Тишина между нами
Песок вновь хрустел под ногами, и солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в тускло-оранжевые и пепельные тона. Группа шла молча, измождённая, но сдержанно решительная. Каждый шаг давался всё труднее, но впереди виднелась цель — гора, у подножия которой, по словам Селин, должны были быть люди Правой руки. Это давало надежду.
Селин брела, опустив голову, машинально переставляя ноги. Мысли не давали покоя — воспоминания, страх за остальных, чувство вины за Уинстона. Всё это давило внутри, нарастая тяжёлым комом. Хотелось выдохнуть, но не получалось.
Когда начало темнеть, группа решила остановиться на ночлег у развалин . Здесь было хоть какое-то укрытие от ветра, и бетон всё ещё держал дневное тепло.
Ночь поглотила пустыню. Холод сменил жару, и звёзды, казалось, смотрели сверху с безмолвным сочувствием. Группа улеглась у разрушенного бетонного каркаса, от которого ещё исходило остаточное тепло дня.
Селин свернулась под курткой, положив рюкзак под голову. Усталость, боль, сжавшееся от тревоги сердце — всё это тянуло в сон. Глаза закрылись сами собой. Но вместо отдыха пришло нечто иное.
Во сне она снова была в белоснежной палате. Всё вокруг слепило яркостью, но от этого света веяло не жизнью, а холодом, как от морозной лампы. Белые стены, идеально чистый пол, запах дезинфекции и... крови. Селин сидела привязанной к медицинскому кровати. Руки сведены ремнями, ноги закреплены. Она не могла пошевелиться.
Перед ней — женщина в халате. С щприцом наполненый красной жидкостью. А рядом с ней
Дженсон.
Он стоял спокойно, как всегда, сдержанно, с почти отеческой ухмылкой на губах.
— Ты ведь умная девочка Селин, — произнёс он холодно. — Ты знала, чем всё закончится. Ты выбрала сторону. Сторону проигравших.
Он подошёл ближе. Давая приказ Его глаза были чёрными провалами.
— И всё же ты продолжаешь верить в них, — он щёлкнул пальцами, и свет сменился тьмой.
Из стен выступили руки — словно сама комната хотела её поглотить. Из подсознания зазвучали голоса — её голос, кричащий, как во время допросов. Голоса подростков, которых порок убил. которых она когда-то не смогла спасти. Шепот предательства, который сводил с ума.
— Ты одна. Всегда была одна, — голос Дженсона гремел, пока он надвигался на неё. — И даже сейчас — ты ничтожество, которое ничтожно получил шанс на жизнь.
Игла. Вена. Жжение. Всё возвращалось. Она закричала
Селин резко подскочила, вскрикнув. Хрипло, с болью. Пот стекал по вискам, её руки дрожали. Грудная клетка сжималась, как после удара.
— нет… нет… — выдохнула она, прижав руки к лицу, борясь с паникой.
— Селин… — раздался знакомый голос. — Эй. Ты здесь. Всё в порядке.
Это был Ньют. Он уже был рядом, его рука осторожно легла на её плечо.
— Это просто сон. Всё хорошо, слышишь? — проговорил он мягко.
Селин покачала головой. Она не могла говорить. Лишь задыхалась, глядя в темноту.
Ньют немного помолчал, а потом, увидев, как сильно она дрожит, сел ближе, будто пытаясь заслонить её от всего.
— Что ты видела? — спросил он чуть тише, но с искренней заботой.
Селин с трудом сглотнула и прошептала:
— Дженсон… он… снова был там. Как тогда. Всё то жа комната. Голоса. Иглы. Эти… стены. Я пыталась кричать, но… я не могла…
Она закрыла глаза, слёзы катились по щекам.
— Я ненавижу его. Он мне говорил, что я одна. Что ничтожество. — голос её сорвался. — И, в тот момент, я почти поверила...
Ньют опустил взгляд, сжав челюсть.
— Ты не одна. Не сейчас. И не была, Селин. Если бы не ты… я бы умер. — он замолчал на секунду. — Что… что он с тобой делал, после того как ты спасла меня?
Селин отвернулась. Несколько мгновений — тишина, только шум ветра между бетонными плитами.
