𝐏𝐚𝐫𝐭 №6
Весь оставшийся день Антон думал о молодом графе, но в его голове уже был не момент из бани и спальни, а утренняя прогулка на лошадях. Удивительно, но рядом с Арсением парень не думал о своём детском страхе и спокойно катался на лошади. Всё-таки брюнет магически на него влиял, не иначе.
Следующее утро началось с суматохи, так как наступил день свадьбы Арсения Сергеевича и Анастасии. С самого утра слуги метались по залам, стараясь подготовить всё к предстоящему событию. Белоснежные скатерти на столах были выпрямлены с такой старательностью, что каждое складки казались идеальными. В кухне, похожей на муравейник, повара готовили множество блюд: аромат свежих булочек смешивался с нежным запахом жареного мяса.
Анастасия, всё ещё в пижаме, бегала по поместью. То ей надо помочь затянуть корсет, то надо сделать причёску. На её лице не было радости. Даже отцу она сказала, что собирается не на свадьбу, а на свои похороны. Горничные, наспех забирая платья и аксессуары, шептались о том, как хорошо было бы, если бы она сбежала с любимым. Но, конечно, это было лишь мечтой; об этом не могло быть и речи. Она сегодня выйдет замуж не за любимого человека, а за Арсения.
Антон, вместе с другими слугами мужчинами, собирали графа на венчание. Пару минут назад Арсений выглядел решительно, но сейчас его лицо отражало смятение. Было видно, что и он не очень сильно хотел эту свадьбу. Когда Попов младший был собран, мужчина приказал всем выйти из спальни и оставить его одного.
— Антон, останься, — произнёс Арсений, стоя около окна.
Услышав своё имя, парень, который уже почти вышел из комнаты, повернулся в его сторону, оставшись у дверей. Он смотрел Арсению в спину, дожидаясь его следующих указаний.
Граф, стоя у окна своей спальни, смотрел в туманное утро, словно искал в серых облаках ответ на свои терзания. Он скрестил руки на груди и перевёл взгляд на Антона, который стоял у входа комнаты, дожидаясь его дальнейших приказов. Вместо того, чтобы попросить Шастуна что-то сделать, мужчина заговорил о другом.
— Антон, — произнёс Арсений, выдохнув от усталости. — Не хочу тебя этим грузить, но я так больше не могу... Свадьба... Я не хочу её.
Антон, поправляя складки своей одежды, с сочувствием посмотрел на графа. Он знал, что такая новость могла бы повергнуть кого угодно в удивление, но не его. Почему-то паренёк чувствовал, что эту свадьбу не хотят оба молодожёнов. Но какая кому разница, хотят этого они или нет?
— Ваше сиятельство, — мягко начал Антон, — Я прекрасно понимаю, что не Вам, не Анастасии эта свадьба не нужна, но люди ждут от вас ответственности.
Арсений вздохнул, сердце его колотилось.
— Ответственность? Но за какую цену? Я не чувствую любви, и меня это смущает. Сладкие обещания на словах обманчивы. Зачем мне обманывать себя и других, если мои чувства не искренние?
— Искренность, ваше сиятельство, — продолжил шатен подойдя ближе к Арсению. Его голос был полон уверенности. — Она приходит с временем. Иногда нам нужно принять то, что, как мы думаем, не соглашается с нашими чувствами. Дайте себе время, чтобы понять, и не спешите с выводами.
Граф взглянул на Антона, его глаза искали поддержку от этого человека. Почему-то к этому парнишке мужчину тянуло, но он не мог как-либо это объяснить. Неосознанно, он шагнул ближе, держа с Антоном зрительный контакт. Через какое-то время мужчина впился в губы слуги, нежно целуя их. В следующую секунду граф осознал свой поступок, словно вернувшись из мира грёз. Смущение заполнило его лицо.
— Я... прости меня. Не знаю, что на меня нашло. — произнёс он в замешательстве. — Я не хотел...
Антон, слегка отступив, нахмурился. Он, конечно, хотел этого поцелуя, но не в этот день. Его поцеловал уже занятой человек.
— Всё в порядке, Ваше сиятельство. Это... это просто эмоции, — пытался оправдать этот поступок парень.
Арсений не знал, что сказать. Смущённый, он быстро вышел из спальни, оставив Антона наедине с собственными мыслями, которые вновь обострились после неожиданного момента близости.
