прибытие
---
Казахский аул осенью, особенно малонаселённый, представляет собой тихое, почти застылое пространство.
На фоне увядающей степи стоят небольшие дома, чаще всего из кирпича или самана, с плоскими крышами, покрытыми черепицей или жестью. Дворы обнесены низкими заборами из дерева или металла. Некоторые хозяйства держат скот - видно редких овец, коров или лошадей, пасущихся неподалёку.
Осенний воздух прохладен и прозрачен. Листья на редких деревьях - чаще всего это тополя или ивы у арыков - уже пожелтели и осыпаются. Ветер гонит пыль по пустым улицам, изредка проносит перекати-поле.
Жителей мало: кто-то уехал в город, кто-то занимается заготовками - сушат мясо, собирают последний урожай. На улицах почти никого, разве что пожилые люди сидят у ворот наблюдая за всеми или дети играют неподалёку. Слышны звуки природы - лай собак, крик ворон, шум ветра.
Обстановка спокойная, даже меланхоличная. Аул словно затаился в ожидании зимы.
Автобус вздрогнул, остановившись посреди пыльной дороги. Сквозь грязное стекло т/и увидела небольшую остановку: покосившийся знак, лавка под железным навесом и одинокая фигура вдалеке - старик в шапке, стоящий, будто бы встречает кого-то. Наверное, не тебя.
Ты медленно поднялсялась, перекинула рюкзак через плечо и направилась к выходу. Водитель глянул мельком и что-то пробормотал на казахском - ты не расслышала, но по тону это звучало как «ну вот и всё». За спиной захлопнулась дверь автобуса, и шум мотора постепенно растворился в сухом степном воздухе.
Ты осталсяась одна.
Аул раскинулся чуть дальше - низкие дома, спутанные провода, вдалеке пустой степь. Солнце било в глаза, выжигая из пейзажа всё, кроме света, тени и песка.
Твоё внимание привлекла голос за спиной. Обернувшись назад в поисках человека, которая тебя позвала, ты увидела свою бабушку, которая явно была рада твоему приезду. Она стояла под одиноким деревом, в тени, в голубом платке, прижав к груди обе руки. Лицо её было открытое, доброе, с мягкими морщинками возле глаз. Она заметила тебя и пошла навстречу - не торопясь, с лёгкой хромотой, но с теплом, которое чувствовалось даже через жару.
- Туғаным... - тихо сказала она, когда ты подошла ближе. - Наконец-то приехала. Долго тебя ждали.
И она сразу обняла тебя. Настояще. Мягко, бережно. Ты уткнулась носом в её плечо и впервые за долгое время почувствовала, как внутри становится спокойно.
- Жарко было в автобусе? Не укачало? - спросила она, отпуская тебя и сразу поправляя тебе волосы, как будто тебе снова пять лет.
Ты покачала головой.
- Всё хорошо, бабушка.
- Вот и ладно. Пошли. До дома рукой подать.
Вы пошли пешком по пыльной дороге. Сумку она тут же взяла у тебя, несмотря на протесты.
- Ты у меня не гость. Ты теперь тут жить будешь. Значит, сначала обустроимся, потом - школа, быт, люди. Не бойся. Мы справимся. Я ведь тебя хорошо помню. Маленькая ещё была, но глаза у тебя - как у матери. Только характер свой. Это хорошо. - Она говорила спокойно, с улыбкой, не давила - только рассказывала.
Аул постепенно раскрывался перед тобой. Дома - глиняные, с железными крышами. Во дворах - куры, козы. У забора - дети гоняли мяч, остановились, уставились на тебя. Ты сразу почувствовала, как здесь смотрят: внимательно, настороженно. Не враждебно, но прицельно. Местные - сразу видят чужих.
Бабушка махнула детям рукой.
- Это Айша с сыновьями. Весной им крышу латали. Хорошие ребята.
Ты шла рядом, слушая, как шуршит под ногами песок. Бабушка не торопилась. Она показывала тебе всё: колодец у склона, старый магазин, который работал только до обеда, школу вдалеке - серое здание с облупленными окнами. Там ты начнёшь учёбу уже завтра.
