«Надоело»
Перед тем как войти в кабинет директора, Джису остановилась и глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она не знала, зачем её вызвали, но интуиция подсказывала, что это как-то связано с сегодняшним утром.
— Думаешь, это из-за того случая? — негромко спросила она, обернувшись к Лисе.
— Не знаю, онни. Но если хочешь узнать, надо зайти, — Лиса легонько подтолкнула её вперёд.
Не имея другого выбора, Джису наконец открыла дверь.
Как и всегда, просторный кабинет был наполнен светом. В центре сидели директор и декан, а чуть в стороне стояли Джин и Намджун. Джису сразу же поклонилась, следом за ней то же сделала Лиса.
— О, мисс Манобан, — первым заговорил директор, увидев знакомое лицо. — Давно не виделись.
— Здравствуйте, — коротко ответила Лиса.
Но взгляд Джису был прикован не к нему. В комнате находились также Джин и Намджун, старосты своих групп. Это заставило её напрячься. Почему здесь только они? Почему нет представителей других курсов? На мгновение у неё мелькнула мысль, что это действительно связано с утренним происшествием.
— Ладно, давайте сразу к делу, — директор сложил руки на столе, окинув присутствующих внимательным взглядом. — Сегодня у нас не просто начало нового месяца, но и новый учебный этап для вас. С сегодняшнего дня вы официально стали третьекурсниками, и мы ожидаем от вас ещё большей ответственности.
Джису почувствовала, как внутри всё похолодело. Третий курс. Она понимала, что с этого момента требований к ней станет только больше.
— В связи с этим у нас есть важное поручение, — продолжил директор. — Как вам известно, в этом году наш университет должен провести фестиваль. Это не просто мероприятие, а шанс показать всем уровень наших студентов.
Его взгляд задержался на парнях.
— Я вызвал вас, потому что ваша группа уже известна за пределами университета. О вас говорят, вами восхищаются, и если вы выступите, это повысит престиж учебного заведения.
Джин и Намджун переглянулись.
— Кроме того... — Директор перевёл взгляд на Джису. — Вас, мисс Ким, я пригласил по рекомендации завуча. Она отметила вашу ответственность и умение организовывать людей. А так как в вашей группе учатся три участника бойз-бэнда, вы могли бы взять на себя часть организационной работы.
Джису моргнула. Она ожидала чего угодно, но не этого.
— Простите, — осторожно начала она, — но организовывать что именно?
— Вам предстоит составить расписание репетиций, уладить вопросы с преподавателями и координировать участников, — пояснил декан.
Джису опустила взгляд. Теперь стало понятно, почему здесь нет других старост — её выбрали именно из-за связи с группой.
— Подождите, — вмешался Намджун. — Мы должны это обсудить с остальными.
— Разумеется, — кивнул директор. — Но я надеюсь, что вы примете правильное решение.
Он слегка улыбнулся, но улыбка эта не казалась искренней.
— Кроме того, — директор снова посмотрел на Лису, — мисс Манобан, я помню ваше выступление с мисс Пак. Думаю, зрителям будет интересно увидеть вас снова.
— Но тогда нас было четверо, — спокойно ответила Лиса. — Если выступать, то в полном составе.
— Можно найти вам новых участниц, — предложил директор, но Лиса лишь усмехнулась.
— Спасибо, не надо, — её голос звучал твёрдо. Она хотела продолжить но ее перебили.
Декан, до этого молча наблюдавший за разговором, наконец подал голос:
— Директор, они ведь выступали всего один раз, и то только внутри университета. Вы уверены, что сейчас подходящее время для такого риска?
Лиса тут же сжала губы, заметив, как директор недовольно повернулся к нему.
— Напомните-ка мне, какова цель фестиваля? — голос его звучал жёстче.
Декан сдержанно кивнул.
— Показать таланты наших студентов.
— Вот именно. Было бы странно, если бы выступали только парни, когда у нас есть и другие талантливые ученики. Я уверен, что девушки справятся.
Декан выглядел не слишком убеждённым, но спорить не стал.
— Как скажете, директор.
Лиса, до сих пор сдерживавшая раздражение, сложила руки на груди.
— Кстати, раз уж речь зашла об этом, — она посмотрела прямо на директора. — В нашей группе четыре человека, и одна из них прямо сейчас стоит перед вами.
Директор слегка нахмурился, переводя взгляд на Джису.
— Мисс Ким?
— Да, — Лиса не отвела глаз. — Мы не случайно вышли на сцену в тот раз. Мы команда, и если выступать, то только в полном составе. Мы либо выступаем всей группой, либо не выступаем вообще.
Завуч неловко кашлянул, явно колеблясь.
— Но их опыт...
— Они справятся, — отрезал директор, больше не желая слушать возражения. — Главное, чтобы фестиваль прошёл на высоком уровне. Жду от вас решения в ближайшее время. Вы свободны.
Лиса и Джису вышли из кабинета первыми, направляясь по коридору туда, где их ждали подруги.
— Вот же старый говнюк, — Лиса раздражённо тряхнула волосами. — Как можно так пренебрежительно относиться к студентам?
— Я уже привыкла, — Джису пожала плечами. — Хотя учебный год только начался, и мы всего пару часов как третьекурсницы.
Лиса нахмурилась, словно осознавая это только сейчас.
— А знаешь, я, кажется, поспешила... — она посмотрела на Джису. — Я ведь хотела немного изменить хореографию и включить в выступление Цзыюй.
Ким задумалась, слегка замедлив шаг.
— Может, ещё не поздно? Мы ведь пока только обсуждаем подготовку. Но... Цзыюй не любит излишнего внимания. После того случая со сторисом Тэхён вообще избегает камер. Она говорила, что боится, что люди её узнают и вспомнят об этом. Нужно спросить у неё самой.
