Прости...

-Извини, я не знаю, с чего начать. Ничего не приходит на ум.

Всё случилось так внезапно.
Мы с Олей прожили счастливую жизнь. Река счастья окропляла нас брызгами -бриллиантами каждый день, отчего мы одаряли друг друга любовью и заботой.
Именно с ней я стал тем, кем хотел стать в детстве: отличным отцом, состоявшимся человеком и просто хорошим другом и мужем.
Моя семья - моя опора.
Когда мы оставались одни - порой я не мог дышать от трепета, переполнявшего мою грудь.
Её голубые бездонные глаза просто сводили меня с ума. Изгибы тела, запах кожи - это всё разжигало во мне неистовый поток янтарного пламени.
Именно это пламя давало мне мощные крылья и я словно возносился над всеми тяготами и проблемами.
Именно она была моим лучиком света в этом мире.
Да что греха таить - она и была моим миром.
Только она.
Была до того самого дня.
Знаешь, я всегда ей верил. Знал, что она именно тот человек, кто НИКОГДА не предаст. Мы ведь как половинки пазл.
В тот день я даже не помню, почему пошёл не типичной для себя дорогой домой. Кажется, я хотел зайти в магазин с цветами и купить Оле её любимые подсолнухи. Она у меня ведь такая солнечная и яркая. Такая же летняя и беззаботная. Так же тянется к солнышку, как и эти жёлтые подсолнухи.
Наверное, именно это меня всегда и очаровывало. Она во всём, понимаешь, во всём находила что-то хорошее, что-то такое, что могло заставить меня взглянуть на ситуацию с другой стороны и понять, что всё ещё не так плохо. Что всё ещё впереди и нельзя опускать руки.
Ох, прости, что-то в горле пересохло.

Он судорожно вытер намокшие глаза и растеряно улыбнулся, как бы извиняясь за свою мимолётную слабину. Руки с бокалом виски немного тряслись, из-за чего лёд начинал греметь и перемешивать напиток . Довольно продолжительное время Миша задумчиво смотрел на этот ледяной танец . У меня затекла нога от долгого сидения и я решил поменять позу. От шороха одежды мой собеседник встрепенулся и судорожно засмеялся.

-Прости, что-то совсем в себя ушёл.
-Да, я заметил. Ничего страшного.

Миша ещё немного помолчал, после сделал большой глоток, практически опустошив бокал. Огненная вода покатилась по горлу вниз, отчего мужчина покраснел, закашлялся и захохотал.

-Вот это он дал, конечно - посмеялся Миша - давно я ничего настолько крепкого не пил.

Я лишь улыбнулся и попросил бармена повторить нам.
Собеседник пригладил свои волосы , медленно вздохнул, ещё переводя дух от выпитого, и продолжил.

-Сейчас я понимаю, что проклинаю тот день. Ведь неспроста говорят, что чем меньше знаешь - крепче спишь.
Подходя к дому, я услышал знакомый голос. Конечно же я понял, что это Оля. На цыпочках, дабы сделать ей сюрприз, я прокрался к краю стены и для пущей неожиданности резко выпрыгнул из-за угла. Я думал, что это её развеселит, знаешь. Мне всегда нравился её звонкий смех. Но смешно не было. Никому.
Я увидел её. Увидел, как она таяла в объятьях какого-то мужчины. Как резко повернулась. И как волна страха накрыла её милое личико.
А я, как какой-то придурок, стоял в позе краба с этим огромным букетом.
Знаешь, я даже забыл, как дышать.
Время вокруг словно поставили на паузу.
И вот в этой тишине стою я, она и какой-то незнакомец.
А я даже отвести глаз не могу. Даже слова издать!

Я не помню, что было дальше. Только шум от биения своего сердца в ушах. И пустоту в груди.
У меня ведь проблемы с сердцем. Мне нельзя волноваться. А здесь такой удар.
Я очнулся уже в больнице. Никого вокруг. Только я и нервирующий писк аппарата, подключённого ко мне.

Через день-два меня выписали. Я пытался ей позвонить. Пытался дописаться до неё - тишина.

Придя домой я увидел лишь пустые комнаты и клочок бумажки на кухонном подоконнике.
«Прости»
Это слово, выведенное её красивым почерком, словно паяльником прожигало мне сердце.
«Прости»
Всего лишь одно «прости».
После долгих счастливых лет я не заслужил от неё ничего, кроме «прости».

Пол ушёл из-под ног. Я вновь отключился.

