Фантасмагория

Майя стёрла с покрасневших глаз слёзы и выключила будильник, села к зеркалу. Трясущимися пальцами девушка нанесла на лоб и щёки немного тонального крема, растёрла тонким слоем, перевела взгляд на отражающееся в зеркале припухшее лицо; из её глаз снова потекли слёзы. Майя схватила пару ватных дисков и приложила к глазам, быстро дыша. Девушка опустила их, влажные, на стол, дважды протёрла глаза. Подрагивающей рукой Майя снова и снова выводила неровную стрелку, после чего прошлась по ней мицеллярной водой. Девушка взяла тушь и поднесла к бровям, но, не дотронувшись до них, положила обратно. Майя сжала губы, нанесла на них помаду, продолжила тихо и быстро постукивать зубами.

Майя затолкала брошенную одежду в угол шкафа, надела на себя серое полуспортивное нижнее бельё, водолазку, обтягивающие штаны и вышла в пальто на улицу, держа сумочку в руках.

Из снежной пелены около подъезда выплыла тихо работавшая машина, в салоне которой сидел молодой водитель. Парень перевёл взгляд на вышедшую девушку, покинул салон и открыл заднюю дверь.

— Добрый вечер, присаживайтесь, — пригласил он.

Майя, сжимая одну руку в другой, села на заднее сиденье. Водитель закрыл двери, и салон выехавшего из двора автомобиля погрузился в тишину.

— Мы едем далеко, загород. Я не водитель вашей канторы, — последнее слово он процедил другим тоном, — меня послал сам наниматель.

Девушка громко сглотнула. Парень слегка повёл головой.

— Всё хорошо?

— Нормально, — ответила она дрогнувшим голосом.

— В машине есть аптечка, в ней — таблетки от укачивания. Если что, говорите.

Девушка прикрыла начинающие намокать глаза рукавом пальто.

— Мы едем загород, но не в простую деревню, а на хорошую дачу, — продолжил водитель, — рядом с ней стоят похожие соседские городских чиновников, а примерно посредине них — моего начальника и вашего нанимателя по совместительству, который сделал заказ на сутки. Конечно, он иногда отпускал раньше: некоторых — на час, некоторых — на полдня. Я возил всех, но никого точно не запомнил.

Майя вздохнула и убрала рукав от лица.

— У вас что-то случилось? — парень выехал с ухабистой на ровную дорогу, развернулся в пол-оборота.

— Ничего... — протянула девушка на выдохе.

— Как знаете, я поинтересовался.

Майя достала телефон и зашла в беседу с Артуром, промотала диалог, взгляд влажных глаз заскользил по тексту. Майя выключила его, закинула в карман и поднесла край пальто к лицу, откидываясь на сиденье.

— Доброго Вам вечера.

Девушка открыла глаза и медленно перевела взгляд на сидящего рядом Оленя.

— Вам нехорошо? — врач слегка наклонил голову, с треском разрывая копной рогов крышу автомобиля. — Лицо многое может сказать о человеке, и Ваше сейчас является маской отчаяния. Поведаете ли Вы мне о том, что случилось?

— Артур... Я ему призналась... В чувствах... Он воспользовался мной... Не только... — девушка приподняла руку, которая тут же рухнула обратно, и слеза покатилась по её щеке.

— Сожалею, глубочайшим образом сочувствуя Вам и той печальной ситуации, в которую Вы попали. Излейте свои эмоции и боль: себе в виде плача, который поможет снять скопившееся эмоциональное напряжение, или другому человеку. По возможности, прошу, воспользуйтесь последним: диалог с живым человеком эффективнее диалога с самой собой.

— Мне больше некому... — протянула девушка; её голова повернулась к Оленю, подпрыгнув вместе с машиной.

— Вы, быть может, могли бы связаться со своим отцом? Я более чем понимаю Ваше к нему нынешнее отношение, однако он вполне мог переосмыслить сделанное и...

— Он повесился, — перебила врача девушка и громко сглотнула, — купил декоративную голову животного, и когда я вернулась из университета, то... Она надломилась над его весом...

