Глава 2
Окунувшись в царство сновидений, Ева вновь появилась на том месте, где была прошлой ночью. Все тот же странный, разноцветный лес, все то же огромное, завораживающее зеркало. Все та же, душащая атмосфера застоя. Оглянувшись по сторонам, девушка увидела лазурных бабочек, которые стали кружится над ней. Осмотрела себя в зеркало, вид у нее был небрежный: светлые волосы, средней длины, слегка растрепаны. А одежда напоминала чем-то школьную форму, ноги без обуви, - лишь в белых носочках.
В этот раз на ней появилась ее школьная сумка, а там - ее дневник. Ева, достав его, улыбнулась - она первый раз видит, как он выглядит на самом деле: в виде книги с твердым переплетом. Страниц в нем было около ста, а на обложке нарисованы те самые лазурные бабочки, что встречают ее второй раз. Девушка огляделась в поисках того, на что можно сесть, - но, увы, вокруг кроме деревьев и зеркала, не оказалось ничего. Поэтому она решила сесть на землю - какая разница, - во сне одежду не испачкать. Опустившись на твердую землю, Ева открыла дневник, изменившись в лице: улыбка пропала, а из глаз тонкой струйкой полились слезы.
Она увидела свой почерк, - жалкое зрелище: буквы скакали с одной строки на другую, некоторые предложения вообще не были написаны. Так как, похоже, девушка по ошибке написала их на скатерти. Буквы оказались едва ли различимы, а несколько предложений вообще написано на одной и той же строке, образуя кашу. Перелистывая дневник дальше, Ева видела: почерк иногда был лучше, даже можно прочесть то, что там написано, но не более строчки. И на остальных страницах символы - буковки снова пускались в пляс, скакав кто куда.
Ева закрыла дневник и убрала его в сумку, она смахнула маленькие капли слез со своих глаз и вновь улыбнулась. «И чего я плачу? Вот я дура, и так же было ясно, что писать нормально у меня уже не выйдет», - подумала про себя она, и, встав с земли, решила исследовать местность.
Первым делом, она двинулась вперед, проходя мимо высоких, красных деревьев, и ориентируясь на них, - здесь уже была. Но, пройдя приличное расстояние, вновь оказалась тут. Тогда решила пойти в другую сторону. В сторону синих деревьев, но тут произошла та же история, что и с красными. Ева остановилась передохнуть. Даже находясь во сне, она сильно запыхалась.
- Что за бред? Где нормальный путь? - фыркнула негромко девушка.
Оглядевшись еще раз, она решила пойти назад, к зеркалу. Дойдя дотуда, она стала думать, куда же идти. Мимо Евы пролетали все те же бабочки. Только, в этот раз, они не летали именно вокруг нее. Они летели вперед, и, пока она стояла на месте, повторяли этот трюк. Каждый раз возвращаясь. Ева догадалась, что, скорее всего, надо следовать за ними. Минуты три, как показалось, они шли вперед, потом повернули налево. Девушка только собралась последовать за ними, но остановилась: вторая половина бабочек повернула направо, - куда идти? Ведь там не было дороги прямо.
Там было два дерева: красное и синее, стоявшие каждое у начала своей тропинки. Ева пару минут размышляла, что же делать дальше.
"Какой странный сон",- подумала девушка, однако, несмотря на это, просыпаться она явно не хотела, - ну может, только немного. Атмосфера застоя: чувство, что время остановилось. И тут нет ни единой души. Это немного угнетало.
Бабочки не двигались со своих направлений: одни показывали направо, другие - налево. Но, присмотревшись, стало видно, что от Евы они четко распределены в разные стороны, а она - как центр, откуда они исходят. То есть, сверху бы было видно, что насекомые образуют что-то, - наподобие треугольника, в котором Ева была вершиной.
«Ладно, будь что будет, все же это сон»,- подумала девушка, и направилась прямо к центру, между двумя деревьями. И, когда она подошла к ним, бабочки ринулись туда же, образуя круг. В этом круге появился проход, куда-то.
«Круто!»,- удивленно подумала та, входя в портал. Выйдя из него, Ева оказалась совершенно в другом месте. Тут было очень красиво: высокие, зелёные, цветущие деревья, поляны с цветами, - и озеро недалеко от нее, над которым росла ива. В отличие от первого места, тут чувствовалась жизнь.
Птицы перелетали с ветки на ветку, напевая свои трели. В траве бегали ящерицы, которые незадолго до появления человека нежились на солнце. Из леса спокойно, вышел к озеру большой олень, с могучими, ветвистыми рогами. Он посмотрел в сторону Евы пристальным взглядом, словно человеческим, и, осмотрев ее, отвернулся, - с полным отсутствием интереса. Испив воды из озера, самец грациозно направился назад, в лес. Девушке показалось, что в этом взгляде было презрение к ней, и ей стало не по себе. И, в первую очередь, от осознания того, что она видит презрение в глазах животного. Не шизофрения ли это?