Не знаю, сколько я там пролежал. Когда пришёл в себя - в голове был лишь гул.
Знаешь ли ты, какого это -терять человека, кто был для тебя Вселенной?
Заново учиться ходить, но уже без неё. Заново Учиться говорить, но уже с пустотой. Заново сращивать своё сердце.

Я здесь, с тобой. Но в то же самое время я ещё там, с ней, в том мире, где я не пошёл покупать эти цветы, а остался на работе. Часть меня ещё в том мире, где меня всё так же ждут дома и любят.

Понимаешь, одно время я даже не помнил, а кто я?

Я настолько довёл себя, находясь в депрессии, что моё тело перестало меня слушаться.
Вот, вроде бы, сижу, а не знаю как. Не помнил названия вещей, не мог даже двух слов сказать.

Мою жизнь словно запихали в папку на рабочем столе, а потом беспощадно удалили в корзину. Словно из меня выкачали всё живое, как Дементоры в Гарри Поттере.

Знаешь, как это страшно - не узнавать лица людей? Не знать, что делать и быть совершенно брошенным и не приспособленным к жизни в одиночестве?
Когда всё сквозит её запахом. Когда ночью ты по привычке кладёшь руку на её сторону кровати, но не натыкаешься на её тело и потом долго не можешь понять, что же не так.

Только спустя вот уже три года я стал как-то выбираться в люди.
Стало даже полегче.
Но всё равно проходя по улицам, где мы с ней раньше гуляли, в груди словно кошки скребут. И невольно в голову лезут разные мысли. Страшные мысли.

Он опустил голову и долго молчал. Потом резко встал и вышел из бара.
Я от растерянности даже не понял, что произошло. Быстро вытащив бумажник, отсчитал нужное количество денег, бросил на стол и выбежал вслед за ним.
Но на улице и мосту его уже не было. На звонки он тоже не отвечал.

Идя домой, я прокручивал в голове весь наш разговор. Мысли грозовыми тучами клубились в черепной коробке, изредка опаляя молниями мои страхи и опасения. К сожалению, они оказались не напрасными : через некоторое время его тело нашли ниже по течению реки. В синей руке был крепко сжат клочок бумаги, закатанный в пластик. Красивым почерком явно женской рукой было выведено краткое «Прости.»

Солнечный свет лёгкой вуалью падал на белые стены спальни.
Ольга приоткрыла глаза, прищурилась и сладко зевнула.
Муж ещё спал, поэтому она тихонько выпорхнула из кровати и направилась в душ.
Её утро уже много лет начиналось всегда одинаково:
Душ, завтрак, уход за цветником, прогулка с собакой.
Размеренная и счастливая жизнь. Любящий муж и никаких проблем.
Всё как в романах, которые она так любила.
«Благородный принц встречает нежную, словно бутон розы, принцессу. И живут они долго и счастливо.»
Этот день ничем не отличался от остальных, всё шло по выработанному годами шаблону.
На прогулке она всё так же встретила милых бабушек. Она всегда угощала их свежеиспеченными булочками, которые она готовила к завтраку. При ежедневной утренней беседе одна из бабушек была оживлённей обычного.
-Ко мне мой Петька приехал наконец-то! Боже, как же я рада! Надо бы вас познакомить, может быть глядя на вас и он уму - разуму наберётся. Уже тридцать лет человеку, а ветер в голове так и гуляет! Какие-то концерты, гулянки, постоянные разъезды. Вот бы уже остепенился да девушку завёл. Внуков я так и не увижу на своём веку с такими успехами.- Людмила Анатольевна тяжело вздохнула и села на лавочку, драматично махая у лица платком.
-Мы были бы рады с ним познакомиться. Помажем чем сможем. - дружелюбно ответила Ольга.
Они ещё некоторое время побеседовали, после чего пёс утянул хозяйку глубже в парк.

На следующий день ближе к обеду в дверь постучали. На пороге стоял высокий парень. Его волосы были собраны в хвост, рубашка завязана на бёдрах, сквозь дыры на джинсах виднелись волосатые ноги.