— Прошу меня простить, я соболезную Вашей прошедшей утрате. Это вина обстоятельств, в кои Вы были втянуты отнюдь не по собственной воле. Не корите себя за прошедшее.

Слёзы стекли по подбородку Майи.

— Вы сейчас куда-то едете? — взгляд Оленя скользнул по занесённой снегом дороге.

— К заказчику, — девушка громко сглотнула.

— Майя, Вы можете выговориться ему, если почувствуете его благие намерения: подобные люди не обделены добрым сердцем.

Яблоки зазвенели, ударяясь друг о друга.

— Заезжаем, — донеслось до дёрнувшейся девушки. — Напоследок, пожалуйста, не говорите с ним о жёнах. Ни о каких, ни в истории, ни в примере, ни просто так. Не говорите об этом.

Майя медленно повела головой и приложила край пальто ко влажным, чуть красным глазам.

Ворота бесшумно открылись, машина оказалась в большом дворе с несколькими строениями и домом. Водитель припарковался в одной из секций гаража и, выйдя из автомобиля, открыл девушке дверь. Колени вышедшей Майи подкосились, она схватилась за корпус машины и устояла на ногах. Парень вынул ключи из автомобиля, подбежал к чуть не упавшей девушке, придержал её и оглядел машину.

— Вы что делаете?! — шикнул он. — Аккуратнее! Ноги затекли?

Майя медленно кивнула.

— Попросили бы, я бы придержал, зачем машине-то вредить, — он провёл рукой по месту, за которое схватилась девушка. — Гладко — выдохнул водитель. — Ладно, идите за мной.

Они вышли из гаража и направились по хрустящему снегу в сторону первого застеклённого этажа дома, внутри которого стояли тренажёры, а со стороны входа был обширный навес.

— Мой начальник всё ещё не хочет его, — водитель кивнул вверх, — убирать: любит, когда приезжает сюда, выйти после тренировки или же во время приёма жидкой пиши и насладиться после горячего либо под нечто горячее зимним холодом. Летом здесь стоят шезлонги.

Майя не поднимала взгляд со стелющегося снега.

Парень с девушкой прошли внутрь, обогнули тренажёрный зал и направились к двери.

— Он любит ощущать себя во время тренировки как на свежем воздухе, поэтому всё это, — водитель повёл рукой по помещению, — находится здесь. Но с третьего этажа вид лучше, — шепнул парень.

Парень несколько раз постучал в дверь, изнутри раздался голос, и водитель просунулся внутрь.

— Принеси, пожалуйста, с кухни заказанные блюда и можешь отдыхать. Я сообщу, если что-то понадобится.

— Проходи, — сказал водитель девушке и удалился.

Майя зашла, дверь за её спиной щёлкнула.

За небольшим тёмным стеклянным столом на чёрных витиеватых металлических ножках сидел мужчина с короткими волосами, пара верхних пуговицы на его рубашке была расстёгнута, но воротник держался жёстко.

— Добрый вечер. Садись, сейчас принесут ужин.

— Здравствуйте... — девушка села напротив и узкие глаза мужчины окинули её взглядом.

— Ты хорошо одета, — продолжил он, — минималистично, но с сохранением стиля. Однако я уже не помню, как была одета предыдущая девушка.

Майя перевела опущенный взгляд с мужчины на стол.

— Забыл представиться, я — Платон, а как обращаться к тебе?

— М... — протянула девушка. — Мила.

— Красивый псевдоним, со славянскими корнями. Оригинал, думаю, не хуже, — он улыбнулся. — Моё имя происходит то ли из Рима, то ли из Греции. Когда я был моложе, в школе ещё, это имя мне не нравилось: я ощущал себя старым, потому что оно звучало, — мужчина запнулся, — очень по-взрослому, да и какой из меня тогда "широкоплечий", — Платон отвёл плечи, силуэт которых выделялся сквозь рубашку, назад. Но сейчас я понимаю, что зря не любил это имя, потому что оно заменяет все инициалы: как представляешься Платоном, так тебя сразу запоминают. Необычно звучит.

