6. Что в твоей голове?
Песня для главы:
Bad Wolves - Zombie
***
Темнота забвения разрезается резким светом, стоит только чуть приоткрыть глаза.
Ожидаемо: больничная палата.
Неожиданно: человек, который дремлет возле его кровати на кушетке.
Наверное его накачали какими-то лекарствами, потому что так хочется спать... спать... спать...
Сквозь сон пробиваются какие-то слова и фразы.
Чем ты думал...
Я сам разберусь...
Создаешь проблемы...
Он не виноват...
Пора искать варианты...
Не надо никого другого...
Второй раз он просыпается, вероятно, через несколько часов, потому что уже один в палате, а о присутствии Галфа напоминает только беспорядок на кушетке рядом.
К руке не тянутся никакие провода и трубки - значит не так все с ним и плохо, но повязка ощутимо давит на голову. Да и нога тоже обмотана бандажом.
Черт... теперь он точно не сможет работать.
Он спускает ноги на пол и пробует встать, как тут же слышит грозный окрик:
- Куда намылился?
Конечно, так беспардонно с ним может разговаривать только один человек, который стоит сейчас в дверном проеме и скептично смотрит на его попытки. И катит перед собой инвалидное кресло.
Да ладно...
- Это что?
- А ты как думаешь? - Галф все-таки заходит внутрь и подвозит агрегат ближе. - Кресло - поедем кататься.
- Все так плохо? - взгляд снова падает на обмотанное эластичными бинтами колено.
- Нет, просто ушиб. Отек скоро спадет, пропьешь противовоспалительные, пару дней покоя - и будешь как новый.
Мью все еще недоверчиво смотрит на парня, не понимая, откуда такое изменение в поведении. Эта забота - почему? Зачем?
Видимо, это отражается у него на лице, потому что тот отворачивает и бурчит себе под нос:
- Давай, садись - довезу тебя. Раз уж ты по моей вине тут оказался.
Вот оно что...
Кого-то мучает чувство вины, малыш?
И тебе некомфортно, потому что состояние непривычно для тебя?
Что же: своим положением можно воспользоваться и заставить его вести себя чуть более сдержанно, поэтому Мью все-таки усаживается в кресло:
- А как же осмотр врача?
- Он был, пока ты спал. Сейчас на МРТ, чтобы убедиться, что нет ничего серьезного, а потом на повторный осмотр. Там и выпишут лечение.
- Не надо МРТ! - он тут же вскидывает голову, осознавая, что находится явно не в простой палате, а сюда еще добавятся дорогостоящие обследования.
- Все уже оплачено, поэтому, конечно, можешь отказаться, но деньги все равно пропадут, - парень явно считывает причину его волнения, поэтому прибивает его железными аргументами.
- Кем?
- Мной. Можешь считать это частью компенсацией за эту ситуацию.
И все-таки чувство вины... Мью смотрит на какое-то яростное в своем упорстве лицо Галфа и понимает: он злится, потому что отчаянно стесняется, и поэтому прикрывает свои истинные эмоции привычной маской. Потому что его выдают руки, что нервно сжимаются в кулаки, и прикушенная губа. А он всегда так делает, когда волнуется. И еще он не смотрит в глаза, а явный признак гнева или агрессии - это прямой вызывающий взгляд. Сейчас же парень смотрит куда угодно, но не на него.
Поэтому... я понял тебя, малыш.
Больше Мью ничего не говорит и позволяет себя отвезти сначала на обследования, а затем и к врачу, который подтверждает: ничего серьезного, ушибы скоро пройдут при должном уходе.
Единственное, что его волнует - это то, как он теперь не сможет работать из-за травм. Поэтому после выписки и пачки рецептов они заезжают в аптеку, а затем уже возвращаются в его временно-постоянное жилье на эти месяцы.
Теперь у него в помощниках - костыль и крепкое плечо, которое Галф упорно продолжает подставлять, чтобы помочь ему дойти до комнаты и там уронить на кровать.
- Дальше я сам, спасибо, - чуть отдышался, потому что без лекарств ходить и правда больно.
Но предварительно надо хоть что-то съесть, а до этого - принять душ, потому что одежда на нем не первой свежести. И как до сих пор не получил по этому поводу "комплимент" от подопечного?
Водные процедуры оказались тем еще квестом: раздеться, размотать все повязки, шипя, помыть все, до чего получается дотянуться, потом натянуть чистое. И затем уже можно ковылять на кухню, пытаясь приноровиться к костылям. Но по пути его перехватывают и утягивают в гостиную:
- Давай сюда.
Мью даже рот открыть не успевает, как сидит на диване и его нога вытянута и покоится на пуфике. А рядом тарелка с кашей и таблетки.