— Да, лучше так. — Лиса кивнула. — Если она откажется, то мы можем выступить с песнями, которые писали. Помнишь? Мы так их и не закончили. Нужно снова их пересмотреть.
— Хорошая идея. Надеюсь, мы успеем всё привести в порядок... — Джису ненадолго замолчала, обдумывая сказанное. — Хотя больше меня волнует не это.
— Что тогда? — Лиса вопросительно подняла брови.
— Репетиции с парнями. Нам хотя бы порядок выступлений нужно распределить. Может, споём всего одну песню и всё?
— Нет, онни! — Лиса остановилась и решительно посмотрела на подругу. — Мы должны показать, на что способны. Я не хочу, чтобы твой талант и талант Дженни онни просто так игнорировали. Вы ведь так много вложили в те песни, которые написали.
Джису вздохнула.
— Думаешь, они поймут?
— Если не поймут, то пусть хотя бы услышат. — В голосе Лисы зазвучала твёрдая уверенность. — И ещё... Я хочу показать фанатам Чонгука, что они ошибаются насчёт меня.
Джису лишь коротко усмехнулась.
— Тогда оставим обсуждение репетиций на Розэ. Она сейчас лучше всех общается с парнями. Конечно, и Цзыюй могла бы, но она не была с нами, когда мы писали эти песни. Больше всех деталей знает именно Розэ.
— Верно. — Лиса согласилась. — Давай обсудим всё с девочками.
***
/POV Джин/
— Ты где, Юнги? — наконец-то он взял трубку. Я звоню ему уже несколько минут, стоя и дожидаясь его. Мы собирались поехать в кафе и посмотреть записи с камер наблюдения, и Юнги обещал поехать со мной.
— Хён, я уже подъехал к университету. Прости, я забыл, что должен был поехать с тобой. Был занят.
Я усмехнулся. Всё с тобой ясно, Мин. Говорил, что будет на занятии, а сам куда-то пропал.
— Хорошо, подожду тебя на парковке, — смирившись, что спорить с ним бесполезно, я просто сказал, где нахожусь.
К счастью, ждать долго не пришлось — через пару минут в поле зрения появилась машина Юнги. Он остановился, и с пассажирского сиденья вышла Дженни. Так вот чем ты был занят, бездельник. Я мысленно покачал головой.
— Здравствуйте, — вежливо поклонилась Дженни, прежде чем направиться внутрь университета.
Я занял её место в машине, внимательно наблюдая за Юнги. Он был серьёзен, но в его глазах мелькало что-то слишком живое. Он чему-то рад, и я знаю, чему именно.
— Какие у тебя там дела? — с сарказмом спросил я, пристёгивая ремень.
— Не только у тебя проблемы, брат мой, — Юнги завёл машину, продолжая сдержанно улыбаться. — Я тоже пытаюсь заслужить прощение.
— И как, получается? — спросил я. Наверное, ему тоже сейчас нелегко.
— Можно сказать, да. Я просто должен быть ещё немного настойчивее. Она уже простила меня, просто не сказала это вслух. Я знаю. Мне осталось сделать последний шаг, чтобы услышать это от неё, — Мин вырулил на дорогу. — Итак, куда мы направляемся?
Я вздохнул.
— Завидую тебе. Тебя хоть простили, несмотря на твою ошибку. А меня до сих пор нет, хотя я ничего не сделал.
Юнги промолчал, а я открыл телефон и отправил ему локацию.
— Мы едем в кафе, где в последний раз я встретился с Джису. Тогда мы подписывали документы для спонсоров её будущего книжного магазина.
— Думаешь, они дадут тебе посмотреть записи с камер? — спросил Юнги. Вопрос логичный.
— Скорее всего, нет. Но я знаком с владельцем, так что, может, повезёт. Хотя я давно с ним не общался, возможно, он меня уже не вспомнит, — ответил я, листая контакты.
В этот момент Юнги посмотрел на карту и вдруг усмехнулся.
— Подожди, я знаю это место.
Я повернулся к нему с вопросом, а Мин уже набирал номер своего менеджера через систему машины.
— Слушаю вас, господин, — голос на том конце прозвучал моментально.
— Квон, помнишь кофейню в переулке возле нашего офиса? Владелец был у нас в должниках.
Я удивлённо приподнял брови. Вот оно что. Значит, теперь мы будем решать дела по-другому.
— Да, господин. Он ещё не вернул четверть долга, — подтвердил помощник.
— Тогда позвони ему сейчас и скажи, что я еду к нему с предложением, — распорядился Юнги и сбросил вызов.
Я фыркнул.
— Ты что, всех своих должников помнишь наизусть?
— Просто вчера проверял список, — невозмутимо ответил он, не отрывая глаз от дороги.
Я покачал головой.
— Как думаешь, что там могло случиться? Ты тогда просто взял подписи нашей старосты, но как они магическим образом оказались на тех документах?
Юнги усмехнулся.
— Вот и посмотрим. Это лучше, чем ничего. Может, действительно найдём что-то полезное.
Я сжал кулаки.
— Я правда не имею никакого отношения к продаже дома. Суд уже скоро, и мне нужно хоть как-то доказать свою непричастность.
Мин кивнул.
— Всё запутано. Мы могли бы узнать больше, если бы твоя Джису хоть что-то говорила. Но она молчит, как рыба.
Я нахмурился, но ничего не сказал. Он прав.
Я даже не знаю, в чём конкретно меня обвиняют. Всё, что я слышал от неё — это то, что я якобы поспорил на неё и проиграл, и в наказание её брат получил дом. Но я даже не встречался с её братом с того момента, как избил его в клубе.
Юнги остановил машину прямо у входа в кофейню. Мы одновременно вышли и направились внутрь.
