Вудхаус

Бенсон медленно начал уходить вдоль перрона. Алекса стояла в ступоре, она не могла подвинуть ни одной из своих конечностей. Вскоре поезд тронулся и уехал, развивая по ветру волосы Уэйн. Девушка тронула руками свои губы и развернулась. Рика уже не было, но в зелёной арке из деревьев стояла Беттани. Ройс видела всё.
— Алекса..., — всё, что смогла сказать Бетт.
— Зачем..., — тихо сказала Алекса, до сих пор держа свои пальцы у губ.
— Он тебя всё-таки по-настоящему любит...
— Да не нужна мне эта любовь, — продолжала тихо говорить Уэйн, — Я уже сдалась. Я не хочу ему верить. Если бы правда любил, давно бы сказал мне это.
— Видимо этого придурка заставила двигаться только экстренная ситуация в виде твоего отъезда. Он дорожит тобой, Алекса.
— Я не знаю.
— Любишь его?
— Безумно.
— Вам стоит поговорить. Ты ведь теперь не уедешь?
— Как после такого уедешь...
Девушки двинулись через арку к школе. Ученики кидали в их сторону странные взгляды: с чемоданом? в начале года? Беттани и Алекса не обращали внимание, вошли в здание и вернулись в комнату. Близился отбой. В комнату к подругам постучали. Алекса открыла дверь. На пороге стояла какая-то... «противная девка»?

— А чё не уехала, мразь? — накинулась эта девка на Алексу.
— ...
— Я тебя, бл*ть, спрашиваю!
— Ты кто такая, хабалка?
— Чё ты сказала?
— Глухая? — уверенно и с ухмылкой ответила Уэйн, не реагируя на предыдущие оскорбления.
— Ты меня раздражаешь! — девушка толкнула Алексу, и та упала на пол.
— Совсем ненормальная?! — вставая, крикнула Алекса.
— Что хотела, то и получила, неудачница!
— Убирайся из нашей комнаты! — подошла Беттани.
— Пошли обе нах*й! — кинула разъярённая девка и ушла, сильно хлопнув дверью.
— Бетт, ты не знаешь, кто она? — спросила Алекса.
— Понятия не имею. Спрошу завтра у Джеймса или Эрика. Кстати, об Эрике... У нас завтра ночёвка, — с радостью сказала Беттани.
— Хм. Может позвать тогда Рика вечером, чтобы поговорить.
— Неплохая идея. Только смотри, чтобы он с тобой ничего не сделал!
— Бетт, не переживай, если бы хотел, давно бы уже это сделал.
— Ну хорошо, только будь на стороже, подруга.
— Договорились! — весело ответила Алекса.
На следующее утро девушки сильно опаздывали на уроки. Уже начался первый урок, а они только-только оделись. Спустя 10 минут подруги стояли напротив кабинета Истории. Беттани неуверенно постучала и открыла дверь.
— Доброе утро, извините за опоздание, — сказала Ройс чётким голосом.
— Да, конечно, проходите, — ответил профессор Хауард.
   Алекса зашла вслед за подругой и сразу же словила взгляд Рика. По телу девушки пробежали мурашки и холод, затем жар, сердце бешено заколотилось. У неё было ощущение, что в сознании произошло помутнение, и было чётко видно лишь поцелуй с Бенсоном на перроне.
   Во время урока Рик с Лео очень громко себя вели. А Беттани как раз случайно испачкала свой нос замазкой. Алекса не могла сдержать смеха, как и её подруга. В кабинете стало ещё громче.
— Я смотрю вам весело, девушки, — сделал замечание Хауард подругам.
— Извините, — ответила Алекса.
— Поменяйтесь местами с Лео Гейтом, пожалуйста. Парни тоже очень шумно себя ведут.
   На лице Рика засверкала улыбка до ушей. А Алексу снова охватил ступор. Ей сейчас придётся сидеть с... Бенсоном... «Вот профессор думает, что я смогу лучше сосредоточиться на уроке, но всё совсем наоборот!» — думала про себя Алекса. Ничего не поделать. Уэйн взяла свои вещи, встала и начала обходить второй ряд. Мгновение — и девушка сидела за одной партой с парнем, который овладел её мыслями, телом, движениями и сердцем...
— На следущий урок вам нужно подготовить совместный проект по теме Первой революции. Работать вы будете с теми, с кем сегодня сидели. Лео, Рик, Алекса и Беттани, вас это особенно касается! — объявил учитель.
— Алекса, может быть завтра в библиоте..
— Нет, — перебила Уэйн Рика, наконец-то выйдя из остолбенения, — Сегодня у меня в комнате. Это не обсуждается. Жду в 6. После ужина.
— Хорошо, я тебя понял.
— Лео, когда тебе будет удобно? — параллельно рядом разговаривали Беттани с Гейтом.
— Нет. Никаких «мы». Я сделаю всё сам.
— Я тебе не позволю. Это неправильно.
— Мне так легче и проще. Пожалуйста, не усложняй мне жизнь.
—Ладно..., — поникла Ройс.
   После обеда Беттани собрала нужные вещи и ушла к Эрику. Следующие четыре дня у обучающихся Вудхауса были дополнительные выходные. Так что отдыхать можно было все 6 дней.
   Беттани дошла до Эрика довольно быстро, хотя расстояние не маленькое. Девушка уже расположилась у друга в то время, когда Рик был уже на пол пути к Алексе. Бенсон очень волновался. Его очень редко трясёт от страха, практически никогда, но не в этот раз. А как Алексе было не по себе, даже представлять не надо. У неё была апатия ко всему, кроме Бенсона. Настолько сильно она не могла прийти в себя. Ей казалось, что сейчас, когда Рик постучится, она не сможет даже открыть дверь.
   Бенсон дошёл до комнаты Алексы и постучался. На удивление девушки, её не сковало, и она открыла дверь.
— И снова привет, — улыбнулся Рик.
— Привет... Проходи, — тихим и неуверенным голосом ответила Алекса.
— Ты же позвала меня не проект делать в такое безлюдное место?
— Может быть ты прав.
— Что ты хочешь услышать от меня?
— Всё.
— Точнее.
— ВСЁ.
— Хорошо. Я планировал уйти из компании. Чтобы они не расценили это как предательство, причиной не должна была быть ты. Мне было очень тяжело так себя вести. Я не мог поступить иначе. Ты думаешь, что я такой весь из себя пох*ист? Это не так. Я очень ранимый человек, живущий всю жизнь с маской, и очень хорошо понимаю Мэнди. Что я могу сделать, чтобы ты меня простила? Да, я поступил ужасно. Но прошу, прости меня. Я буду носить тебя на руках, целовать каждый день перед отбоем, защищать от всех. Я готов на всё.
— Рик... Это был ужасный месяц. Я на серьезе хотела уехать без всяких спектаклей.
— Я правда тебя очень сильно люблю. Ты первая девушка, которая засела в моём сердце. У меня нет желания тебя трахнуть. Я хочу лишь быть с тобой.
— Я тоже тебя люблю...
— Дай мне шанс. Я пошлю всю свою компанию и всех, кто помешает быть с тобой.
— Хорошо.
   Рик заключил Алексу в крепкие объятия. Она наконец почувствовала себя по-настоящему счастливой. У Бенсона в душе появилось успокоение. Хотя по сердцу нельзя было так сказать. Сердца обоих подстраивались под один бит. Пара слилась в одно большое и искреннее облако любви.