— Сначала… изолятор. Потом — опыты. Давили, кололи, пытались сломать. Дженсон сам приходил. Говорил, что я предатель. Что я ничто. Но я держалась. Я думала о тебе. О том, что ты жив. Что ты выбрал жить. Это и спасло меня.
Она посмотрела на него, и в её взгляде было нечто большее, чем просто благодарность. Там была внутренняя сила, которую Пороку так и не удалось отнять.
Ньют не знал, что сказать сразу. Он просто приобнял еë. Он смотрел на нее. Был удивлен как же она сильна.но и боль была от осознания что это из за него испытала все это
В нескольких шагах от них, спиной к лагерю, на жёстком песке лежал Минхо. Его поза казалась расслабленной, но это было притворство — плечи были напряжены, дыхание сбивалось, и веки не сомкнулись ни на секунду. Он слышал всё: тихий всхлип Селин, встревоженный голос Ньюта, то, как он торопливо приподнялся, как его ладони коснулись её плеч.
Минхо не оборачивался. Не мог. Он сжал зубы, а пальцы в кулаке стиснулись так крепко, что ногти вонзились в ладонь. Груди жгло. Было чувство, будто он смотрит в окно на чью-то жизнь, в которую никогда не сможет войти.
Он хотел быть тем, кто успокоит её. Тем, кто прижмёт к себе и скажет: «Ты в безопасности. Я рядом». Но теперь уже было ясно — не он. Не для неё.
Селин всё ещё не могла успокоиться. Сон разорвал её изнутри, и, хотя теперь она была в безопасности, в груди что-то продолжало сжиматься. Она тихо дышала, не решаясь снова лечь, боясь закрыть глаза. Ньют остался рядом, просто сидел молча, прислонившись спиной к холодной бетонной плите. Его лицо было озабоченным, но спокойным — таким, каким бывает человек, у которого есть силы быть сильным не для себя, а для другого.
— Давай поспим, ладно? Не бойся если что я рядом.
Селин кивнула, не говоря ни слова. Она присела рядом, потом осторожно легла, уложив голову ему на колени. Это было движение неуверенное, почти несмелое — как будто она ждала, что он отстранится. Но он только чуть поправил угол рюкзака за спиной и положил ладонь ей на голову, медленно проводя пальцами по её волосам.
— все хорошо тихо с заботой произносил парень.
Селин крепко зажмурилась. Его ладонь скользила по её волосам ровными, мягкими движениями. Без лишних слов, без давления. Просто так, как будто он знал: сейчас ей это нужно больше всего.
Ньют смотрел в темноту, но мысли его были рядом с ней. Он чувствовал, как её дыхание постепенно становится спокойнее, как напряжённые плечи расслабляются. Она больше не дрожала. Она позволила себе довериться.
И в этот момент в нём что-то потеплело. Он не знал, что именно между ними. Слишком рано давать названия. Но точно знал — он готов был остаться с ней так, сколько бы потребовалось. до рассвета. Хоть всю жизнь.
Она спала, уткнувшись носом в его бок, тихо посапывая, а он продолжал гладить её по волосам. проверяя, всё ли в порядке. Убедившись он тоде уснул. На губах у него блуждала усталая, почти невидимая улыбка. Какая-то внутренняя тишина поселилась в груди.
Селин дрожала — от холода, воспоминаний, боли. Но рядом с Ньютом дрожь ослабевала. Сердце билось не так тревожно. Он был ее спасением. Спокойным, надёжным, настоящим.
И она это знала. С каждым вдохом чувствовала, как в ней что-то отпускает. Как будто впервые за долгое время ей разрешили быть слабой. Не бойцом, не медиком, не жертвой — просто собой. И быть рядом с тем, кто принимал её именно такой.
.
Минхо слушал каждый их вздох, не шелохнувшись. В груди скручивалась боль, но он не позволил себе ни звука. Он знал: эти двое нашли друг в друге то, чего он никогда не получит. Он не злился. Он просто… завидовал. Тихо, с горечью, но и с уважением.
Он, стиснув зубы, прижал лицо к предплечью и закрыл глаза.
Вскоре лагерь погрузился в тишину. Над ними раскинулось звёздное небо, и только ветер медленно уносил прочь остатки боли этой ночи.
Вот и 15 глава для вас, извиняюсь за отсутствие, постараюсь выкладывать главы каждый день ❤