Ева отогнала эти мысли прочь, решив двигаться дальше. Она приметила небольшую тропку, ведущую в лес, и пошла по ней. Подойдя к началу леса, почувствовала, как будто что-то притягивало ее туда. Ведь с виду лес был как лес, - ничего необычного, но ее манило туда, как никогда в жизни. Девушка поддалась этому наваждению, и двинулась в лес. Тропа все время вела вперед и, казалось, ей нет конца. Дорожка оказалась узкой, но аккуратной. На ней не было ни камней, ни веточек, - лишь темная, однотонная земля. Лес кишел жизнью: на ветках деревьев свистели птицы, в кустах шуршали какие-то мелкие зверьки, и иногда перебегали дорогу.
Это были либо зайцы, либо маленькие ласки. Углубляясь все дальше, Ева слышала бесконечное кукование кукушки, сопровождающееся воем ветра, который становился все сильнее. Тучи сгущались, небо стало хмурым, но бесконечная дорога все вела вперед. Она немного устала, но продолжала идти, надеясь, наконец, достигнуть конца. Проходя мимо одного из дубов, Ева увидела на веточке маленькую, пушистую белочку. Та держала в лапках жёлудь.
Когда белка заметила незнакомку, она выронила его и, посмотрев пристально, сказала детским голосом: "Проснись, Ева!" - продолжая смотреть на девушку.
Еве стало жутко, она сама даже не знала, почему - ведь это сон, а там все возможно. Но почему-то, этот взгляд заставил покрыться мурашками.
- Странные у меня сны, однако, - с иронией подумала гостья, ускорив шаг и направляясь подальше от этого места. Она не заметила, как атмосфера вокруг сменилась: время снова остановилось, и уже не было никаких звуков, - полная тишина.
Ева опрокинула голову назад, посмотрев на небо. Тучи уже затмили его, и на лицо упали первые, беззвучные капли дождя. В лесу становилось все холоднее, и это при видимом отсутствии ветра в этом месте.
- Может, повернуть назад? - подумала девушка, оборачиваясь, но потом вспомнила странную белку, и решила все же найти выход. Она пошла вперед в ускоренном темпе, проходя мимо одних и тех же пейзажей. В небе закружились вороны, и одна из них приземлилась перед ногами. Ворона, поправив свои перья, посмотрела на Еву, и каркнула:
- Проснись, Ева. Ева, проснись, - голос ее был тоже детским. Стало жутко и немного страшно.
Она побежала вперед, а ворона полетела за ней, крича вслед:
- Проснись, Ева!
Ева бежала, не смотря под ноги, и не заметила камня. До этого на идеально ровной дороге, она споткнулась об него, и упала. Начался ливень. В лесу стало темно, как ночью. Деревья из обычных превратились в черные тени. Тени сухих деревьев. Ветки этих деревьев были полностью заполнены сидящими на них воронами, каждая смотрела на Еву. Та подняла голову, перед ней на земле сидела большая, черная ворона, и повторяла:
- Ева, проснись!
Ева попыталась встать, но дикая боль в правой лодыжке приковала ее к месту. Опершись на локти, поползла по земле вперед. А ворона села на ее голову, и продолжала повторять, как попугай:
- Проснись, Ева! - И клевала в голову между фразами. Каждый раз, когда ворона ударяла ей своим острым клювом, в голову, гостья ощущала, будто ее ударили чем-то тяжелым по голове. И при каждом ударе сила увеличивалась.
Вдали появилось большое зеркало, прямо на тропинке. Но в нем не отражалось ничего. Ева собрала силы, и быстрее поползла к нему, волоча ногу. Когда, превозмогая боль, она уже почти доползла до зеркала, все вороны, что были на деревьях, налетели, и начали кричать:
- Проснись, Ева, - начиная клевать ее во все части тела.
От их криков в ушах у девушки стоял дикий звон, сопровождавшийся сильной болью в голове, и дальше во всем теле. Из последних сил, девушка доползла до зеркала, волоча на себе дюжину ворон. Она просунула руки сквозь него, и выползла из леса.
Очнулась девушка в своей постели, вся мокрая. Голова словно раскалывалась, все тело болело, и правая лодыжка сильнее всего. Она распухла, и теперь Ева уже не чувствовала ногу. Она еле-еле вытащила из одного уха наушник, достала из кармана часы. Которые, на удивление, не пострадали, - ведь одежда была мокрая насквозь.
