𝐏𝐚𝐫𝐭 №4
Перед тем, как уехать в своё поместье, Анастасия отдала Антону пергамент с запиской. Парня, кстати, решили оставить в графском поместье, сделав его обычным слугой.
Как только гости покинули Поповский дом, шатен выбежал в сад, где сел около кустов алых роз и открыл письмо, приступив к чтению.
«Антон...
Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидела тебя. Ты так изменился, стал таким… взрослым. Я тебя узнала только по твоим глазам, в них всё та же доброта, которая была в детском доме.
Как жаль, что нам не удалось нормально поговорить и обняться... Всё-таки мои статус и воспитание не позволяло мне этого сделать на глазах у отца и отца моего жениха. Но я должна увидеть тебя снова. Завтра же. Приходи в полдень в сад за фонтаном. Я буду ждать. Письмо сожги где-нибудь, никто не должен его найти и прочитать!
С нетерпением жду встречи,
твоя Анастасия Ленская...» — было написано в этом письме.
Интересно, когда она успела за такое время написать это письмо? Времени было мало, она почти везде находилась рядом со своим приёмным отцом.
— Ленская? Когда она успела сменить фамилию и стать Ленской? — сам у себя спросил Антон, усмехнувшись смене фамилии своей подруге. В детском доме она была Настькой Петровой, а тут Анастасия Ленская. Достаточно забавно.
Спрятав бумагу в карман своих шорт, Шастун вылез из-под кустов и уже хотел побежать обратно в поместье, но столкнулся с самим графом Поповым младшим.
Подняв взгляд, Антон обнаружил перед собой молодого и, к его несказанному ужасу, поразительно красивого Арсения. Граф, очевидно наслаждавшийся вечерней прогулкой, держал в руках томик стихов и, судя по слегка приподнятой брови и едва заметной улыбке, был немало удивлён внезапным появлением растрёпанного юноши из кустов.
Шастун, запинаясь, начал извиняться, бормоча какие-то слова, которые никак связаны между собой не были. Щёки его пылали, а в голове проносились мысли о том, каким идиотом он, должно быть, выглядел в глазах этого элегантного аристократа. Брюнет, однако, не выказал ни малейшего пренебрежения. Он лишь вежливо поинтересовался, всё ли в порядке с мальчишкой, и не нужна ли ему помощь. Этот простой вопрос ещё больше смутил юношу, и он, пробормотав что-то невнятное в ответ, поспешно ретировался, оставляя графа в лёгком недоумении посреди садовой дорожки.
Забежав в поместье, парень выдохнул, прикрыв глаза. К сожалению, ему не удалось нормально расслабиться из-за Сергея Александровича, который приближался к нему. Взгляд у него был суровым...
— Эй, ты, Антон! — начал Попов старший, подойдя к мальчишке почти вплотную. — Иди топи баню. Думаю, мой сын желает отдохнуть и расслабиться. Чтобы к вечеру баня была готова.
Антон ему хотел возразить, ибо какого лешего этот старик тут им командовать вздумал, но тот вовремя вспомнил, что теперь он в этой семье лишь слуга. Именно поэтому он выдохнул и, кивнув графу, ушёл выполнять его поручение.
Нагруженный берёзовыми дровами, Антон торопливо вошёл в баню. Ему хотелось угодить графской семье, всё-таки они его приютили, поэтому он старательно выполнял задание, чтобы они были довольны. Занятый этим делом, Антон не услышал, как отворилась дверь.
Внезапный шорох заставил его обернуться. И в ту же секунду кровь прилила к его лицу. Прямо за его спиной, у входа, стоял граф Арсений Сергеевич. Его рубашка была небрежно сброшена, открывая взору крепкий, мускулистый торс. Полотенце, небрежно обернутое вокруг бёдер, едва прикрывало… Антон, глотнув воздух, ощутил, как щеки его заливает жар. Взгляд юноши невольно метнулся от широких плеч графа вниз, к… ну, в общем, ниже пояса.
В голове у кудрявого промелькнула мысль, что, вероятно, граф уже сейчас хотел попариться, но пока просто зашёл проверить, как продвигается дело. Но вид полуобнаженного господина так смутил бедного слугу, что он, не проронив ни слова, выронил полено из рук, которое упало прямо на его ногу. От боли парень схватился за лодыжку, сожмурив лицо от боли. Увидев эту картину, Арсений подошёл к слуге и склонился перед ним на колени, положив руку ему на ногу.
— Ты как? — обеспокоенно спросил мужчина, осматривая ногу Антона. Вокруг его лодыжки расплывался багровый синяк, кожа была натянутой и горячей на ощупь. Мужчина лёгкими, почти невесомыми прикосновениями прощупал отёкшую область.
— Всё хорошо. Не стоит, — Антон попытался отойти от графа, но он не дал ему этого сделать, схватившись за его худую ногу.
— Тебя должны осмотреть лекари.
Шастун и возразить не успел, как вдруг его резко взяли на руки и потащили в графские покои на осмотр. По пути Арсений приказал другому слуге позвать врача, который должен был осмотреть ногу и дать нужные лекарства.
Когда те пришли, Арсений посадил бедного парня на свою кровать, всё-таки он привёл его в свою комнату, и вышел из своих покоев. Вернулся молодой граф уже с лекарем, которого он называл всё время Дмитрием Тимуровичем. Лекарь не увидел ничего серьёзного, лишь ушиб. Прописав пареньку мазь, Дмитрий покинул покои. За ним вышел Арсений Сергеевич, который разрешил Антону отдохнуть в его комнате.
Как только в покоях шатен остался один, тот разлёгся на большой постели, начиная думать над событиями, которые произошли за сегодняшний день. Перед его глазами стояла картина из бани... Почти полностью обнажённый молодой граф, его пресс, крепкие плечи... Заснул он уже с улыбкой на лице.