В помещении нас тут же встретил взволнованный владелец. Я удивлённо осмотрелся — кафе было пустым. Он что, закрыл его ради нас? Вполне возможно. Но это было совершенно необязательно.
— Здравствуйте, — склонился он в полупоклоне.
— Здравствуйте, — спокойно ответил Юнги, протягивая руку. Владелец поспешно её пожал, затем я сделал то же самое.
— Мне только что позвонили. Давайте пройдём в мой кабинет, — предложил он, жестом указывая дорогу.
Когда мы вошли, он, уже закрывая за нами дверь, обернулся и бросил кому-то за стойкой:
— Принесите нам кофе.
Мы сели за небольшой стол напротив его рабочего места. Владелец нервно присел в своё кресло, а Юнги без лишних предисловий начал:
— Я сразу перейду к делу. Это мой друг, Ким Сокджин. Он был здесь на встрече примерно месяц назад. Сейчас возникли юридические вопросы, и нам нужно проверить записи с камер наблюдения за тот день.
Владелец слегка нахмурился, но Юнги продолжил, подавая ему предложение, от которого сложно отказаться:
— Если вы поможете нам, мы можем обсудить ваш долг. Возможно, часть суммы будет списана.
Я заметил, как напрягшиеся плечи владельца тут же расслабились.
— Конечно, пройдёмте. Это не составит труда, — кивнул он, почти мгновенно поднявшись и поспешив к двери.
Мы последовали за ним в небольшую комнату охраны, где за несколькими мониторами сидел молодой парень.
— Найди нам записи за такой-то день, примерно с такого-то времени, — обратился владелец к охраннику.
Парень быстро отыскал нужный файл, и мы начали просмотр в нормальном темпе.
Я сел, молча наблюдая за экраном, ожидая появления Джису.
И вот она вошла в кафе, уверенно направившись к столику, за которым сидел я.
Я помню этот день.
Этот день и правда был странным.
Мы с Джису обсуждали документы, пока я объяснял ей детали. Я отчётливо помню тот момент — внутри было какое-то беспокойство, тревожное предчувствие. Когда она закончила читать, то отдала мне бумаги, и я отложил их в сторону.
Тут подошла официантка и случайно пролила кофе на Джису. Всё вокруг мгновенно засуетилось. Менеджер заведения начал отчитывать девушку, а Джису отправилась в туалет. В записях с камер видно, как я поднимаюсь и направляюсь к кассе, чтобы обсудить произошедшее.
Но самое тревожное — это то, что в тот день я оставил документы без внимания. Именно этот момент не давал мне покоя.
— Ты зачем документы без просмотра оставил? — хмуро спросил Юнги, наблюдая за видео.
— Забыл про них, — пробормотал я, не отрывая глаз от экрана. — Ты бы тоже так же поступил, если бы вместо Джису там была Дженни.
И вот он — момент истины. К столику подошла девушка. Она потянулась за документами, быстро их пролистала, а затем незаметно вложила внутрь ещё один лист.
Я в шоке придвинулся ближе.
— Приблизьте изображение, — опередил меня Юнги, обратившись к охраннику.
Тот послушно увеличил картинку. Чем ближе становилось лицо девушки, тем сильнее меня охватывал ужас.
Это была Ёнджи.
Я резко поднял взгляд на Юнги, проверяя, не мерещится ли мне.
— Мне кажется, или это очень похоже на твою бывшую? — спросил он, продолжая смотреть на экран.
— Я думал, мне показалось... — выдохнул я, снова переводя взгляд на запись.
Нет, нам не кажется. Это она. Я знаю это лицо слишком хорошо.
— Звони своему адвокату, — напомнил мне Юнги.
Я мгновенно вытащил телефон, но, осознав важность момента, спешно обратился к владельцу кафе:
— Не перематывайте дальше, ничего не трогайте!
Набрал номер. После нескольких гудков раздался голос:
— Слушаю, мистер Ким.
— Срочно приезжайте в кафе, я отправлю вам локацию. Мы кое-что нашли.
— Уже выезжаю, — коротко ответил адвокат и положил трубку.
После того как я вызвал адвоката, мы продолжили смотреть запись.
Ёнджи, вложив в документы лишний лист, поспешно засунула бумаги обратно в папку. Она едва успела убрать руку, как Джису вышла из уборной, вытирая платье от пролитого кофе. Оглядевшись в поисках меня, она вернулась за стол.
Через несколько минут к ней снова подошёл я. Мы незамедлительно подписали документы, в том числе тот самый лист, который подложила Ёнджи. После подписания я опять отложил бумаги в сторону.
Минуту спустя я снова встал, направляясь к кассе. Почти одновременно Джису тоже полезла в сумку, явно что-то не найдя, и тоже встала, уходя куда-то.
— Вы ребята серьёзно? — не сдержался Юнги, и в этот раз я решил промолчать.
Он прав. Мы оставили документы без внимания. И последствия были ожидаемыми.
Ёнджи вернулась к нашему столику и ловким движением забрала свой лист. Мы просто так позволили ей воспользоваться подписью Джису.
Но какой во всём этом смысл? Какое отношение Ёнджи имеет к брату Джису? Ведь мы расследуем совсем другое дело.
— Покажите момент, когда эта девушка зашла в кафе, — попросил Юнги.
Я снова сосредоточился на экране.
На записи видно, как Ёнджи заходит в заведение, когда я уже сижу за столиком. Рядом со мной стоит официантка, принимая заказ. Ёнджи садится за несколько столов позади, скрываясь за декоративным растением, затем подзывает ту же официантку.
Их разговор длится несколько минут. Потом Ёнджи протягивает девушке что-то, и та быстро убирает это в карман.
Теперь всё ясно. Вот как кофе оказался на платье Джису.