В тёмных и роскошных стенах православной церкви на окраине Петербурга собрались родные для венчания Арсения и молодой графини. Это была церемония, которую никто из них не хотел. Граф, с холодным и недовольным лицом, не скрывал своего равнодушия к невесте, а графиня, хоть и была красивой, казалась раздавленной предстоящим союзом, светила слезами под фатой.
В углу церкви, скрытый за колонной, стоял Антон, наблюдая за этим всем. Его сердце было переполнено чувствами, которых он не мог открыть миру. Где-то в глубине души он понимал, что безумно влюблён в графа, но своими чувствами он тут никому не сдался. Каждый раз, когда его взгляд останавливался на благородном лице, душа парня разрывалась от любви и тоски. Но сегодня, в день, когда граф должен был соединиться с его подругой, Анттр чувствовал себя особенно угнетённым.
Он хотел отвернуться, не в силах наблюдать за этой пустой церемонией, но старший слуга, строгий и беспощадный, настаивал на том, чтобы тот смотрел, ведь это был долг преданности. Шастун сжимал кулаки и покусывал губы, не в силах высказать ни слова протеста. Каждое произнесённое слово о союзе, о любви, о верности наносило ему глубокую душевную рану.
Когда священник начал произносить молитвы, Антон перевёл взгляд с графа на Настю. Бедная еле-еле стояла, крепче сжимая руку Арсения, но не из-за любви к нему, а из-за того, что ноги её просто не держали, ей было плохо. Замечая её состояние, Шаст хотел вмешаться в церемонию и помочь подруге, но старший слуга, стоявший рядом, не позволил ему этого сделать. Шатен чувствовал себя ужасно. Его сердце раздавалось от боли, будто он находился не на венчании, а на похоронах. И ведь так и есть. Молодожёны в этом месте хоронили свои мечты об искренней, чистой и настоящей любви.
Когда часы пробили и пара произнесла свои клятвы, в душе Анастасии не осталось ничего, кроме пустоты. Она понимал, что этот брак — всего лишь формальность, скрывающая истинные чувства. И когда они вышли под яркими солнечными лучами новой жизни, она остался в тени, потерянной, и одинокой.
Когда те приехали в поместье, начался пир, однако невесты не было за столом. Анастасия сидела в саду под кустами роз и горько плакала. В этот день она пожалела, что три года назад решила остаться здесь, а не вернуться в свой век. Из своих слёз и мыслей она не заметила, как к ней подсел Антон и крепко её обнял, успокаивающе начиная гладить её по спине.
— Всё хорошо, Насть. Арсений хороший человек, он не причинит тебе боли, ты из-за него не будешь плакать. Арсений Сергеевич уважает тебя, — любыми способами Антон пытался успокоить подругу, обнимая её всё крепче и крепче.
От этих слов девушке становилось только хуже. Она уткнулась в шею друга, крепко его обнимая. Настя хваталась за его спину, будто пыталась таким образом схватиться за спасение.
— Ты не понимаешь, — начала Анастасия. — Я не боюсь брака с Арсением. Антон, ты не знаешь, какие тут порядки. После этого вечера я обязана буду провести с ним ночь.
— Ну и в чём проблема? Попроси Арсения Сергеевича не делать этого, он поймёт, — спокойно ответил Антон, погладив подругу по волосам. Настя ему была очень близкой подругой, почти как сестра, поэтому и переживал за неё, как за сестру.
— Антон, ты не понимаешь. Не получится отказаться. В нашей спальне во время первой брачной ночи обязаны присутствовать наши родители и родственники. Этого не избежать. А я не хочу такого, но кто здесь будет слушать мнение женщины?
Услышав о таком диком порядке, Антон, конечно, офигел, но удивление своё оставил внутри, чтобы не испугать подругу. Он хотел что-то сказать Насте по этому поводу, но его позвали работать. Поцеловав быстренько подругу в щёку, чтобы утешить её, Шастун встал с земли и убежал на кухню.
Ночью, как бы Анастасия не хотела, традиция была совершена. Когда родственники вышли из спальни молодожёнов, Арсений начал просить у девушки прощения. Девушка, сидя на кровати, не слышала его слов. 17 марта, 23:48. День смерти Анастасии. Этот день разбил её невинное сердце и душу навсегда.