Она нажала на кнопку, и часы ей ответили: «Шесть часов, пятьдесят минут».
«Скоро будильник прозвенит», - немного, с облегчением, подумала Ева. Она ждала, пока проснётся ее соседка Нина, которую мог будить только будильник. Да и то не всегда, так как она была в младшей группе, и привыкла вставать позже. За исключением, некоторых дней в неделе.
Ева не знала, что сказать медсестре, когда та ее увидит, но решила придумать при встрече. Ждать долгих семь минут, наедине со своей болью в кромешной тьме, было невыносимо. Немного успокаивала все еще игравшая во втором наушнике "Музыка ангелов", крутившаяся на повторе. Наконец, через десять минут мучительного ожидания, будильник Нины прозвенел. Ева вытащила второй наушник, и крикнула:
- Нина, позови медсестру!
- Да, проснулась я! - пробормотала Нина сонным голосом, вставая с кровати, и явно не расслышав части ее слов.
- Нина, медсестру позови, говорю!
- Зачем? Тебе плохо? - все тем же сонным голосом ответила Нина, одеваясь на автомате.
- Да, позови, пожалуйста.
- Хорошо, сейчас. - Нина обулась и поплелась за медсестрой в медпункт.
Нина пришла, спустя 15 минут, с женщиной возраста около 40 лет. Волосы у нее были темные, глаза карие. Сама она полная, и в медицинском халате. Когда она вошла в комнату, она ахнула.
- О, Господи, что с тобой случилось? - испуганно спросила медсестра, подходя к ней, и осматривая ее с ног до головы: одежда вся в грязи, и сырая. Волосы Евы были мокрые и испачканные, в земле. Одежда порвана, в некоторых местах. По лбу текла маленькая струйка алой крови. Все ноги и руки в маленьких ранах, откуда текла кровь. На Еве не было правого носка, который сполз с нее. Пока она волочила ногу, поэтому было видно ее распухшую, посиневшую лодыжку...
- Я упала с балкона, - после минуты молчания, тихо сказала Ева первое, что ей пришло в голову.
Она подумала, что, возможно, с третьего этажа упасть не так уж смертельно. Но вот как она тогда бы забралась сюда? Она решила над этим не думать, оставив подробности этой истории скрытыми.
- Подожди, сейчас принесут носилки, я пока сообщу твоим родителям, - обеспокоенно сказала медсестра, и быстро направилась к выходу.
Ева вновь осталась наедине, сама с собой. Но боль уже чувствовалась не так остро, - ко всему можно привыкнуть, или стерпеть. Также боялась вновь заснуть, поэтому почти не смыкала глаз, - хоть в плане видимости, разницы от этого не было. Она попробовала пошевелить правой ногой, но чувствовала на месте ноги лишь боль, и ничего больше. Потом, еле подняла дрожащую руку, чтобы хотя бы стереть что-то мокрое, что все лилось ей в глаза.
Капля ей попала в рот, и она почувствовала соленый, с привкусом железа вкус, - вкус крови. Стало понятно, что это точно не сон, - и все, что случилось там, почему-то отобразилось тут.
«Может, я лунатик?» - подумала Ева, подыскивая варианты такому странному явлению. Наконец-то вошла медсестра в сопровождении двух взрослых мужчин, держащих носилки. Один из них аккуратно взял пациентку на руки, и положил на них.
- Несите ее в медпункт, я позже подойду, - сказала медсестра, набирая на телефоне какой-то номер.
Мужчины покинули комнату. Они молча доставили ее в медпункт, спустившись на лифте и, оставив там, ушли. Врач уже был в кабинете и готовил все необходимое, для обработки ран. Он не говорил ничего, и молча вправил вывих, отчего девушка непроизвольно вскрикнула. И, пока ей на ногу не наложили гипс, младшая медсестра отвела пострадавшую в душ, чтобы смыть всю грязь, наложить повязки. Та беспрекословно следовала их указаниям, - как зомби, погружённая в размышления об этом явлении, но ей в голову не приходило ничего, чем это все можно объяснить.
Когда все раны были обработаны и наложили бинты и гипс на ногу, Еву отвели в свою комнату – лежать, - и приказали не вставать, до конца дня. Ей в комнату принесли ужин, и, подождав завершения, унесли посуду. Нина находилась на занятиях, и поэтому Ева вновь осталась одна. Ее до этого дня никогда не пугало уединение и одиночество. Но, почему-то, сегодня ей хотелось, чтобы хоть кто-то просто находился рядом. Ей хотелось всем рассказать, что произошло, что за сон ей приснился, и что произошло после, и как ей жутко и страшно.
Но, даже если в комнате был бы кто-то, вряд ли он бы ее понял. Еве ничего не оставалось, как достать из сумки, лежавшей на тумбочке, свой дневник, и начать писать.
