глава 12 часть 2
- Я не расстроена. Меня, честно говоря, это не волнует.
- Конечно, волнует. - Ее голос звучал обиженно. - Если это заставит тебя почувствовать себя лучше, то мы поместили твое изображение и одного из твоих балетов в брошюре нашей кампании.
- Ты это сделала, чтобы выглядеть так, будто вас на самом деле волнуют искусства колледжа?
- Нет, мы пожертвовали пятьдесят тысяч долларов в танцевальную программу Дьюка, чтобы выглядеть так, будто нас на самом деле волнуют искусства колледжа. Изображение на брошюре было личным, хотя, было бы намного лучше, если бы ты написала эссе, о котором мы тебя просили. Мы могли бы поместить его рядом с картинкой.
Я почувствовала острую боль в груди. - Когда вылет твоего рейса, мама?
- Извини?
- Когда твой рейс? - Повторила я, мой голос хрипел. - Я вполне уверена, что это через три часа или меньше, так что тебе не придется проводить целый день здесь. Ты можешь вернуться и сказать отцу, что пыталась убедить меня поехать домой после того, как выполнила свою работу кампании. Я уверена, что это до сих пор все, что имеет значение для тебя.
Она молчала.
- Я уехала из Дарэма, потому что буду жить здесь, по крайней мере, три года, поскольку это продолжительность моего контракта с компанией, где я буду воплощать свою настоящую мечту. И я должна сказать, это просто бонус, что я не буду где-либо рядом с вами.
Она ахнула.
- Счастливого полета. Передавай папе привет.
- Ты вот так просто собираешься оставить меня здесь стоять?
- Ты поступала со мной так всю мою жизнь. - Я вышла из здания. Я была слишком зла, слишком обижена, чтобы полностью сосредоточиться.
Я отправила Эшкрофту письмо по электронной почте, дав ему знать, что я заболела, и направилась на улицу.
- Обри! - Моя мать крикнула вслед, но я продолжала идти. - Обри, погоди!
Она, наконец, догнала меня и схватила за руку. - Я могу пропустить рейс...
- А почему ты хочешь это сделать?
- Таким образом, я смогу провести время со своей дочерью, прежде чем она забудет, что я существую...
Я сдержала слезы.
- Я могу остаться здесь на несколько дней, и мы сможем видеться между твоими занятиями танцами, - сказала она. - Я также перенесу вылет твоему папе, если ты согласна?
- Это было бы прекрасно... - Я кивнула, но потом до меня дошло. - Только никаких разговоров о кампании.
- Заметано.
- Также не говорить мне о возвращении в юридическую школу.
- Я могу и с этим справиться. - Она кивнула.
- И не говорить плохо о балете.
Она колебалась, но снова кивнула. - Хорошо, хорошо. - Она обняла меня. - Можешь ли ты поймать нам такси, чтобы я могла забронировать номер в отеле Four Seasons?
- Зачем? Вы можете просто остаться у меня.
- О, пожалуйста. - Она бросила быстрый взгляд. - Я смотрела, сколько профессиональные балерины зарабатывают. Я знаю, какой тип квартиры вы можете позволить себе в этом городе, хоть ты и дочь, но я отказываюсь.
Я не хотела смеяться, но ничего не смогла поделать. Я знала, что примирение будет длительным процессом, но была готова попробовать.
Она подошла к газетному киоску, и я протянула руку, чтобы остановить такси.
- О, Нью-Йорк Таймс всегда выбирает лучшие дела на обложку. - Она пролистала страницы. - Там одно из чертовых заседаний суда на этой неделе.
- Уголовное или корпоративное дело? - Спросила я, когда такси пролетело мимо меня.
- Оба, - сказала она. - И я на самом деле знаю этого парня. Ну, я в общих чертах знаю его... Абсолютно невероятный адвокат...
- Мы никогда не остановим такси на такой скорости. - Я покачала головой, поскольку мной снова пренебрегли.
- Я сомневаюсь, что он когда-нибудь получит признание за это правительственное обвинение...
- О чем ты говоришь?
- Лиам Хендерсон. - Она держала газету передо мной, указывая на изображение меньше статьи. - Помнишь? Он находится у нас с папой в списке адвокатов, которым никогда не окажут доверие, потому что они пошли против правительства. Этот парень, кажется, был твоим фаворитом.
- О, да. - Я вспомнила. - Итак, почему же о нем напечатали в газете сейчас? Он доставил кому-то неприятностей, потому что не получил своей должной известности? Или он в беде?
- Нет, похоже, он просто свидетельствует в деле. Статья утверждает, что он живет на юге и даже является партнером в какой-то фирме, но это не может быть правдой. Любая фирма похвасталась бы, если бы он с ними работал, а я ничего не слышала.
- Я уверена, что так и сделали бы. - Я, наконец, словила такси. - Мы можем ехать.
- Это довольно странно все же. - Она закусила губу. - В течение всей его карьеры я никогда не видела его фотографии, может быть, один или два раза, но это было еще со времен колледжа. Я уверена, что он сейчас выглядит по-другому.
- Мама, - сказала я, открывая дверь машины. - Такси сейчас уедет.
- Теперь статья утверждает, что он живет в Северной Каролине под вымышленным именем в течение последних шести лет. Но, конечно, они не указали, что это за имя. Они должны нанять лучших сыщиков, тебе так не кажется? Как может у адвоката такого статуса получиться изменить свое имя, переехать в другой штат и до сих пор заниматься юридической практикой? - Она протянула мне газету, когда садилась в такси. - Он должен был стереть все свои данные и начать все сначала. Кто бы это сделал?
Я ахнула и открыла статью, когда села на заднее сиденье. Я прочитала ее дословно, много раз, и вокруг меня все затуманилось. Я могла практически почувствовать, как отвисла моя челюсть, когда я перенеслась в прошлое к моему первому интервью в GBH:
«Мисс Эверхарт, есть ли юристы, с которых вы бы хотели брать пример для вашей собственной карьеры? - Мистер Бах улыбнулся мне.
- Да, на самом деле, - сказал я. - Меня всегда восхищала карьера Лиама Хендерсона.
- Лиам Хендерсон? - Эндрю посмотрел на меня с приподнятой бровью. - Кто это?