II
По дороге в Тронный зал я слышу полушёпот слуг и гвардейцев, но шёпот адресован не мне, а некому «Он». Кто именно этот «Он», они не удосуживаются сказать, но я ясно ощущаю их страх. Кто бы это ни был, его боятся ничуть не меньше, чем меня.
Дойдя до дверей Тронного зала, я вижу Капитана. Он стоит, облокотившись о стену, и тоже что-то бурно обсуждает со стражниками. Настолько бурно, что даже не замечает меня, пока я не подхожу и не говорю ему открыть двери.
Капитан заметив меня, подозрительно прищуривается почёсывая бороду, но всё же кивает стражникам, и те открывают двери.
Я захожу, следом за мной заходит капитан.
На троне восседает король, а рядом с ним по правую руку, стоит принц.
Заметив меня, король отрывается от разговора с принцем и переключает всё внимание на меня.
Я мимолётно перевожу взгляд на Вильяма и возвращаю к королю.
— Рад тебя видеть, охотница, — произносит король.
—Вы хотели обсудить дальнейшие события, но прежде чем вы начнёте, у меня есть к вам вопросы.
Этой ночью я не сомкнула глаз, я думала, как мне выбраться отсюда, но все мои мысли возвращались только к Арлохосу, я чувствовала, как он совсем рядом, в этом замке, удерживает меня.
—Говори, — отвечает Рагнар, лениво разглядывая тронный зал.
— Как долго вы намерены держать меня?
Я никогда не задерживаюсь на одном и том же месте долгое время, как бы не была удобна кровать и приятна ванна, я не собираюсь становиться верной собакой для короля. Принц как ни странно, но молчит и старается держаться стороне от нашего диалога.
— Столько, сколько потребуется. Войны могут длиться годами, не исключено, что ты пробудешь здесь столько же. Твоя жизнь в моих руках, — отвечает он, на что я сжимаю челюсти.
Ох, поверь, я не только знаю, но и чувствую как ты прямо сейчас применяешь силу Арлохоса на мне. Старый ты хрыч.
— Что вы хотите, чтобы я делала? — задаю я следующий вопрос и самый интересующий меня на данный момент.
— На тебя у меня множество планов. Начнём с того, что твои способности и ты сама нам очень полезна. К тому же, кто не страшится гнева охотниц? — после этих слов, его губы растягиваются в лёгкую улыбку. Желание врезать по его физиономии растёт с каждой секундой, проведенной в одном пространстве этим жалким существом.
— А вы не страшитесь? — спрашиваю я, раздражаясь его надменности.
Он смеётся, хрипло, мерзко и настолько громко, что кажется, содрогается весь замок. Даже принц, стоящий сбоку от него заметно вздрогнул. Так, так. а вот это уже интересно.
— Повторюсь ещё раз, твоя жизнь зависит от меня, как бы тебе это не нравилось. Может ты и сильна, но вот какая жалость, в одной лишь маленькой книжке заключена вся ваша жизнь. Мне пришлось приложить немало усилий для его поисков и ещё больше, чтобы привязать его к себе, но это того стоило, не так ли Селения? — в этот раз он обращается ко мне по имени, будто смакует его на вкус. Он считает себя выше и лучше меня, но единственное, что меня отделяет от его убийства, так это Арлохос. Я не могу пойти против книги мёртвых. Злость от безвыходности становилась сильнее, мне хотелось выцарапать королю глаза и скормить ему же самому.
— Я не намерена быть вашей собачонкой до конца своих дней.
— Поживём - увидим, — отвечает он и ухмыляется, дрожь побегает по моему телу и я чувствую давление исходящее от книги, он не только привязал к себе Арлохос, но и научился им управлять. Возможно он нашёл его гораздо раньше и всё это время учился им управлять. Н даже так, обычному человеку понадобятся годы на изучение книги, если только он не прибегнул к более мерзким методам...
— Ваше Величество, неужели вы готовы держать её против воли столько времени? — подаёт голос Вильям. Он впервые заговорил с нами, с тех пор, как моя нога вступила в Тронный зал.
