1. Знакомство
"В их отношениях не было точных определений; это было что-то большее, чем дружба, и меньшее, чем любовь, но в этом промежутке заключалась вся суть их существования."
Тюрьма была серой и унылой, как и полагалось тюрьме. Василиса никогда раньше здесь не бывала, и её не покидало странное ощущение чуждости этого места. Каменные стены с облупившейся краской, узкие коридоры, где каждый звук казался громче и резче. Её подруга Ира шагала впереди, привычно, без особых эмоций, как будто это было её обычным делом.
— Ты здесь часто бываешь? — спросила Василиса, пытаясь завести хоть какой-то разговор, чтобы не дать тревоге охватить её полностью.
— Раз в две недели, — не оборачиваясь, ответила Ира. — Привыкаешь.
Василиса кивнула, хотя ей было трудно представить, как можно привыкнуть к тюремным стенам, решёткам и лицам охранников, полным холодного безразличия.
Они прошли через несколько дверей, пока не оказались в большом зале для свиданий. Комната была наполнена тяжёлым воздухом, пахнущим табаком и потом, перемешанным с каким-то кисловатым запахом старых вещей. Ира сразу направилась к одному из столов, где их уже ждал её муж. Он улыбнулся ей, и его лицо, суровое и постаревшее, смягчилось на мгновение. Василиса остановилась у входа, не решаясь подойти ближе. Она чувствовала себя лишней.
Она блуждала взглядом по мрачной комнате и в моменте заметила его.
Он сидел в углу, один. Никакого движущегося к нему потока людей, как к другим заключённым, никакого общения. Просто сидел, скрестив руки на груди, глядя куда-то вдаль, за пределы этих стен, этого мира. Лицо — тонкое, с чёткими чертами, но каким-то образом ускользающее от простого описания. В его глазах отражалась пустота, но не та, что говорит о простом безразличии, а та, что прячет за собой что-то глубокое и неизведанное.
Она заметила его взгляд — он не смотрел прямо на неё, но она ощущала его, словно он был призраком, парящим в этом зале. Василиса не могла объяснить, почему её внимание зацепилось за него. Это был момент, когда время замедляется, и ты вдруг понимаешь, что этот человек, кого ты никогда не знал и, возможно, никогда не узнаешь, каким-то образом повлияет на твою жизнь.
— Это кто? — тихо спросила она у Иры, когда та вернулась к ней после короткого приветствия с мужем.
— Кто? — Ира бросила взгляд через плечо и прищурилась. — А, это Даниил. Давненько тут уже. Знаю о нём мало. Сидит около трёх лет. Говорят, он как-то по-другому воспринимает мир. Слишком тихий для этого места. Никогда особо не общается. Странный тип.
Василиса снова посмотрела на Даниила. Странный тип. Эти слова каким-то образом показались ей даже привлекательными.
— Почему он один? — Она не могла удержаться от ещё одного вопроса.
— Да кто знает? Может, никому не нужен. Может, забыли о нём. Здесь многие одиночки. Такие вот дела, — Ира говорила спокойно, как будто всё это было обычной рутиной.
— Неужели никого? — снова спросила Василиса, не отводя глаз от этого человека.
— Видимо, нет, — Ира пожала плечами. — Слушай, ты не думай о нём. Таких здесь полно. Если начнёшь обращать внимание на каждого, это будет не жизнь, а кошмар.
Василиса кивнула, пытаясь выбросить Даниила из головы. Но всё равно, даже когда они с Ириной и её мужем начали свой разговор, её взгляд время от времени невольно скользил в угол зала. Даниил сидел всё так же тихо, неподвижно, как статуя, и что-то в этом притягивало её.
Прошло несколько недель. Василиса вернулась в колонию ещё пару раз с Ириной. С каждым визитом её взгляд вновь и вновь останавливался на Данииле. Он всегда был там — один, отстранённый, с этой глубокой тишиной внутри, которая, казалось, окружала его плотной оболочкой, не позволяя никому приблизиться.
Однажды, когда они вышли на улицу после очередного визита, Василиса не выдержала:
— Знаешь, этот Даниил... — начала она, немного колеблясь. — Он... странный. Мне кажется, я постоянно думаю о нём, хотя мы с ним даже не знакомы.
Ира бросила на неё удивлённый взгляд.
— Думаешь о нём? Ты что, влюбилась? — она усмехнулась, но без насмешки, скорее с ноткой удивления.
— Нет. Это не так, — быстро возразила Василиса, чуть смутившись. — Просто... что-то в нём есть. Невозможно объяснить.
— Мистика какая-то. Он просто заключённый, Василиса. Один из сотен таких. Ты слишком много о нём думаешь.
— Возможно, — тихо сказала она, но сама знала, что это не так.
Следующий визит был совсем другим. Василиса пришла одна, не дождавшись Иры, и почувствовала неловкость от того, что оказалась в этом месте без конкретной цели. Но она знала, что делает здесь.
Когда она вошла в зал для встреч, её глаза сразу нашли его. На этот раз Даниил сидел за столом, листая какую-то книгу. Он даже не заметил её. Василиса сделала несколько шагов вперёд, сердце её забилось чуть быстрее. Она подошла к его столу, не зная, что скажет, но чувствуя, что должна.
— Привет, — сказала она, сама не веря своему смелому тону.
Он поднял глаза, не сразу сфокусировавшись на её лице. Было ощущение, что он возвращался из какого-то далёкого мира, к которому она не имела доступа. На мгновение между ними повисла тишина.
— Привет, — тихо ответил он, отложив книгу в сторону.
Василиса не знала, что сказать дальше. Она стояла перед ним, чувствуя, как воздух между ними становится густым, насыщенным чем-то невидимым.
— Я видела тебя раньше... несколько раз, — наконец вымолвила она. — Ты всегда один.
— Мне так проще, — ответил он, чуть улыбнувшись, но это была улыбка безрадостная, скорее просто движение губ. — Здесь лучше быть одному, чем среди тех, кто всё равно тебя не поймёт.
— А ты... хочешь, чтобы кто-то тебя понял? — неожиданно для себя спросила Василиса, удивляясь собственной смелости.
Даниил чуть прищурил глаза, его взгляд стал внимательнее, почти изучающим.
— Я уже не уверен, что это вообще возможно, — сказал он. — Но, наверное, каждый из нас хочет этого, даже если не признаётся.
Василиса кивнула, ощущая, как этот короткий обмен фразами неожиданно сблизил их.
— Меня зовут Василиса, — сказала она, протянув руку через стол.
Он посмотрел на её руку, потом снова на её лицо.
— Даниил, — ответил он, пожав её руку. Его рука была холодной и сухой, но в этом прикосновении было что-то странно тёплое.
Они обменялись ещё несколькими словами, но Василиса уже знала, что с этого момента всё изменилось. Тот человек, который сидел в углу, больше не был просто заключённым. Между ними зародилось что-то невидимое, необъяснимое.