0
В темной тюремной камере, по которой крысы ходили как по своему дому, находилась женщина. Её руки, покрытые кровью, были скованы массивными тяжелыми цепями и прикреплены к кирпичной стене над ее головой. Такое некогда красивое личико теперь было обезображено до неузнаваемости. Девушка открыла печальные голубые глаза, все еще хранившие былое очарование, и слезы, будто первые капли осеннего дождя, упали на сырой холодный пол.
«Ты мое самое дорогое сокровище»
«Конечно, ты можешь брать все, ведь ты моя жена»
«Я люблю тебя, Айна Эклиф»
«Ты - самое дорогое сокровище, что у меня есть»
*****
На улице было на удивление тепло. ласковый мягкий ветер нежно обдувал пышные локоны стоящей около дерева женщины. Громкий окрик развеял её небольшую задумчивость.
—Айна!
—Максимиллиан? — девушка была удивлена и обрадована одновременно. — я думала, ты сейчас занят.
—Для своей любимой жены я всегда могу найти время, — мужчина нежно улыбнулся и протянул руку, — идем, я хочу тебе кое-что показать!
И взявшись за руки они побежали, словно вновь стали беззаботными детьми, которые могли быть счастливыми вне зависимости от обстоятельств. Через несколько минут пара оказалась на конюшне.
—Я же говорил, что привезу тебе подарок? теперь этот жеребец твой. Он уже хорошо обучен, так что можешь ни о чем не беспокоиться, — к концу своей речи мужчина неожиданно засмущался. Через несколько секунд он вновь открыл рот и с надеждой произнес:
—Он твой, ну как?
—О-он правда мой?— от волнения девушка даже начала заикаться.
—Конечно же. Никто другой не сможет его оседлать. Тебе нравится мой подарок?
Максимиллиан не дождался ответа и заключил в свои теплые объятия жену.
—К-конечно! Очень н-нравится. Мне нравится все, что ты мне даешь, — Айна счастливо улыбнулась, — я приму от тебя все, что угодно!
Будь то предательство или чаша с ядом...
Женщина криво усмехнулась. Некогда счастливые воспоминания теперь жгли душу и сердце, разбивали и так больной разум. Слезы хлынули с новой силой. Но ненавистные мысли прервал звук торопливых шагов. Тюремщик снял с неё цепи, растершие тонкие руки в кровь, и повел девушку на площадь. Там уже стояла толпа, в предвкушении очередной казни. Волновала ли людей виновность или невиновность пленников? Определенно нет, лишь кровь и смерть могли насытить души этих дьяволов.
Долгая речь глашатая, объявляющего приказ императора, лишь подогревала интерес собравшейся толпы. Но вот со словами было покончено. Тяжелый топор опустился на хрупкую шею женщины, и её голова, словно мяч, покатилась по доскам.
Звучный голос мужчины объявил:
—Айна Эклиф мертва!