5
Раз шаг... Два шага...
Четыре шага... Девять шагов...
Я считала про себя, и с каждым шагом старалась успокоиться.
Но внутри все еще клокотала ярость. Впервые за долгое время я позволила себе чувствовать такую обиду.
Это место, эти высокомерные аристократы, которые окружали меня, - каждый их жест словно шептал: «Ты здесь чужая».
Я, конечно, знала, что просто в Академии не будет. И не потому, что здесь тяжёлое обучение, а потому, что я всего лишь простолюдинка среди наследников старейших магических династий. Людей, которые никогда не работали и не знали ни бедности, ни лишений.
Они привыкли, что всё даётся им по первому требованию. Их не интересует труд других - для них он просто фон их собственной жизни.
Единственное, что их волнует, это собственное превосходство и презрение к тем, кто не разделяет их знатного происхождения. Ни понимания, ни сочувствия. Только пустая гордость и острая потребность подавить других.
Мне противно от одной мысли об их высокомерии, но я знала, что пока придется с этим смириться. Главное сейчас - успокоиться и не дать им повода думать, что их слова и действия меня задевают.
Я дошла до столовой, стараясь успокоиться и сосредоточиться на дыхании.
Вдох... Выдох.
Шаги по каменному полу отбивали ритм, помогая прийти в себя и немного забыть насмешки тех, кто считает себя высшим светом. Постепенно спокойствие начало возвращаться ко мне, а вместе с ним - уверенность, что я справлюсь со всем этим.
Мне нужно только время, чтобы освоиться, а потом они увидят, что я далеко не так слаба, как им кажется.
Полчаса назад я переступила порог выделенной мне комнаты.
И тогда произошло следующее...
На меня обрушился поток воды!
Это была не просто вода... это была ледяная вода!
Я стояла ошеломленная. Вода стекала по лицу и плечам, промокая платье, а холод проникал внутрь, словно насмехаясь над моей слабостью. Кто-то явно решил поиздеваться надо мной с самого первого дня, устроив эту мерзкую выходку.
Но на этом всё не закончилось.
Когда я вошла в комнату, ещё осматриваясь и стараясь понять, кто мог бы провернуть такую выходку, обнаружила, что моя кровать была перевернута вверх дном. Деревянная, массивная кровать, которую я сама бы никогда не смогла поставить на место.
Я замерла, не зная, смеяться или плакать. Вся эта сцена выглядела так, словно меня объявили врагом Академии с первого же дня.
Я осмотрела комнату и поняла, что мои мучения только начались. Кроме перевёрнутой кровати, адепты постарались оставить множество других «сюрпризов».
На полу лежали обрывки бумажек с язвительными насмешками о том, как «простолюдинка» будет чистить за ними комнаты.
— Очень смешно, - прорывала я вслух.
Я оценила их креативность.
Лампы были потушены, и комната утопала в полумраке, что придавало ей зловещий вид.
Потом я увидела на стене плакат с надписью
«Здесь живёт Дикарка».
Последнее почему-то задело меня больше всего.
Дикарка! Так меня называл Минхо.
Неужели он опустился до такого уровня издевательств?
Почему-то именно эта мысль расстроила меня больше всего.
Если адепты, устроившие этот беспредел, думают, что такими мелкими выходками смогут меня сломить, то они ошибаются.
Мне просто объявили войну, и я была готова её принять.
У меня было сильное желание немедленно отправиться к ректору и рассказать о выходках адептов, которые так явно решили проверить мою выдержку.
Но я прекрасно понимала: если я подниму шум, это только усилит враждебность остальных.
Делиться проблемами с ректором - значит, нажить себе ещё больше врагов среди адептов, и последствий тогда не избежать.
Нет, этого мне сейчас не нужно.
Уверена, что это только первые их проделки. И если я не буду обращать на них внимания, возможно, они потеряют интерес ко мне и прекратят это всё.
Я действительно надеялась, что, если не реагировать на их колкости и пакости, они успокоятся.
Хотя уверенности в этом у меня, конечно, не было.
И я была права, ведь следующие выходка адептов не заставила себя ждать.
Я шла в сторону столовой, чтобы наконец-то поужинать. Моя новая форма была чуть влажной, а местами даже липкой. И все из-за того, что форма была у меня в руках, когда меня окатили ледяной воды при входе в комнату.
Хорошо, что реакция у меня оказалась довольно быстрой, и я успела увернуться, иначе была бы насквозь мокрой. Но, несмотря на все, теплая сухая одежда сейчас казалась недостижимой мечтой, а неприятное ощущение липкости меня только раздражало.
Я глубоко вздохнула и решительно вошла в столовую. Помещение было огромным, а высокие окна вдоль стен позволяли солнечным лучам окрашивать столы и стулья в мягкие золотистые тона. Потолок украшали ледяные узоры, напоминающие сказочные снежные пейзажи, словно они не просто на потолке, а окружали нас в каждом вдохе. В воздухе витал едва уловимый аромат хлеба, и я почувствовала, как пустота в желудке напомнила о себе.
Зал был устроен так, что статус учеников чувствовался буквально во всём. Я заметила, что столы элиты были расположены у центрального прохода, ближе всего к окнам и свету. В их сторону всегда тянулись первые и самые свежие блюда, сервировка была гораздо изысканнее, чем в остальных рядах.
Обстановка за этими столами выглядела расслабленной и уточненной: адепты сидели, не заботясь о формальностях, наслаждаясь разговором и вкусом еды, которые подносили без промедления.
Я встала в очередь у раздачи и старалась не обращать внимания на косые взгляды.
Некоторые смотрели на меня с явным презрением и даже откровенным высокомерием, словно я нарушала саму атмосферу их академической жизни.
Как будто я - чужая капля в их идеальной воде.
Но я держалась, отводя взгляд и делая вид, что меня совершенно не волнует их отношение.
В конце концов, я здесь не для них.
Я здесь для себя. И своей цели.
Когда, наконец, получила свою порцию - овощное рагу с мясом, пирожок с вишней и напиток, - я прошла к свободному месту и села, намереваясь просто поесть и не привлекать к себе лишнего внимания.
Но, видимо, такое спокойствие не входило в планы некоторых...
Издевательства надо мной продолжились.