— Да, — выдохнула девушка, держа одной рукой другую под столом.

— Ужин задерживается, — мужчина взглянул на массивные наручные часы. — Завтра я зайду на кухню и поговорю об этом, ведь всё есть знак. Опоздания могут случаться, но они характеризуют человека не с лучшей стороны, даже по уважительным причинам. Такое иногда происходит, и приходится ругать, когда нахожусь здесь, но не сильно; однако опоздай я на деловую встречу даже на минуту, в глазах моего партнёра я сильно опущусь. Начальников у подчинённых может быть много, как и подчинённых у начальников, но именно партнёрские отношения, завязанные на более тесном взаимодействии, являются залогом к успеху.

Дверь открылась, и водитель вкатил маленькую тележку с двумя подносами, на которых находились разные блюда.

— Спасибо, Шура, — Платон похлопал парня по плечу; парень, кивнув, удалился.

— Люблю правильно приготовленное мясо, — мужчина подвинул тарелку ближе, — мой ужин зачастую состоит из продуктов с достаточным содержанием белка, и стейк из мраморной говядины — это отличный выбор, особенно с грибным соусом, но последний только для вкуса. Тебе, — Платон перевёл взгляд на Майю, — я заказал яблочный штрудель со сливками, — девушка вздрогнула, часто задышала и медленно протёрла глаза.

— Не волнуйся, — быстро продолжил мужчина, — тебе не нужно ни за что платить, или аллергия на лактозу? Я могу заказать другой, не стирать же с этого сливки, — он улыбнулся и продолжил смотреть на девушку.

— Всё в порядке, — Майя убрала руку под стол, — я просто сильно удивилась, мне очень приятно.

— Хорошо, — мужчина наклонил голову вперёд и вбок. — У меня есть аптечка на верхнем этаже, скажи, если что.

— Всё в порядке, — повторила девушка.

— Хорошо. Это первая часть ужина, вторая, а именно напитки, будет позже. Выбирал, опять же, исходя из жизненного опыта.

Мужчина снял пиджак, повесил на стул и закатал обтягивающие мышцы рукава.

— Приятного аппетита, — продолжил Платон, порезал стейк на небольшие кусочки, половину из которых полил соусом. — Чтобы разнообразить вкус стейка, потребляя его с соусом, следует наносить последний не на весь стейк и не толстым слоем, а, как я, слегка, — мужчина погрузил один кусочек в рот и прожевал. — Передержали на несколько градусов. До полной готовности далеко, но я люблю более алый, — он тихо продолжил есть.

Майя подрагивающей рукой отрезала кусочек блюда вместе со сливками. Нож задребезжал по тарелке, нарушая тишину комнаты.

— Я ел его когда-то, он довольно мягкий и ножом сильно давить не нужно, — продолжил Платон. — Как и хорошо приготовленное мясо, он очень нежный и его буквально можно есть даже без зубов, — Платон погрузил последний кусочек в рот, Майя сделала то же самое с первым.

— Вкусно? — поинтересовался мужчина, отодвинул поднос. — Я предпочитаю вишнёвый, но и этот неплох, — он кинул взгляд на часы. — Сейчас принесут напитки.

Дверь открылась, и Александр вошёл с большим подносом на тележке, забрал белую, с неровной каймой, тарелку у Платона и подошёл к девушке.

— Вы доедите? — парень перевёл взгляд на практически полную тарелку.

Майя медленно помотала головой.

Александр забрал поднос, быстро удалился. Дверь щёлкнула за его спиной.

— Предлагаю сначала пойти по горячему, а после — горячительному, — улыбнувшись, Платон встал и разлил по чашечкам чай из маленького полупрозрачного чайничка, подвинул одну к девушке. — Как ты поняла, его зовут Александр, — Платон махнул рукой в сторону двери, — и имя уходит корнями в древнюю Грецию. Он работящий и добрый, только девушек твоей профессии не уважает, — мужчина на несколько секунд замолчал.

