Отголоски пережитого

Он был светом моим и тьмой для другого,
Он был радости, счастья иглою,
Он любил, он твердил  это ясно и строго,
Он любил меня алой зарёю.

"А что потом? И какой там конец?
Он же любил, он такой молодец!"
Но не видел никто его поступков и лжи,
Все его сказки—всего миражи.
Он для них теперь ясный, молодой жеребец,
А я именуюсь, как "разрушитель сердец".