Я пришёл сюда за ответами. Но всё только больше запуталось.
Как Ёнджи вообще узнала, что мы будем в этом кафе?
Что здесь вообще происходит?
— Хён, мы должны найти Ёнджи, — сказал Юнги, положив руку мне на плечо.
Я кивнул.
Мы должны найти и её, и Вичана. Должны доказать Джису, что я не виновен.
— Простите, что беспокою, но эту запись уже запрашивала полиция, — подал голос владелец кафе.
Похоже, Джису тоже предполагала, что именно здесь всё и произошло.
***
Судебное заседание
Прошло семь дней с момента подачи иска.
Зал суда был просторным и светлым, массивная деревянная мебель придавала ему строгий и официальный вид. Атмосфера здесь казалась давящей, несмотря на то, что в зале находилось не так много людей. Те, кто пришли, сидели в ожидании — лица серьёзные, взгляды прикованы к судье.
Джису сидела рядом с подругами, напротив неё, в другом ряду, расположились парни. Джин находился ближе к судье вместе со своим адвокатом. Его лицо оставалось непроницаемым, но взгляд был напряжённым.
Судья, пожилой мужчина в чёрной мантии, стукнул молотком по столу, привлекая внимание.
— Заседание объявляется открытым. Прошу сторону обвинения представить свои доводы.
Прокурор, женщина в официальной мантии, поднялась с места, поправила папку с документами и посмотрела на судью. Её голос был твёрдым и ровным.
— Ваша честь, моя подзащитная, Ким Джису, является законной владелицей жилого дома, переданного ей в наследство. Несколько месяцев назад Ким Винчан, приёмный сын покойного Ким Донгука, пытался оспорить право собственности в суде, требуя раздела имущества. Однако, учитывая его предыдущую судимость за сексуальное домогательство, суд постановил оставить недвижимость за госпожой Ким.
Шёпот прокатился по залу, но был быстро пресечён строгим взглядом судьи.
Прокурор перевела взгляд на представителя защиты.
— Ким Винчан, будучи несогласным с решением суда, предпринял незаконные действия с целью получить имущество. В ходе следствия было установлено, что он вступил в сговор с господином Ким Сокджином. У них был заключён спор, согласно которому, если Ким Сокджин проиграет в этом деле, он должен будет способствовать передаче недвижимости Ким Винчану.
После этих слов в зале вновь поднялся тихий гул.
Судья снова стукнул молотком.
— Прошу тишины в зале!
Адвокат Ким Сокджина, мужчина средних лет с холодным выражением лица, скрестил руки и внимательно посмотрел на прокурора, но не стал перебивать.
Джин сидел неподвижно, но мышцы его челюсти напряглись, выдавая внутреннее напряжение.
Прокурор перевела взгляд на судью и продолжила:
— В качестве доказательств сторона обвинения готова предоставить записи с камер видеонаблюдения, а также свидетельские показания.
Судья кивнул, оценивающе оглядев присутствующих и перевёл взгляд в сторону защиты, где сидел Ким Сокджин.
— Что скажет сторона защиты?
Мужчина, сидящий рядом с ним, спокойно поднялся с места. Он выглядел уверенным, но не слишком напряжённым — скорее собранным. В его голосе не было ни капли сомнения.
— Мой клиент не имеет никакой связи с Ким Винчаном, которого, к слову, до сих пор разыскивает полиция. На данный момент нет доказательств, связывающих его с данным делом. Мы не понимаем, на каком основании Ким Сокджина причислили к этому обвинению. В связи с этим я прошу сторону обвинения предъявить доказательства.
Он обвёл прокурора спокойным взглядом, затем сел обратно. Судья кивнул, принимая просьбу адвоката.
Прокурор спокойно поднялась и сделала несколько шагов вперёд.
— Мисс Ким Джису на тот момент состояла в отношениях с Ким Сокджином. Именно поэтому их встреча в кафе не выглядела подозрительно. Однако...
Женщина слегка повернулась к экрану, установленному в углу зала. В этот момент на нём появилось видео с камер наблюдения.
— Здесь мы видим, как обвиняемый встречается с Ким Джису в кофейне. Согласно предварительным данным, на встрече они обсуждали документы о партнёрстве, связанном с книжным магазином. Однако, как видно на кадрах, Ким Сокджин был крайне настойчив, подталкивая Ким Джису к подписанию бумаг.
В зале повисла напряжённая тишина. Джису незаметно сжала руки в замок, чтобы сохранить самообладание. Когда кадры сменились и показали, как она нерешительно берет ручку, её дыхание сбилось. Она резко закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и не смотреть на экран.
— По словам потерпевшей, в тот день Ким Сокджин был необычно напряжён и неоднократно пытался уговорить её подписать документы.
Прокурор остановилась, давая судье и присутствующим возможность переварить услышанное.
Джин оставался неподвижным, но на долю секунды его пальцы нервно сжались в кулак.
Судебное заседание
Адвокат резко поднялся со своего места, его голос звучал твёрдо:
— Я хочу предъявить возражение! В тот день сама Ким Джису спешила, потому что её подруги уезжали в Соединённые Штаты, и она хотела попрощаться с ними. Это объясняет её поведение и торопливость.
Прокурор, не теряя самообладания, сделала шаг вперёд и спокойно ответила:
— Это касается следующих кадров.
Она жестом дала знак, и на экране появилось новое видео.
— Как видно, Ким Джису уже подбросила свою подругу в аэропорт и больше никуда не спешила. Однако она не хотела оставаться рядом со своим парнем, так как начала подозревать его в измене. Именно поэтому она сказала ему, что торопится.
По залу прокатился едва слышный гул, но судья стукнул молотком, призывая к порядку.
На экране появилось новое изображение — приближенный кадр женщины, подсунувшей документы.