— Это Инь Чжень, серебряные иглы, — продолжил Платон, и Майя медленно перевела взгляд на мужчину. — Один из сортов белого чая. Выглядит соответствующе, — взгляд мужчины опустился в чашку. — Если ты пьёшь чёрный, то покажется, что этот не заваривали, но нет — он и должен быть таким. Я заказывал его через сайт: моему поставщику поплохело, поэтому пришлось быстро искать замену. Сайт был по-простому красиво оформлен, особенно понравились описания, однако, при заказе даже с самого приличного ресурса, всегда есть страх, что товар будет некачественным или не придёт вовсе. Но этот настоящий, — Платон сделал небольшой глоток.

Майя поднесла чашку к губам и немного отпила.

— Я такой не пила раньше, — протянула девушка, — только сегодня Пуэр, — она опустила руки под стол.

— Ты покупала его в магазине? Там не совсем настоящий продаётся, у него сорт хуже. На специализированных сайтах магазинный бы не продали, — Платон поднял палец, — только мошенники.

— Нет, я заказала с сайта, — протянула девушка и закусила губу.

— У тебя хороший вкус, если мы имеем в виду одинаковые сайты, — мужчина улыбнулся. — Ты смотришь новости? Я зачастую утром проверяю хотя бы локальные, потому что глобальные приходят сами и от них не спрятаться. Хотя город и маленький, но всё же кто-то ведёт страницу с электронными новостями, и сегодня обновление поступило чуть позже обычного: парень сбросился с окна пятиэтажного дома, с последнего этажа, — Майя мелко задрожала. — В деловой одежде, ночью. Со слов соседей, они услышали крик то ли в час ночи, то ли в два, который продолжался пять минут, не прерываясь, а потом затих. Выходить сразу не стали: подумали, что бомж или ненормальный, но кто-то решился выглянуть в окно, и... — Платон замялся. — Картину не описывали, но зрелище точно было ужасным. Сразу вызвали скорую помощь, которая через сорок минут забрала парня. Сейчас он лежит в коме, а его родственницу — женщину пенсионного возраста, пока что никуда не определили и где-то держат. Она не может сама себя обслуживать, — добавил мужчина. — За утро к парню никто не пришёл, а до родственников не дозвонились... — протянул мужчина и разлил немного виски в снифтеры, один из которых протянул девушке. — После таких сводок нужно успокоиться, а то тебя всю трясёт, — Платон отпил.

Хрусталь застучал по трясущимся зубам девушки, и Майя выпила всё.

— Нет, я не читаю новости... — протянула она и поставила бокал, переминая его в пальцах, на стол.

— После таких новостных сводок мне бы тоже не хотелось продолжать следить за ними, но если я об этом не узнаю, то событие всё равно произойдёт, однако я не смогу ему даже посочувствовать, ведь не буду о нём знать. И если что-то, — Платон сделал глоток, — случиться со мной, будучи я абсолютно одинок, и никто не прочитает новости, есть риск скончаться в совершенном безвестии, — он допил алкоголь и разлил по снифтерам ещё. — Жаль, что всё нельзя предотвратить по щелчку пальца, — Платон переложил бокал в другую руку и щёлкнул пальцами. — Я поинтересуюсь относительно состояния парня завтра, и если он пришёл в сознание, то поспособствую нормализации его физического и психического состояний, — Закончил мужчина и, отпив, встал со стула, надел на безымянный палец левой руки лежащее в костюме кольцо.

— Пройдём в спальню, — продолжил Платон, потёр незагорелую полоску кожи на безымянном пальце правой руки, надел пиджак. — Алкоголь я возьму с собой, — мужчина улыбнулся и взял в руки открытую бутылку. — Там есть всё необходимое, в том числе и мини-бар, но его содержимое дожидается крайнего случая.

Замок двери щёлкнул, мужчина с девушкой, обогнув помещение, пошли по лестнице. Они поднялись на второй этаж, Платон придержал Майе дверь, после чего зашёл следом, двумя хлопками включил тусклый свет, который упал на массивную деревянную двухспальную кровать и небольшой письменный стол, рядом с которым стоял книжный шкаф и деревянное кресло, обитое чёрной кожей.

— Разуйся около входа и присядь пока что на кровать.

