым.
Я засмеялся, а про себя подумал, что мистер Йегер мне совсем не понравился. Мне не нравилось то, как он обращался с Эреном, не нравился его слишком пристальный взгляд, который заставлял меня чувствовать себя не в своей тарелке, слишком уязвимым.
Я постарался выкинуть эти неприятные мысли из головы, в чем мне очень помогла рука Эрена на той части тела, что ниже спины, мигом заставив забыть обо всем.
— Эй! Что ты делаешь? — прошипел я, оглядываясь по сторонам. В заведении было довольно пусто, но вокруг все равно находились люди.
— Сомневаюсь, что кто-либо видел. Я не мог удержаться, — ответил он с улыбкой. — У тебя шикарная задница.
Я закатил глаза, и Эрен насмешливо извинился.
Предупредив его, что мне надо ненадолго отлучиться, я пошел в туалет и, только оказавшись там, сделал глубокий вдох. Прикосновение Эрена пьянило, и мне пришлось постараться, чтобы внешне по-прежнему оставаться спокойным.
Когда я вернулся в зал, то увидел, что он разговаривает с двумя девушками. И они совершенно не были похожи на Кристу и Имир. Приблизившись, я узнал в них Микасу и Сашу и нерешительно остановился возле стола.
— О, Леви, — сказала Микаса. Встретившись со мной взглядом, Эрен многозначительно закатил глаза. — Я и не знала, что ты тоже здесь.
— Хм, привет, — я постарался выглядеть равнодушным.
— Ну, увидимся завтра в школе, — сказал Эрен, покручивая в руке кий.
Микаса посмотрела сначала на него, потом снова на меня, при этом ее глаза недобро сузились.
— Как насчет одной игры? — спросила она, делая шаг к Эрену.
— Сожалею, но нам на самом деле пора. Правда, Леви? — Эрен мне улыбнулся.
Было совершенно очевидно, что Микасе не понравился его ответ. Она хмуро глянула на меня, потом стала уговаривать Эрена остаться, но он молча собирал шары и, закончив, бросил только: «Увидимся» и слабо помахал девушкам рукой на прощание. Я последовал за ним к выходу, чувствуя удовлетворение.
Когда мы подошли к машине, я открыл дверцу и забрался внутрь на тот случай, если Эрен захочет прямо сейчас получить свой приз.
Сев за руль, он завел двигатель и, схватив меня за волосы, впился в мои губы с такой силой, что по всему телу прокатилась горячая волна, отдавшись дрожью внизу живота.
— Наверное, я сейчас должен отвезти тебя домой, — прошептал он, гладя меня по щеке кончиками пальцев.
Я не хотел, чтобы этот вечер заканчивался на одном поцелуе, поэтому подождал, пока Эрен притормозит напротив моего дома и, потянувшись, сам его поцеловал.
Машина дернулась вперед, и Эрен пробормотал: «Упс». Включив ручной тормоз, он повернулся ко мне и жарко ответил на поцелуй.
Вернувшись домой, я пошел спать раньше обычного. И, лежа в кровати, все еще чувствовал запах Эрена, представлял прикосновения его рук, губ, языка…
Тело опалило жаром. Прикусив губу, я со стоном кончил и почти сразу же провалился в глубокий сон.