-Привет. Ты же Оля?- бесцеремонно обратился он
-Да, это я, добрый день. -ошарашенно ответила девушка.
-Ну, меня моя бабка отправила к тебе. «Познакомься с нормальными людьми, бла-бла-бла», ну, ты же знаешь этих бабок. Всю плешь проедят, если не сделаешь так, как они хотят, - он демонстративно закатил глаза и засмеялся.
Девушка стояла столбом и не знала, что делать. Незнакомец был ей очень неприятен.
-Ну так что, впустишь меня или так и будем здесь стоять?- нагло спросил он и сделал шаг вперёд.
-Так, остановитесь, пожалуйста. Кто вы? И что вам нужно от меня?
-Ты что, ещё не проснулась? Меня моя бабка отправила, ну. Я Петруха. Пётр Александрович, если угодно. Пришёл набираться уму - разуму ,- последнее он произнёс старческим голосом, явно пародируя бабушку , и заржал .

Девушка захлопнула дверь прямо перед его носом.
«Что за воспитание? Вот так нагло вламываться в чужой дом! Какой мерзкий тип!» - проносилось у неё в голове, когда она закрывала дверь на замок.

-Эй, ну ты чего? Да давай поговорим? Оля, открой, а?- парень стучал в дверь и продолжал смеяться - Я не хотел тебя обидеть или испугать как-то. Ну извини, эй. Ну что началось -то?
-Спасибо, мне такие знакомства не нужны. Приходите, как научитесь нормально общаться.
-Ой, какие мы не преступные. Словно я тебя в постель тащу, а не знакомиться. Ну и сиди дальше в своей пещере, дура. Время ещё на тебя тратить.

Ольга прислушалась. Удаляющийся звук шагов словно снял огромный груз с её плеч, отчего она смогла с облегчением выдохнуть.

Остальной день прошёл как обычно, но на улицу она выйти не осмелилась. Вдруг этот ненормальный караулит её у дома? Мужу об произошедшем она почему-то не рассказала. Наверное, из-за того, что переживала, что из-за слабого сердца это может как-то аукнуться. Ему ведь совсем нельзя волноваться.

На следующий день всё было тихо. Пётр не приходил, никто не нарушал тишину в доме. Но отчего-то девушке было грустно.

Прошла неделя, а Оля всё думала о той встрече. Что-то манило её, притягивало и не отпускало. Может быть всему виной эта встряска. Или его бездонные чёрные глаза. Или то, с какой непринуждённостью он мог вот - так просто перейти сразу на «ты». Мысли витали у неё в голове. Она испугалась, когда, читая очередной роман, поймала себя на мысли, что представляет Петра за главного сердцееда в книге. Кровь прильнула к её щекам, придавая ей застенчивый румянец. Но чтение она не отложила. Как бы для неё не было постыдно, её завлекали эти мысли. Запретный плод ведь так сладок, не правда ли?

В следующий раз она встретила Петра в парке.
Пульс предательски участился, а на щёчках словно воссиял закат. Девушка решила сама подойти и заговорить с ним.

Это и стало точкой в её прошлой жизни.

Словно бушующий вихрь, их чувства вспыхнули и разгорелись неистовым пламенем.
Пётр показывал ей ту жизнь, что всегда была у неё под запретом, но так сильно манила.
Впервые в жизни она смогла прокатиться на настоящем мотоцикле. Впервые в жизни искупалась в под фонтаном. Впервые попробовала алкоголь и побывала на настоящем концерте. Она настолько утонула в этом парне, что даже дала ему ключ от дома.

Эта чудесная, яркая жизнь наполняла её небывалой лёгкостью и драйвом. С мужем такого никогда не было. Та жизнь была как представление марионеток: всё по определённому алгоритму. Всё по шаблону. Никаких новых ярких впечатлений. А с Петром... С ним девушка почувствовала себя девчонкой, которая впервые сама выбежала погулять в этот безграничный мир. Словно она впервые вздохнула полной грудью этот дурманящий свежий воздух.

Они договорились с Петром, что сбегут через месяц вместе.
Но всё случилось быстрее. Их застали прямо перед домом. Ниоткуда взявшийся муж застал их прямо около дома.
Скандала не было. Из-за слабого сердца муж просто упал на землю.

Скорая. Больница. Врачи.

И как бы не умолял Пётр уехать с ним, как бы не утешали её врачи и бабушки, спешившие на помощь, Ольга не находила себе места.

Она хотела всё рассказать мужу.

Просить прощения столько, сколько бы потребовалось. Но пока что он не приходил в себя. Врачи лишь качали головами и говорили, что сделают всё, что в их силах. Два дня она просидела у кровати мужа, держа его за руку и моля, чтобы он выжил. На третий день её отправили домой. Обещали сразу же позвонить, как только муж придёт в себя. И строго наказали выспаться и попытаться успокоиться. А ещё лучше - поехать к родственникам. А то мало ли, что придёт в женскую безутешную голову.