Мужчина подошёл к креслу около стола, повесил на него снятый пиджак, обернулся к девушке, стягивающей с себя водолазку.

— Если тебе будет комфортно вести беседу полуголой, то можешь продолжить, — Платон покрутил кольцо в руках и надел обратно.

Майя подняла взгляд на севшего рядом мужчину.

— Я не в праве требовать от тебя данную услугу, — он повернулся к ней, — но, Мила, расскажи, что с тобой произошло? Девушки, которые ко мне приезжали, не были настолько разбитыми, я же не слепой. Для тебя я — незнакомый человек, однако беседа с человеком, в качестве которого я сейчас выступаю, значительно лучше, чем со знакомым: последний это запомнит, но для первого ты такой же незнакомец, и всё сказанное тобой значительно меньше повлияет на него, находясь он в здравом психическом состоянии. Я хочу помочь и понять ситуацию, которая так сильно повлияла на тебя, — Платон взял дрожащую руку девушки в свою.

— Всё в порядке... — протянула девушка и отпустила взгляд.

— Повторяю, я не слепой. Я не являюсь ни психологом, ни психотерапевтом, но настаиваю, чтобы ты сейчас выговорилась, — мужчина положил руку Майе на плечо. — Я хочу тебе помочь.

— Ну... У меня был друг, хороший, правда... Он всегда мне помогал и поддерживал меня, даже в самом начале общения, — девушка прикрыла лицо руками, — потому что мне было сложно работать здесь... Он пришёл ко мне сегодня утром, был в отвратительном состоянии: мне стало его очень жалко и... Ну... Он рассказал, что у него произошло, а там... Я отдалась ему, призналась в чувствах... А он просто ушёл и попросил забыть номер... — сквозь пальцы девушки просочились слёзы, комнату заполнили тихие всхлипывания.

— Правильно-правильно, — Платон приобнял Майю, — поплачь, это снизит эмоциональное напряжение. Ситуация отвратительная, понимаю... — протянул мужчина и глянул на кольцо. — Предательство близкого человека очень сильно бьёт по тебе, — Майя опустила голову на колени. — Но никогда после этого не опускай руки: да, это плохое событие, но не давай ему тебя сломить. От него нужно отойти, осознать, что ты сильнее и продолжить жить по-прежнему, — девушка приподняла голову. — Мила, на это потребуется время, но нужно справиться. Ушедшая часть жизни — ненужная часть, её тягость надо пересилить и найти замену, либо продолжить жить без неё, но всё так же полно.

— Спасибо... — выговорила девушка сквозь всхлипывания.

— Мы не будем ничем заниматься, после произошедшего тебе не нужно было ехать на вызов.

— Мне дали бы штраф... — промямлила Майя и вытерла. — Не заплатили бы за следующие вызовы... Они и так ничего не стоят практически... — она снова положила голову на влажные руки.

Платон тихо промычал.

— Нынешние обстоятельства, в которых я нахожусь, допустим, позволяют мне помочь тебе... — выговорил мужчина. — Сбившиеся люди, люди со сломанными судьбами заслуживают второй шанс.

— А как? — тихо спросила Майя.

— Мы поговорим об этом утром, не сейчас: твоё состояние хотя бы приблизится к нормальному, для полного успокоения понадобиться больше времени.

— Хорошо, спасибо вам... — выговорила девушка, запинаясь.

Взгляд Платона скользнул по часам.

— Уже стоит идти спать. В связи со сложившейся ситуацией, я могу оставить тебя и лечь в другой комнате, либо мы можем остаться здесь. Раздеваться не принуждаю: как будет удобнее.

— Давайте здесь... — девушка легла на подушку и вытащила из-под себя чёрное, объёмное, мягкое одеяло, укрылась им, развернувшись к краю.

Платон разделся, повесил вещи к пиджаку, убрал в карман кольцо и часы, лёг на спину рядом с девушкой, дважды хлопнул ладонями.

— Спокойной ночи, — сказал мужчина свернувшейся калачиком девушке.

Майя прошептала что-то неразборчивое.

Платон накрылся одеялом и закрыл глаза.