— Здесь мы видим лицо девушки, которая подложила бумаги. Это Ли Ёнджи, бывшая девушка Ким Сокджина. На кадрах отчётливо видно, что это именно она. Как и Ким Винчан, в данный момент она находится в розыске.
Джин напрягся, его взгляд стал холоднее, но он держался спокойно.
Прокурор перевела взгляд на судью и продолжила:
— Некоторое время назад Ким Джису заметила Ким Сокджина и Ли Ёнджи в беседке университета. Она подслушала их разговор, что вызвало у неё подозрения. В связи с этим я прошу госпожу Ким Джису дать показания.
Судья утвердительно кивнул.
Джису медленно поднялась с первого ряда и направилась к стойке для дачи показаний. Пока она шла, её сердце билось быстрее, но она держала лицо спокойным. Подойдя ближе, она заметила перед собой Конституцию, лежащую на деревянной поверхности. Девушка вдохнула глубже, готовясь говорить.
Судья внимательно посмотрел на девушку перед собой и ровным голосом задал вопрос:
— Гражданка Ким Джису, клянётесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?
Джису положила руку на Конституцию и, сглотнув, кивнула.
— Да, клянусь.
Она мельком взглянула в сторону Джина. Тот сидел неподвижно, но его взгляд был пристальным. Она не знала, что именно он чувствует сейчас. Возможно, злость, возможно, удивление. Внутри у неё всё переворачивалось. Она не хотела снова переживать эти моменты, но выбора не было.
Прокурор сделала шаг назад, давая Джису возможность говорить прямо перед судьёй.
— Расскажите нам, пожалуйста, о том дне, когда вы видели Ким Сокджина с Ли Ёнджи.
Джису глубоко вдохнула и начала говорить, стараясь держать голос ровным:
— В тот день Джин позвал меня в беседку за университетским двором. Когда я подходила, ещё не дойдя до угла, я услышала женский голос. Девушка просила кого-то закончить спор и вернуться к ней. Сначала я не обратила на это внимания... Пока не увидела, что это Ли Ёнджи разговаривает с Джином.
В зале стало тихо.
— Джин стоял ко мне спиной, так что его лица я не видела. Я хотела позвать его, подойти и спросить, о чём они говорят. Но... я не смогла. Потому что в следующую секунду они целовались.
Джису старалась сохранить каменное выражение лица, но её голос дрожал. Она не плакала, но было ясно, что эти воспоминания давались ей нелегко.
Джин сидел неподвижно, его губы сжались в тонкую линию. Он не пытался прервать её, не выказывал протеста, но его пальцы, сжатые в кулак, выдавали напряжение.
Джису продолжила:
— До этого случая мне уже казалось, что между ними что-то есть. Когда я ждала Джина на парковке, на его телефон приходили сообщения от Ёнджи. Я не открывала их, но уведомления появлялись одно за другим. Смысл был тот же, что и в их разговоре в тот день. А параллельно мне стали приходить сообщения от Ким Винчана. Он писал, что для меня есть сюрприз, требовал выйти или хотя бы ответить.
Прокурор кивнула помощникам, и на экране появилось фото телефонных сообщений.
— Сообщения от незнакомого номера, которые вы видите на экране, были отследены. Их действительно отправил Ким Винчан. Однако сейчас этот номер уже недействителен.
В зале зашевелились, кто-то переговаривался шёпотом. Судья вновь стукнул молотком, возвращая внимание к прокурору.
— Мы также проверили телефон господина Ким Сокджина. Сообщений от Ли Ёнджи, о которых говорила мисс Джису, там не было. Мы предполагаем, что они были удалены — возможно, в опасении, что мисс Ким могла их увидеть.
Прокурор повернулась к Джису и чуть тише добавила:
— Во время допроса господин Сокджин утверждал, что оборвал все связи с Ли Ёнджи после их расставания.
Джин медленно поднял голову. Его взгляд метнулся к Джису, но та не смотрела на него. Он сжал кулаки ещё сильнее, но продолжал молчать.
Судья внимательно посмотрел на девушку, ожидая продолжения её показаний.
— Ким Джису, продолжайте.
Джису сделала глубокий вдох, её пальцы дрогнули, но голос был твёрдым:
— В тот день, когда я подписала документы о сотрудничестве для своей библиотеки, ночью Ким Винчан пришёл ко мне домой.
В зале послышался шёпот, но судья тут же стукнул молотком, возвращая внимание к говорящей.
— В тот момент я спешила, потому что узнала, что мою подругу похитили. Я выбежала на улицу... и он уже ждал меня.
Джису сжала руки в кулаки, вспоминая тот момент.
— Он показал мне документ с моей подписью и сказал, что это — наказание за то, что Джин проиграл спор.
Мужчина, сидящий рядом с Джином, — его адвокат — нахмурился и что-то записал в блокнот. Сам Джин продолжал молчать, его взгляд был напряжённым, но он держался ровно, без лишних эмоций.
Прокурор дала знак помощникам, и на экране появилось видео.
— Мы изучили видеозаписи с регистраторов автомобилей, стоявших поблизости, а также камеры наблюдения в районе. Сейчас вы видите кадры: Ким Винчан выходит из тени, когда замечает, что мисс Джису вышла из дома.
Все взгляды в зале переключились на экран.
Джису не хотелось видеть запись. Она знала, что там будет. Сердце билось так сильно, что отдавало в виски. Она медленно закрыла глаза, чтобы не смотреть на это вновь, чтобы попытаться не чувствовать тот ужас, который испытала тогда.
По залу пронёсся тихий гул обсуждений. Запись была ясной, всё происходило именно так, как описала Джису.
Прокурор выдержала паузу, затем повернулась к судье
— Дело о похищении госпожи Пак Чеён уже закрыто, виновные найдены и задержаны. Однако, по нашему мнению, это событие не связано с нынешним разбирательством.