Словно в тумане она вернулась в их дом.
На ватных ногах подошла к письменному столу.
Некоторое время она просто стояла, не в силах даже пошевелиться. Разбитая, раздавленная. В голове был лишь гул.

Никаких мыслей.

Собравшись с силами, Ольга села за стол и взяла белоснежный листок. Вытерев слёзы, уже успевшие намочить бумагу, она судорожно вздохнула.

«Здравствуй, Любимый.
Я знаю, что ты не захочешь меня видеть.
Нет прощения тому, что я сделала.
Я не знаю, почему была так глупа. У меня было всё, что нужно. Но я потеряла свой рассудок и променяла свою жизнь на то, о чём глубоко жалею...»

Ком в горле не давал набрать в грудь воздуха. Горечь от осознания свей тяжести ситуации прогорклым дымом обволакивала дыхательные пути.
Ольга разрыдалась. Горячие слёзы обжигающими ручьями лились из краснеющих глаз.
На оставшемся чистом месте листа прямо посередине она из последних сил вывела «Прости».
Больше руки не хотели слушаться. Ольга с трудом встала и кинулась на кровать.
Она плакала, засыпала, просыпалась и снова рыдала, пока глаза вновь не накрывала пелена сна.

Посреди ночи её разбудил странный звук.
Кое-как подчинив своё всё ещё трясущееся от пережитого стресса тело, она села на кровати.
Кто-то явно двигал мебель. Были слышны аккуратные шаги в соседних комнатах. Людей явно несколько.
«Это же Мишу привезли. Надо помочь врачам положить его» - пронеслось у Ольги в голове.
Вскочив с кровати (и чуть не упав в обморок от закружившейся головы), она выбежала в коридор.
Но не успела она включить свет, как крепкие руки прижали её к стене за шею. Хрип вырвался из сдавленного горла Оли.

-Какого хера она здесь?! Ты же говорил, что дома никого не будет! - раздался яростный рык душившего девушку мужчины.
-Не ори, нас же услышат! Затыкай ей рот!

Вторая тёмная фигура одним прыжком оказалась возле девушки и резкими движениями схватила её за руки. Сильная боль от чрезмерного сжатия запястий кинжалом впилась в мозг.

Ольга пыталась вырваться, пыталась звать на помощь, но вместо крика из горла раздавался только хрип.

К ним подбежал кто-то высокий.
-Чё вы с ней церемонитесь?- прошипел грабитель.
Этот голос... Ольга хорошо знала этот голос.
Молящим взглядом она смотрела на него и синеющими губами пыталась звать Петра. Он же не может причинить ей боль. Он узнает её и спасёт, как те рыцари из романов.
Но парень молниеносно что-то выхватил из руки рядом стоящего амбала и рванул к ней.
Боль.
Боль объяла девушку. От неё её тело сжалось.
Ещё удар. И ещё. И ещё.

-Можете отпускать. Она не сможет убежать. - хладнокровно сказал Пётр.

Девушка сползла на пол.
Глаза застелило багровой пеленой. Стук бешено бьющегося сердца разрывал барабанные перепонки.

-Быстро забираем всё, что есть, и проваливаем!- скомандовал парень и растворился во тьме.

Он подошёл к письменному столу и взял листок. Прошёл на кухню, остановился у окна. Свет уличного фонаря выхватил его фигуру из темноты. Было видно, как он поднёс в лицу листок, пытается разобрать слова.

-Какая ты милая, просишь прощения. Что-то я не помню твоих мук совести, когда мы кувыркались в машине. И даже на вашей кровати в спальне. Ты лицемерка, Оля.- с этими словами он порвал листок на две части - Пожалуй, я оставлю эту писанину на память. Ну, знаешь, как боевой трофей. Он будет напоминать мне, что все бабы- суки.
-Да как ты смеешь, мразь...-сквозь зубы прошипела Ольга.
-Ох, детка, - смеясь, ответил парень - Я ещё и не так могу.
Удар ботинком пришёлся прямо по голове Ольги. Алая вспышка в глазах - и пустота.

-Так что с ней делать будем?
-Мне без разницы. Хочешь - трахни её, пока тёплая. Не хочешь - закопай, как собаку. Главное кровь вытри.
-Ты думаешь, её не будут искать? Это не выйдет нам боком?
-Да кто будет искать эту падаль. Не парься.