глава 7: На грани (18+)
Поздняя ночь.
Особняк затаился во тьме. Луна рассекает шторы тонкой полосой света.
Елизавета сидит в кресле, в коротком шёлковом халате, ноги поджаты, в руке бокал вина. Она ждёт. Не звонка. Не слов. — Его.
Он задерживается. Опять.
Дверь открывается. Тимоти заходит молча, в чёрной рубашке, расстёгнутой на груди.
Они молчат.
Минуту. Вторую.
Взгляд — как заточка. Напряжение висит в воздухе, как перед выстрелом.
Стычка
— Где ты был?
— Не там, где ты бы хотела.
— Значит, всё-таки врёшь, — её голос ровный, но срывается в конце.
Он подходит ближе, она не двигается. Только глаза — внимательно, глубоко, будто ищут слабое место.
— Может, я просто устал от допросов.
— А я устала от лжи.
Он резко хватает её за запястья и притягивает к себе. Бокал падает, разбиваясь на полу, но никто не смотрит вниз.
Взгляд в глаза — не просьба, не ласка. Борьба.
Начало страсти
Тимоти прижимает её к стене, его рука скользит по ноге, поднимая халат.
Он нежен — нет. Он груб, яростен. Как будто хочет наказать, доказать, подчинить.
А она — не сопротивляется. Она бросается навстречу, так же жадно, так же дерзко.
— Думаешь, если будешь сильнее — я покорюсь?
— Я не хочу, чтобы ты покорялась. Я хочу, чтобы ты горела со мной.
Он хватает её за бёдра, поднимает на стол, губы рвут поцелуи, будто между ними война, а не любовь.
Она выгибается, царапает его спину, прикусывает губу до крови.
Глубже. Жёстче. Темнее.
Он входит в неё резко, без предупреждения. Она вскидывается, но не отстраняется.
Это не секс. Это месть. Это доказательство. Это правда, которую они не могут сказать словами.
Он шепчет на ухо:
— Даже если ты предашь меня — я всё равно хочу, чтобы ты кончила от моей руки.
Она стонет, громко, вызывающе.
Каждое движение — удар. Каждое прикосновение — разряд.
Финал сцены
Они падают на кровать, переплетённые, дышат тяжело.
Он гладит её волосы. Но глаза смотрят в потолок.
— Это ничего не меняет, — тихо говорит она.
— Я знаю, — отвечает он. — Но мне нужно было чувствовать, что ты всё ещё моя. Хоть на час.