Судья кивнул, принимая информацию.
В зале снова стало тихо. Только Джису всё ещё стояла, с закрытыми глазами, глубоко дыша.
Прокурор не дождалась окончания видео, затем снова повернулась к судье:
— Как вы можете видеть, здесь зафиксирована не только попытка давления на госпожу Ким Джису, но и явная угроза сексуального насилия со стороны Ким Винчана. Однако, к счастью, потерпевшей удалось избежать худшего.
По залу прокатился глухой ропот. Судья постучал молотком по столу, призывая всех к тишине.
Тем временем Джин продолжал смотреть на экран. Его челюсти были сжаты до скрипа, а руки превратились в сжатые до побелевших костяшек кулаки. Он не отрывал взгляда от записи, словно пытался найти способ пройти сквозь экран, чтобы остановить то, что уже произошло.
Судья перевёл взгляд на сторону защиты.
— Что скажет защита?
Адвокат Джина поднялся, но не успел заговорить, как прокурор вновь обратилась к судье:
— Ваша честь, прежде чем сторона защиты представит свои аргументы, я бы хотела допросить господина Ким Сокджина.
Судья посмотрел на адвоката защиты.
— Сторона защиты?
Адвокат повернулся к Джину, ожидая его решения.
Тот всё ещё смотрел на экран, его дыхание было глубоким и тяжёлым. На мгновение в зале повисло напряжённое молчание. Затем он едва заметно кивнул, издав негромкий звук согласия.
— Ответчик согласен дать показания, ваша честь, — произнёс адвокат.
Судья кивнул.
— Господин Ким Сокджин, пройдите к свидетельской трибуне.
Джин поднялся со своего места и направился к свидетельской трибуне, где до этого стояла Джису. В зале воцарилась тишина.
— Господин Ким Сокджин, клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды? — прокурор внимательно смотрела на него.
— Клянусь. — Голос Джина был твёрдым, его лицо не выражало никаких эмоций, но в глазах читалась решимость.
Прокурор сделала шаг вперёд.
— Почему вы пригласили госпожу Ким Джису в беседку? В материалах дела есть сообщения, из которых следует, что вы хотели ей что-то показать.
Женщина не выглядела устрашающе, но её уверенный тон и точные формулировки создавали в зале ощутимое напряжение.
— Я хотел провести с ней время. На тот момент мы только начали встречаться, и я подготовил подарок — кулон, который специально заказал для неё.
В зале послышался приглушённый шёпот, но судья лишь слегка постучал молотком по столу, не прерывая процесс.
— Как в таком случае там оказалась Ли Ёнджи? На допросе вы утверждали, что не поддерживали с ней связь.
Прокурор внимательно следила за выражением лица Джина, ловя малейшие изменения в его мимике.
— Я действительно не общался с ней. После того, как она исчезла на какое-то время, я решил, что наш разрыв окончательный. Позже я встретил её на курсах по кулинарии, куда ходил вместе с Джису. Тогда мы с Джису ещё не встречались, но я сразу дал понять Ёнджи, что между нами всё кончено. После этого я с ней не виделся.
Джин говорил ровно, но с каждым словом его голос становился твёрже.
— Однако в тот день она появилась внезапно, когда я ждал Джису. Она сказала, что собирается уехать за границу и пришла за своими документами. Также она попросила у меня совета, так как я часто занимался подобными вопросами, будучи старостой группы. Я объяснял ей порядок оформления бумаг, когда она неожиданно заявила, что скучает по мне и хочет, чтобы я кого-то бросил ради неё.
Он помедлил, вспоминая тот момент.
— Я не понял, о чём она говорит, и переспросил, но она повторила, на этот раз громче. Я был в замешательстве, но не успел ничего сказать — она внезапно поцеловала меня.
По залу прокатился гул голосов. Джису сидела неподвижно, крепко сцепив пальцы на коленях.
— Я не прикасался к ней, но она вцепилась в мою шею, и оторваться без физического контакта было невозможно. В итоге мне пришлось её оттолкнуть. Я разозлился, и между нами произошла ссора. Вся эта сцена должна быть зафиксирована камерами наблюдения университета.
Джин обвёл взглядом зал.
— Вы можете проверить записи. С того момента я её больше не видел и не общался с ней.
Прокурор взглянула на судью.
— Я прошу суд запросить записи с камер наблюдения университета для подтверждения слов свидетеля.
Судья кивнул и обратился к секретарю:
— Оформите соответствующий запрос.
— У нас есть записи с камер университета? — судья перевёл взгляд на прокурора.
— Прокурор Пак, вы проверяли их?
Прокурор кивнула:
— Да, Ваша честь, мы изучили материалы. Господин Ким действительно оттолкнул госпожу Ли Ёнджи сразу после её попытки поцелуя, после чего между ними произошла ссора. Однако это не исключает возможности их общения через телефон.
— Ваша честь, если возможно, сторона защиты хотела бы ознакомиться с этими записями. — Адвокат Джина поднялся со своего места, обращаясь к суду.
Судья кивнул. Прокурор Пак, явно недовольная, подошла к своему столу, достала флешку и передала её сотруднику, ответственному за показ материалов.
Экран в зале суда ожил.
На записи было видно, как Джису стоит вдалеке и наблюдает за происходящим. В следующую секунду она разворачивается и уходит прочь. Спустя мгновение на кадрах уже отчётливо видно, как Джин отталкивает Ёнджи. Но взгляд самой Ёнджи был прикован вовсе не к нему. Она смотрела прямо на удаляющуюся Джису, не скрывая злой ухмылки.
Джису сжала руки в кулаки, её пальцы болезненно врезались в кожу.
