Глава 7
Девочка дёрнулась, открыла глаза и перевела взгляд на дверь, из-за которой донеслась пара щелчков. Дочь потянулась, зевнула во весь маленький ротик, медленно поморгала. Из коридора послышались грузные шаги и скрежет металла о металл. Дверь комнаты вылетела из проёма, держащийся за широкую бляшку отец сделал пару шагов, смотря на люстру, прищурился. Владимир развернулся и бросил через плечо: "Всё в холодильнике и раковине." — мужчина потёр фалангу безымянного пальца, закрыл дверь.
Дочь проводила Владимира взглядом, слегка дрожа, села на кровати, перевела взгляд на стоящий напротив дом, по которому шагал солнечный свет, и силуэты расшторивающих окна людей. Из коридора донёсся скрежет пластмассы, после чего последовало несколько щелчков.
Майя шумно выдохнула, пересела на край кровати, поболтала ножками. Шаркая тапочками, она вышла во мрачный коридор, освещённый естественным светом из комнаты и кухни. Девочка включила свет, нагнулась к краю плинтуса с заглушкой. Майя, подрагивая, сняла её и засунула внутрь края тоненьких пальчиков. Девочка улыбнулась, трясущимися руками вытаскивая небольшой ключ.
Замок соседней двери щёлкнул, после чего Майя зашла в неосвещённую комнату, тут же отшатнувшись. Свет люстры тускло бил внутрь и не доходил до стены без обоев напротив. Девочка просунула внутрь дрожащую ручку, надавила на выступивший из тьмы выключатель. Комнату слабо осветила лампочка, свисающая на сплетении тонких проводков.
Девочка зашла внутрь, часто моргая, огляделась. Её взгляд прошёлся по незастеленной кровати с разбросанными на ней подушками и одеялом; по квадратному телевизору около закрытого непроницаемыми, чёрными шторами окна; по длинному, во всю стену, шкафу, часть которого была сервантом; по, Майя вздрогнула, десятку вбитых гвоздей, на которых за бляшки висели ремни для штанов. Девочка обняла себя, медленно переводя взгляд с одного ремня на другой. Её ноги подкосились, и она упала на пыльный паркет. Майя опёрлась на кровать и медленно встала на носочки, отряхнулась. Вдыхая спёртый воздух, дочь подошла к серванту. Её взгляд прошёлся по застеклённым слюдой полкам. Они были уставлены фотографиями в рамках, из которых все, кроме одной, покрывала чёрная ткань. С видимой фотографии улыбалась белокурая женщина в объёмном платье, обнимающая руками большой живот, позади неё раскинулся зеленеющий сквер яблоневых деревьев. Девочка потянулась к чистой ручке и дёрнула. Дверь серванта затрещала, но осталась на месте. Майя прищурилась, перевела взгляд на маленькую замочную скважину и вставила ключ, не прошедший в отверстие.
Взгляд девочки задержался на листе бумаги около фотографии и сразу перешёл на комнату, скользя по предметам. Из рябящего полумрака выступили три ручки в подставке для телевизора. Майя прищурилась и пошла по выделяющимся на пыли большим следам маленькими ножками. Девочка приоткрыла единственный поддавшийся ящик, в котором друг на друге лежали разложенные стопками письма. Все они были подписаны. Майя, не доставая их из ящика, начала медленно приподнимать каждое и осматривать. Перед её глазами проносились год за годом. Когда она дошла до громко хрустящих писем шестилетней давности, в последней стопке остались ещё несколько писем, а пальчики девочки мелко дрожали. Встряхнув ручки, Майя перевела взгляд на первое попавшееся письмо. Оно было написано Владимиром Супруговым и адресовалось Марии Супруговой. Майя прищурилась, вгляделась в фамилию. С нахмуренным лбом девочка подровняла стопки писем и подошла к серванту.
Взгляд девочки прошёлся по искажённому слюдой заламинированному листку. Майя приникла к стеклу и начала перемещать голову, щурясь на искажённое изображение текста:
"Владимир.
Я тебя люблю, правда, всем своим слабеющим сердцем, и всегда любила. Сейчас я вспоминаю все счастливые моменты, проведённые с тобой, и плачу: я не жалею ни о единой минуте, проведённой с тобой и вырванной у утекающего времени. Этот брак был великолепен и будет в моей памяти до последнего момента!
Прошу в последний раз, пожалуйста, позаботься о нашей дочери! Вырасти мою частичку в своей семье! Я больше у тебя ничего не прошу и уже не могу от этого отказаться.
Ты — свет, разгоняющий до последнего момента мрак моей увядающей жизни.
С любовью, Мария."
Девочка отшатнулась от стекла. Лампочка громко затрещала. Лоб Майи нахмурился, глаза часто заморгали. Она присела на кровать, её взгляд устремился в тьму комнаты, тишину которой разорвал хлопок лампочки. Майя поднялась, пошатываясь, и вышла из съеденной тьмой комнаты. Тело переваливалось с ноги на ногу. Замок щёлкнул, и ключ вернулся на место. Зайдя в комнату, девочка с глазами, мокрыми от стекающих слёз, села на кровать и опустила голову на колени, вжала ладони в уши...