«Привет, мой дневник. Сегодня я хочу рассказать тебе о страшном кошмаре, который приснился мне прошлой ночью. Я пока сама ни в чем не разобралась, но, надеюсь, если я расскажу об этом кому-то, мне станет легче, и ответ сам придет ко мне. Помнишь, я рассказывала о странном сне, приснившемуся мне на днях? Вот, я сегодня во сне оказалась снова в том же месте, где проснулась вчера. Около того большого, странного дерева. Вокруг ничего не менялось, разве что кроме моей одежды, и со мной в сумке был ты, - мой дневник. Я первый раз увидела свои записи в тебе. Прости, что тебе приходится терпеть столь ужасный почерк. Надеюсь, это не испортит нашей дружбы. Так вот, о чем я. Там был не только ты, там были лазурные бабочки, которые теперь указывали мне путь.
Сначала они меня путали, указывая в разные стороны. Но на самом деле, как оказалось, они просто стрелочкой указывали на проход. Ни за что бы не догадалась, что он будет между двумя деревьями. Там появилась дыра, сквозь которую я прошла, оказалась совершенно в другом месте. То место напоминало тихий и спокойный лес. Но мне так казалось.
В этом лесу очень странные животные. Сначала на меня посмотрел олень, человеческим взглядом, а когда я оказалась в лесу - со мной говорили также и птицы. До сих пор мурашки по коже, как вспомню пронзающий взгляд вороны, которая повторяла: "Проснись, Ева!"
Да я бы с радостью проснулась, сразу же, если бы могла. Может, я схожу с ума? Ведь меня до сих пор трясет, от слов вороны и ее взгляда, но то бред же - нельзя бояться ворон и белок. Кстати, белка говорила то же самое, что и ворона. Зачем им нужно, чтобы я проснулась? Но ладно, если бы вороны просто говорили, как бы жутко ни смотрелось. В том лесу, заплывшем тучами. Но они еще налетели на меня, когда я упала, споткнувшись об камень. Откуда он там взялся, ведь дорога была полностью ровная до этого момента, странно, правда? Ой, я же о воронах. Они налетели на меня, всей своей стаей, и стали клевать и повторять: «Ева, проснись». Я чуть с ума не сошла. Еле-еле доползла до зеркала, которое, наконец-то, появилось. Ужас просто. Но это только часть проблемы.
Ведь я проснулась в ранах, и с вывихом, как во сне, это очень-очень странно. Да и еще вся мокрая (Ах, да, забыла сказать: там был сильный ливень, и я вся промокла). Хорошо, медсестра поверила, что я выпала с балкона, хотя если бы это было так - как бы я поднялась в свою комнату? Ее, наверное, это не волновало - ведь было главное, чтобы не поднялся скандал. Интересно, она звонила маме с папой? А если звонила, почему они не звонят ? Ну ладно, это позже узнаю. Вот думаю: а вдруг я правда лунатик? Ну, правда, ведь другого объяснения этому нет. Надеюсь, это лечится. Надо прочнее закрывать все двери перед сном, - вдруг правда свалилась? И это была не первая мысль, а голос подсознания. Завтра проверим. Но, если честно, я боюсь это проверять, боюсь уснуть и оказаться вновь в том лесу, с воронами. Ведь в этот раз тоже оказалась на том же месте, где проснулась, скорее всего, опять окажусь в лесу. Надо заранее придумать, что делать. Может, взять с собой палку? А как? Я не знаю, как вещи оказываются со мной во сне. Это плохо. А, кстати, вспомнила, что хотела дописать вчера. О том, что увидела во сне. Странно, что я об этом забыла, ведь я увидела там своего любимого большого медведя. Которого мне подарили мама с папой, на мое пятнадцатилетие.
Правда, меня напугало то, что голова у него оторвана. Жаль, его нет со мной сейчас, да я больше не увижу его. Приятно было вновь взглянуть на него».
Написав эти слова, Ева отложила ручку, достала часы, нажав на них. Они ответили: "Тринадцать часов, пятнадцать минут". «Это рано, но чем мне заняться, раз даже погулять нельзя?» - подумала девушка. Потом снова взяла ручку, и дописала в дневник:
«Пока это все, что я хотела рассказать, если еще что вспомню, - напишу».
Ева закрыла дневник, и убрала в тумбочку. Она вспомнила, что не слушала еще одну аудиокнигу, поэтому, достав наушники и плеер, она включила «Алису в зазеркалье». Ночь намечалась не скоро, поэтому девушка спокойно погрузилась в книгу. Но, опасаясь уснуть, не смыкала глаз, а просто лежала, и погружалась в сказочный мир Алисы.