— Это ради нашей же безопасности, сын, я видел, на что она способна. Она опасна для королевства, и я не могу её просто так отпустить.
Чушь собачья. Если бы не Арлохос, они бы даже не узнали о моём существовании, о какой опасности идёт речь, если единственную опасность во всём Велисионе, представляет сам король этого королевства.
— Но она не была опасна до тех пор, пока вы её не нашли. За столько лет мы о ней даже не слышали. — с упрёком отвечает Вильям.
Перевожу взгляд на принца, может он и не так уж безнадёжен как я предполагала.
— Вильям, сын мой, может она и выглядит как невинная девушка, но не стоит забывать, что она также порождение ада и приспешница самого дьявола. Мы не знаем, скольких она поубивала, пока не прибыла в замок, кровью скольких невинных жизней она себя запятнала. — произносит Рагнар, сжимая плечо сына.
Я вижу промелькнувшую в глазах Вильяма осознанность. Он видел во мне девушку, ровно до того момента, пока Рагнар не открыл ему глаза на мою сущность. Вильям больше не смотрит на меня и не произносит ни слова.
Я смотрю на короля, раз он решил напомнить о моей сущности, так и я буду также столь любезна рассказать другим, что на самом деле представляет из себя их король.
— Вы считаете меня чудовищем, — начинаю я, — но чем вы лучше меня? Чем отличаетесь? Скольких людей вы стёрли с лица земли, чтобы занять этот трон? Сколькими пожертвовали? Ваши руки, нет, вы весь запятнан кровью невинных людей, — на этих словах он вздрагивает. — Мы тоже многим о вас наслышаны, Король Рагнар, и не думайте, что я ничего о вас не знаю. Вы не относитесь к роду Анкастеров. Вы не настоящий наследник Велисиона, вы - жалкий бастард. Незаконнорождённый сын Геральда Великого, — выпаливаю я, и в ту же секунду в глазах короля вспыхивает гнев.
Ловлю на себе вопросительные взгляды Вильяма. Он точно не знал о прошлом своего отца. Король тщательно скрывал это от своего народа, но деревья, животные и всё живое помнят и они умеют говорить и рассказывать. Охотницам не было дело до того, что происходило вне нашего леса, но нам рассказывали, какие страшные вещи совершал король, ради нынешней власти.
— Да как ты смеешь! — рычит король.
— А как смеете вы! — огрызаюсь я в ответ. — Вы такое же чудовище, и скажу даже больше, вы ничем не лучше нас, даже хуже. Мы не убиваем своих братьев и сестёр ради власти. Мы не придаём своих близких всаживая им нож в спины. — проговариваю я.
Король встаёт с трона, и вынимая меч, он начинает надвигаться на меня. Но рука Вильяма, схватившая за локоть своего отца, останавливает его на полпути.
Я вижу злость, бушевавшую внутри короля, вижу горе и боль. Как бы он не жалел о содеянном, он останется таким же чудовище каким и был, мои руки были в крови тех, кто заслужил смерти, когда же он собственноручно уничтожил всю свою семью.
— Стража! — вскрикивает он, и несколько стражников врываются в тронный зал. — Бросить охотницу в темницу! Не давать ей ни еды, ни воды. Если ей не по душе наше гостеприимство, то пусть узнает как мы относимся к тем, кто смеет идти против наших порядков, — в его глазах блеснул нездоровый огонёк, означающий, что меня ждёт что-то особенно «приятное».
Несколько стражей подходят и скручивают меня. Я не сопротивляюсь. Он не запугает меня темницей. Вода и еда? Если бы он знал, как я жила после смерти моих сестёр, он точно бы придумал наказание похуже этого. Пытки? Это наименьшее через что мне приходилось проходить ещё ребёнком.
— До скорой встречи, Ваше Величество, — произношу я, улыбаясь. Вильям странно смотрит на меня, будто хочет что-то сказать, но не решается.
Дальше меня волокут из зала, и мы направляемся в темницу. Я уже чувствую этот запах гнили и мочи.