— Онни, успокойся, всё будет хорошо, — тихо сказала Розэ, чувствуя, как её подруга сжимает её руку.
На экране продолжалась запись. Теперь Джин явно ругался с Ёнджи. Его движения были резкими: он жестикулировал, ходил из стороны в сторону, выражая крайнюю степень раздражения.
Когда видео закончилось, в зале повисла тишина. Казалось, даже воздух стал тяжелее.
Но прокурор не собиралась так легко уступать.
— Запись без звука, поэтому мы не можем точно определить, о чём они спорили. Однако очевидно, что госпожа Ли Ёнджи смотрела вслед госпоже Ким Джису, как будто проверяя её реакцию. — Она перевела взгляд на судью. — Мы не исключаем, что всё это могло быть спланировано. Возможно, господин Ким и госпожа Ли заранее договорились о встрече, но что-то пошло не так, и в итоге он разозлился.
— Но какая выгода в этом господину Киму? — вмешался адвокат. — Если бы он действительно заключил какой-то спор, это только усугубило бы его положение. Ваши обвинения противоречат друг другу.
Прокурор не дрогнула.
— Это нам должен пояснить сам господин Ким.
Она снова повернулась к Джину.
— Господин Ким, получали ли вы сообщения от госпожи Ли Ёнджи?
— Нет. Ни до этого случая, ни после. — Ответ прозвучал чётко и уверенно.
Прокурор прищурилась.
— В таком случае, у вас не будет возражений, если мы проверим ваш телефон? Мы попытаемся восстановить удалённые данные.
— Разумеется.
Не раздумывая ни секунды, Джин достал телефон и передал его сотруднику суда.
***
/POV Джин/
Голова раскалывается. Всё происходящее сводит меня с ума. Почему именно я оказался втянут в это?
Я сижу в своей машине, устало опустив голову на руль. Да, меня исключили из списка подозреваемых — доказательств оказалось недостаточно. Но когда всё это закончится? Сколько ещё продлится этот кошмар?
Мне бы поговорить с Джису. Всего лишь пару слов, чтобы наконец-то всё расставить по местам. Но подойти к ней невозможно — после всего, что случилось, ей поставили охрану. Винчана до сих пор не поймали, и теперь её безопасность стоит на первом месте.
Но, может, стоит попробовать ещё раз? Может, на этот раз она меня выслушает?.. Хотя вряд ли.
Я пытался отвлечь себя, загружая работой, делами, встречами. Но это не помогло. Всё равно сейчас я сижу перед своим домом и думаю, как найти Ёнджи и Винчана. Как заставить их ответить за содеянное.
Перед глазами снова вспыхивает то видео.
Бедная Джису... Она пережила всё это одна. А я, как последний идиот, ничего не замечал. Я даже не видел, как она страдает, пока не стало слишком поздно.
— Дурак, — выдыхаю я. — Чёртов дурак, Джин.
Я бьюсь головой об руль, и раздаётся резкий звуковой сигнал. Машина протестующе откликается на мою злость, и я невольно вздрагиваю.
Хватит. Надо что-то делать.
Я должен поговорить с Джису.
***
На диване, укутанный в одеяло, лежал Хёнджин. Он выглядел ужасно: бледный, осунувшийся, с покрасневшими глазами. Когда через порог дома вошли Джису и Дженни, они оба выглядели не лучше — серьёзные, обеспокоенные, потерянные в своих мыслях.
Но стоило Дженни перевести взгляд вглубь комнаты и увидеть брата, как она тут же напряглась.
— Хёнджин, что с тобой?
Джису тоже посмотрела на парня.
— Думаю, я заболел... — еле слышно пробормотал он, кашлянув в кулак.
Дженни сузила глаза.
— Ты ел мороженое?
Она уже знала ответ, но всё же ждала, что брат хотя бы попытается оправдаться. Однако он лишь виновато кивнул.
— И сколько?
Хёнджин замешкался, но, понимая, что врать бесполезно, тихо признался:
— Три.
На лице Дженни мелькнуло отчаяние, смешанное со злостью. Она закрыла глаза, медленно выдохнула, но раздражение не утихло.
— Я же говорила тебе не есть мороженое! А ты умудрился слопать целых три! Ну и как, стоило того?! — воскликнула она, раздражённо вздохнув и приложив ладонь ко лбу брата. — Посмотри на себя, у тебя температура!
— Сестра, пожалуйста, не кричи... У меня и так голова раскалывается... — простонал Хёнджин, тут же закашлявшись.
Дженни раздражённо покачала головой, но голос её стал мягче:
— Ладно, сейчас приготовлю тебе что-нибудь горячее. Ты хоть лекарства купил?
Хёнджин лишь молча покачал головой.
— Конечно же, нет... — Дженни прикрыла глаза, пытаясь сдержать раздражение. — Надо сходить в аптеку... Йеджи сегодня остаётся у Соёнг... Что же делать?
— Я схожу, — неожиданно предложила Джису. — Аптека не близко, я возьму машину.
— Нет, ты должна отдыхать. Я сама сбегаю, когда поставлю рис, — Дженни положила мокрое полотенце на лоб брата.
— Мне не трудно. Да и как я могу спокойно отдыхать, когда Хёнджин так болеет? Я быстро.
— Но, Джису... У тебя сегодня нет охраны. А если он вдруг появится?
Дженни посмотрела на подругу с явным беспокойством, но та лишь слабо улыбнулась.
— Не волнуйся. Всё будет хорошо. Он не показывался уже столько дней, не появится и сегодня. К тому же, он даже не знает, где ты живёшь.
Дженни хотелось возразить, но Джису уже развернулась и направилась к выходу.
***
Дорога до аптеки заняла меньше времени, чем ожидалось. Джису быстро купила нужные лекарства и так же спокойно направилась обратно.
