Глава 1.
- Если ты сейчас же не закроешь свой рот, Чарльз, я клянусь, что сброшусь с этого гребанного обрыва! – по щекам ручьем стекали слезы, и мне не хотелось их даже убирать с лица.
Не хотелось или не было сил, я не знаю, честно.
Я только чувствовала, что внутри меня разбилось сердце на мелкие кусочки, осколки, на маленькие частички, такие, что и склеить нельзя.
Будто с двадцатого этажа бросили вазу, а потом еще молотком ударили по каждому осколку около ста раз.
- Убирайся! - каким-то чужим голосом закричала я.
- Милая... - начал было он, осторожно делая шаги навстречу.
Но я его резко прервала, потому что этот человек больше не имеет никакого права так обращаться ко мне.
Ему непозволительно даже говорить со мной.
- Чарльз Митчелл, я проклинаю тот день, когда встретила тебя. – Каждое мое слово пропитано ненавистью, а внутри всё леденеет. Мои ноги непроизвольно делают шаги назад. – Я ненавижу тебя. Ты сломал меня. Ты убил...
Фраза оборвалась также резко, как и земля под моими ногами.
И я упала в пропасть.
- Мисс Андерсон, Вы слышите меня? – вырвал меня из воспоминаний голос, который я услышала первый раз неделю назад.
- Что? – мой уставший взгляд устремился на доктора.
- Я еще раз Вас спрашиваю: что повлияло на то, что Вы сбросились с обрыва? Мне необходимо услышать Вашу версию, если Вы не хотите проторчать здесь год.
Вряд ли доктор поверит, что это всего лишь случайность, да?
- Мистер Рамирес, - тяжело вздохнув, начала я, - меня предал человек, которому принадлежало моё сердце. Но я не идиотка, чтобы убивать себя из-за него, даже если он был для меня всем миром. – Мой голос не дрожит, из глаз не выпало ни одной слезы. Внутри абсолютно пусто, ни одного признака эмоций на лице.
И я бы гордилась тем, насколько я сильная. Но я знаю причину своей бесчувственности, которая закончится через пару часов.
Правда меня это не пугает, ведь я не собираюсь долго задерживаться в кабинете.
Не понимаю, с какой целью родители решили привезти меня сюда? Что они хотят добиться этим? Они таким образом хотят помочь мне избавиться от моральной боли? Отлично, но я вынуждена их огорчить – ничего не выйдет.
Я думаю, наш разговор с доктором закончится максимум через тридцать минут, а потом я продолжу подпитывать свою бесчувственность и выздоравливать.
- Дорогая, не ври мне. Я ведь искренне хочу помочь тебе, – такое ощущение, что со мной разговаривает мой дедушка.
- У меня и мысли не было солгать Вам, - спокойно отвечаю, а затем прикрываю глаза, снова окунаясь в воспоминания. – Чарльз сказал, что у него для меня сюрприз, после чего он повез меня в наше с ним место. Мы ехали в тишине – это обычное явление для нас. Когда мы вышли из машины, Чарльз достал корзину и плед. Это было неожиданно, ведь он только однажды делал для меня что-то приятное, - я прервалась, чтобы взглянуть на Мистера Рамиреса.
- Продолжайте, Ариэль, - доктор хмуро смотрит, скрестив руки на груди.
- Мы лежали на пледе, ели фрукты и пили вино, а потом ... - меня резко прерывают.
- А потом, Мисс Андерсон, Вы хотели, чтобы Мистер Митчелл дал Вам одну таблетку ЛСД взамен на то, что он воспользуется Вашим телом. Вы умоляли его, чтобы он дал Вам этот яд, но у Мистера Митчелла есть голова на плечах в отличие от Вас. Он отказался от Вашего предложения, – каждое слово доктора, словно пощечина, но он продолжает. – Вы поняли, что секс не поможет, и тогда поставили ультиматум: Ваше самоубийство или ЛСД.
Мистер Рамирес закончил свою речь сейчас, или пять минут назад, или полчаса назад?
Звон в ушах. И я чувствую тело, пронженное миллиардами игл.
Меня интересует только один вопрос.
- Почему Вы поверили ему, а не мне? – скулы сводит, взгляд пуст.
- Потому что только в Вашей крови обнаружен наркотик, Ариэль.
В этот момент заходит санитар:
- Мистер Рамирес, палата для мисс Андерсон готова.
Три.
Два.
Один.
У меня начинается истерика, градом стекают слезы. Я кричу, гневно смотря на доктора:
- Вы не посмеете! Никто не посмеет!
Я бегу из кабинета, задевая плечом санитара.
Оглядываюсь, никто не бежит за мной.
Громко всхлипывая, бегу изо всех сил по длинному коридору к двери, которая ведет на выход.
Я дергаю ручку двери, в которую я вошла, чтобы сходить к доктору, ведь на этом настояли мои заботливые родители, но она заперта.
Вы можете себе это представить? Черт!
Я начинаю стучать кулаками по двери, молясь, чтобы она открылась, я бью ее ногами.
А потом понимаю, что я сама выкопала себе яму.
Опираюсь спиной на дверь, смотрю вперед – ко мне идут Мистер Рамирес и его помощник, который предупредил о готовности палаты.
Передо мной длинный коридор, вдоль которого с обеих сторон множество дверей с маленькими прозрачными окошками.
Краем глаза вижу, как что-то мелькает слева.
Поворачиваю голову на девяносто градусов, а за одним из окон стоит парень лет двадцати пяти, который показывает мне до омерзения неприличный жест, означающий «отсоси».
Я чувствую, как меня тошнит. Сползаю по двери и осознаю, что меня предал не только Чарльз, но и мои родители.
Глаза непроизвольно закрываются, и наступает тьма.
Поздравьте меня, я нахожусь в наркологической клинике.