Очень хочется протереть глаза и убедиться, что это не сон. Но нет: убежавший было на кухню Галф возвращается с пузырем, полным льда, который тут же размещает на опухшей ноге, принося тем самым долгожданное облегчение.
И все же ему неловко из-за такого повышенного внимания:
- Не надо...
- Что? - тот вскидывает голову.
- Не надо все это делать. Травмы - это часть моей работы, как и повышенный риск, за который мне платят. Поэтому не стоит так беспокоиться.
- Работы? Платят?
Почему эти слова звучат так горько и обиженно?
И почему в него летит мешок со льдом, который теперь является орудием мести за неприятные слова?
И почему Галф стремительно сбегает на кухню?
Наверное потому, что он невольно обидел парня, хотя по сути все, что он сказал - чистая правда.
Он на самом деле получает за это деньги - и очень приличные, в том числе за вероятность того, что именно на нем будут ушибы и переломы, а не на наследнике престола. И чем раньше Галф это поймет - тем проще им будет дальше общаться. Потому что это чувство вины тут явно ни к чему...
С одной стороны хочется пойти сейчас за ним и как-то успокоить, сказать, что все в порядке. С другой - понимает, что парню нужно немного остыть, поэтому есть время проглотить кашу и потом запить таблетки водой, пока колено хотя бы ненадолго перестает ныть от холодной тяжести льда на нем. И теперь ковылять на кухню уже проще и быстрее, пусть и все равно при помощи костылей.
Там его ждет крайне удручающее действие: все еще злой Галф, половина бутылки виски на столе и явно вторая половина в нем, потому что обычно скрытые внутри эмоции отчетливо читаются на лице.
Какое-то разочарование.
Обида.
Об этом кричат горестно опущенные уголки обычно насмешливо приподнятых полных губ, а также глубокая морщина на лбу. А напряженное лицо дает понять: еще немного - и из глаз хлынет поток горестных сожалений.
От такого зрелища Мью даже теряется, потому что он был готов к какой угодно агрессии, но вот такое неподдельное уныние сильно выбивает из колеи.
- Галф...
- Чего тебе? - тот рявкает в ответ и даже не смотрит.
- Мне кажется, что ты все не так понял, - Мью пытается все же успокоить его и объясниться.
- Что именно я не так понял? Что ты получаешь деньги за то, что подставляешься вместо меня?
- Да, но...
- Но? Или ты хочешь сказать, что добровольно бы стал меня защищать от тех мудаков? Просто так, без оплаты?
Вопрос выбивает из колеи.
Потому что с самого начала он невзлюбил этого парня и всеми правдами и неправдами уговаривал себя держаться за это место, потому что очень нужны деньги. Этот богатенький наследник выводил его из себя и бесил просто 24/7, поэтому Мью искренне радовался, что дни контракта бегут один за одним, приближая его к той точке, что навсегда разведет их пути.
Да, но... сейчас он видит совсем другого Галфа: обозленного от внутренней боли, а с таким он не умеет себя вести, потому что уже не можешь его жестко поставить на место.
Поэтому он продолжает молчать, так как не может подобрать слова, которые бы могли внятно выразить весь тот сумбур, что царит у него внутри. Галф переводит от него взгляд снова на бокал, который осушает в два глотка:
- Понятно, можешь не отвечать.
Потом неожиданно швыряет его о стену, заставляя вздрогнуть от грохота и дернуться в сторону парня:
- Аккуратно, не поранься!
- А тебе есть дело до этого? Ах да, ты же мой телохранитель! А мое тело сейчас в опасности.
Его профессия звучит как оскорбление, которое сплевывают с презрительно искривленных губ, в то время как Мью держит руку, по которой струится кровь от пореза. Но Галф дергает ладонь на себя, заставляя пошатнуться и уже ухватиться обеими руками за парня, чтобы не упасть, потому что костыли стоят возле стены, а нога все еще подводит.
И упасть вместо этого в отчаянно-больные и пьяные глаза:
- Неужели все рядом со мной только из-за денег моего отца?
Сердце в груди почему-то пропускает удар, потому что это страдание передается и ему с хриплым шепотом:
- Неужели меня нельзя любить просто так?
- Конечно можно, - выходит не очень убедительно, но парню сейчас явно нужна поддержка.
- Неужели я настолько некрасивый, что девушки со мной только из-за дорогих подарков?
Мью окидывает взглядом искаженное от эмоций лицо и не может не признать:
- Ты красивый. Правда. А они - дуры, раз этого не видят.
- Но ты это видишь?
- Что?
Последний вопрос настолько неожиданный, что он на секунды выпадает из реальности.
И из-за пьяного поцелуя, что горячо и сухо касается его губ, опаляя крепостью виски и отчаянием.