Когда она подъехала к дому, ночь уже полностью вступила в свои права. Улица казалась пустынной, лишь уличные фонари разбрасывали тусклый свет.
Выключив двигатель, она взяла пакет с лекарствами, вышла из машины и закрыла двери. Затем повернулась к дому...
И застыла.
Сердце замерло, а по спине пробежал холодный, липкий страх.
Перед ней стоял кошмар, от которого она так долго пыталась убежать.
— Привет, сестрёнка, — голос Винчана прозвучал мягко, почти ласково. Но от этой показной доброжелательности внутри всё сжалось.
Он сделал шаг вперёд.
— Не подходи ко мне! — резко сказала Джису, заставляя себя говорить твёрдо. — Я вызову полицию. Они уже тебя ищут.
— И по чьей вине, а? — усмехнулся он. — Ты хоть понимаешь, что сегодня меня лишили дома? Дома, который ты мне "подарила". Вернее, Джин помог его получить. Теперь там полно людей, и мне даже не подойти.
Его голос стал тише, но в нём скользнула угроза:
— Я устал, Джису. Давай закончим этот цирк и будем жить, как раньше. Ты в своей комнате, я в своей. Всё было прекрасно, пока ты не начала эти судебные разбирательства.
Он подошёл слишком близко.
— Отойди! — резко проговорила она. — Если я закричу, сюда сразу выбегут!
Но закричать она так и не успела.
В одно мгновение грубая рука закрыла ей рот.
Джису дёрнулась, попыталась брыкаться, но Винчан прижал её к машине, крепко удерживая. Паника вспыхнула внутри.
Она не могла позвать на помощь, но могла создать шум. Джису с силой ударила ногой по корпусу машины, надеясь, что сработает сигнализация.
Но, словно назло, ничего не произошло.
— Нет, так не пойдёт, — процедил Винчан, осознав её замысел.
Резким движением он сбил её с ног, прижимая к земле. Джису захрипела, пытаясь вырваться, но хватка брата была слишком крепкой.
— Не дёргайся, — прошипел он, нависая над ней. — А то сделаю больно.
В его голосе не было сомнений. Только угроза.
— Слушай меня внимательно, — он наклонился ближе. — Ты возьмёшь свои документы и перепишешь всё обратно на меня. Если нет... я продолжу превращать твою жизнь в ад.
И тут...
— УБЕРИ ОТ НЕЁ СВОИ РУКИ!
Громкий крик разрезал тишину.
Винчан даже не успел повернуться, как его резко сбили с ног. Удар — и он уже на земле, а сверху на него обрушивается фигура, нанося удар за ударом.
— Джин? — потрясённо выдохнула Джису.
Она поднялась с земли и в изумлении смотрела, как Джин, охваченный яростью, безостановочно избивает Винчана.
— Как ты посмел к ней прикоснуться?! — прорычал Джин, его голос был полон ненависти. — Как ты осмелился причинить ей боль?!
Кулаки снова и снова опускались на лицо Винчана, не оставляя ему ни шанса на сопротивление.
— Я оторву эти твои руки, которыми ты дотронулся до неё! — Джин не останавливался. — Я разорву этот твой грязный рот, что хоть раз посмел сказать ей что-то! Я уничтожу тебя!
Джису закрыла рот руками, в ужасе наблюдая за происходящим.
Но сильнее всего её поразило другое.
Джин не говорил ни слова о себе, о тех обвинениях, что на него навесили. Он не кричал о своей невиновности, не пытался оправдаться.
Его волновало только одно.
То, что кто-то причинил ей боль.
— Что происходит? Джису онни? — на шум выбежала Дженни, но, увидев драку, тут же замерла.
— Дженни, Джин... он сейчас убьёт его! — голос Джису сорвался. — Надо что-то делать! Я не знаю, что делать!
— Надо вызвать полицию! Где мой телефон? — Дженни торопливо начала шарить по карманам. — Онни, где твой?
— Я... я не знаю... Вот он! — Джису, дрожащими пальцами, достала телефон из кармана.
Тем временем Джин, наконец, остановился. Его плечи тяжело вздымались, а кулаки всё ещё были сжаты. Винчан, распростёртый на земле, истекал кровью.
— Не вызывайте полицию. — Голос Джина был хриплым. — У меня есть с ним незаконченные дела. Потом я сам отвезу его туда.
Он выпрямился, потянулся за телефоном и, набрав номер, коротко бросил в трубку:
— Алло, Юнги? Можешь приехать с несколькими парнями? Он нашёлся. Да, я у дома Дженни. Хорошо, жду. — Джин убрал телефон и бросил взгляд на распростёртого на земле Винчана, а затем перевёл его на девушек. — Заходите в дом. Вам не нужно это видеть. Мы просто разузнаем правду, а потом отвезём его в полицию.
— А нельзя сделать это сразу, просто вызвав их? — голос Дженни дрожал от раздражения. — Ты уже избил его, и тебе за это могут предъявить обвинения. А теперь ты ещё хочешь втянуть в это Юнги? Ты хоть понимаешь, что подставляешь не только себя, но и его?
— Не волнуйся, твоему парню ничего не грозит, — беззаботно ухмыльнулся Джин.
Джин перевёл взгляд на Джису. Она стояла неподвижно, смотрела на Винчана и, кажется, не могла осознать происходящее.
— Джису, я хочу поговорить. Мы можем это сделать? Я отвечу на все твои вопросы, не утаивая ничего. Не так, как тогда, когда я промолчал о поцелуе Ёнджи. Я просто... я хочу, чтобы ты услышала меня.
Он смотрел на неё с явной мольбой, почти умоляюще. В его голосе не было приказа. Только просьба. Только искреннее желание, чтобы она его услышала.