- Не бойся, в школе справишься. Учителя у нас строгие, но справедливые. А дети... ну, дети как везде. Кто посмеётся, кто подружится. Главное - никого не бойся. Смотри прямо и помни, откуда ты. Ты не меньше и не больше других. Ты просто - ты. Этого достаточно.
Ты почувствовала, как от этих слов внутри что-то расправляется. Ни одна учительница в Алматы так с тобой не говорила. Там всё было по-другому. Здесь - тише, проще, но как будто честнее.
Дом бабушки стоял у подножия холма. Белый, низкий, с деревянной дверью и широким двором. Перед калиткой росло старое дерево с кривыми ветками - наверняка помнило твое детство.
Во дворе пахло хлебом. Где-то в углу сушилось бельё. В тени сидела кошка, лениво следившая за вами.
- Проходи. Дом теперь твой тоже, - сказала бабушка. - Я тебе комнату приготовила. Там окно выходит в сад. Не большой сад, конечно, но абрикос в этом году хороший.
Ты вошла в дом. Всё было чисто и светло. На полу - ковры, на стенах - фотографии, в углу - сундук с подушками. Воздух пах чистотой и чем-то вкусным - как уюта, которого ты давно не чувствовала.
- Сначала умоешься, потом поешь. У меня лагман на огне. Не как в городе - без всяких там модных соусов, но с душой.
Она заботливо поставила перед тобой таз с водой, полотенце, положила тапочки.
Ты умылась лицо, стряхивая городскую пыль. В отражении старого зеркала увидела себя - чуть уставшую, но как будто новую.
За обедом бабушка говорила мало. Она смотрела на тебя с нежностью, иногда задавала короткие вопросы: как дела в школе, как мама, скучала ли. Она не лезла с нравоучениями. Она слушала.
Когда ты доела, она собрала посуду и вдруг сказала:
- Знаешь, в городе у тебя, может, и всё было: свет, интернет, кафе. А тут - небо настоящее. Тишина - не пустота, а покой. Люди грубее, но если уж примут - это навсегда. Мне кажется, тебе это нужно. Не шум. А корни.
Ты кивнула, доверяя голосу. В груди защемило. От тёплого её взгляда, от мягкости её слов, от того, как сильно ты этого не ожидал(а).
- Спи сегодня спокойно. А завтра начнётся.
Т/и встав с стула, медленно не спеша направилась по коридору в комнату, где она должна была спать. Пройдя мимо пару комнат, ты наконец дошла до нужной двери. Открыв одним движением, ты зашла внутрь. Комната старая, почти не тронутая. Глиняные стены побелены вручную, кое-где видны неровности. На полу - толстый тёмный ковёр, немного выцветший от солнца, но всё ещё тёплый и мягкий. В углу стоит массивный деревянный сундук с металлическими уголками - старый, но крепкий. На нём - сложенные тюки с одеялами, подушками, аккуратно обёрнутые тканью.
Кровать низкая, скрипучая, с тяжёлым войлочным матрасом. Постель пахнет сушёными травами и временем - бабушка, как всегда, застелила всё чистым, но запах остался. Подушка пуховая, мягкая, проваливающаяся под головой.
Окно открыто. Сквозь него тянет прохладой - вечерний ветер приносит запахи сухой травы, земли, костра где-то вдалеке. Слышно, как потрескивает дерево в печке в соседней комнате, где бабушка что-то перебирает.
Ты лежишь, прислушиваясь к непривычной тишине. Неоновых огней нет - только слабый свет от луны, струящийся через окно. Комната кажется большой, потому что в ней мало предметов. Стены хранят тепло дня, но воздух уже прохладный.
Всё кажется чужим и знакомым одновременно. Впервые ночуешь здесь - в доме, где всё живёт своим, старым укладом. В этом ощущается что-то основательное и спокойное. Устав от дневных забот, т/и закрыла глаза, погрузившись в крепкий сон.