Дойдя до дверей темницы, её открывают и мы проходим дальше, мимо стариков, мужчин и даже женщин. Все они в грязи и каждый молит о помощи, стакане воды или о кусочке хлеба но стражники не обращают на них внимание. Иногда, когда кто-то пытается ухватится за меня через клетку, их бьют по рукам или толкают обратно.
Дойдя, как я поняла, до моей клетки, меня силой вталкивают туда и заходят следом. Каждый достаёт по деревянной зазубренной палке, и я понимаю что меня ждёт дальше...
Все пять стражников начинают избивать меня палками, нанося мощные удары. Они бьют меня по ногам, рукам, бёдрам, спине, животу, иногда достаётся даже по лицу.Мою кожу разрывают, а кости раздрабливают на куски. Я не издаю и звука, на что они злятся и начинают бить сильнее. Я начинаю захлёбываться в крови. Мне больно, но старшие сестры всегда учили меня терпеть её, они заставляли меня проходить уйму извращённых пыток, чтобы закалить моё тело и разум. Они избивают меня до тех пор, пока я перестаю чувствовать своё тело, не получив ни еденного от меня жалобного звука они неудовлетворённо выходят из клетки.
Я лежу одна в луже собственной крови и единственное о чём я могу сейчас думать, так это о маме. Она единственная, кто хоть как-то жалел меня и пытался остановить издевательства, но её попытки никогда не увенчивались успехом.
Я злюсь на всё. На короля, на мою судьбу и на этих чёртовых стражников. А больше всего я злюсь на саму себя, из-за беспомощности с которой я столкнулась. Да будет проклят чёртов Ад и книга мёртвых!
***
Я просыпаюсь. Меня будят крики женщины, которую, уводят на казнь . Я не знаю сколько я провела в отключке. Почти все раны зажили, а кости по ощущениям уже успели срастись. Ещё одна особенность полуночных охотниц – способность к исцелению. Это делает нас почти непобедимыми. Почти - ключевое слово. Не смотря на наши навыки и силу, мы не всемогущи, после того как всех нас истребили и осталась лишь я одна. За всё время, что я была одна, я училась быть без сестёр. Каждый день я пыталась вспомнить ту ночь, несмотря на то, что мне выпал шанс обрести нормальную жизнь. Тень прошлого всегда нависала надо мной, моя сила, тени бушевавшие во мне лишь подтверждали мои мысли о том, что я никогда не смогу стать нормальной. Ни сейчас, ни когда либо ещё.
Я потянулась к медальону у себя на шее и крепко сжала его, я даже не помню когда он появился у меня, но в самые трудные времена он всегда был со мной и дарил спокойствие, это единственная вещь, которая находилась со мной с самого детства. Я даже не помню, как он появился у меня, но вскоре он стал неотъемлемой частью моей жизни. До боли сжав медальон я вспомнила глаза матери, я должна вспомнить о прошлом. Я должна найти того, кто уничтожил мою семью.
Я найду способ, как разорвать связь между Арлохосом и королём, и когда я это сделаю, я уничтожу их всех.
Я Селения.
Я тьма.
Я смерть.
И я обрушу этот чёртов замок на их головы.
***
Через некоторое время у моей клетки появляются служанки с кувшинами воды и стражник, который открывает им клетку. Они неуверенно проходят внутрь, при виде луже крови, они и бровью не ведут, они им не удалось скрыть удивление, когда им пришлось снять рубашку, чтобы отмыть с меня кровь и не увидели ни одной раны, одна из них даже ахает и называет меня демоном. Другая служанка шикает на неё и приказывает молчать. Я лишь хмыкаю на х поведение, им стоит бояться не меня, скоро они и сами это поймут.
Без их помощи я самостоятельно отмываясь от крови, надеваю всё те же тёмные штаны, только теперь вместо белой рубашки мне принесли чёрную, поверх накидываю плащ и маску и без предупреждения выхожу из клетки. Стражник останавливает меня и грубо произносит:
-Ваше Величество, передал, чтобы отныне юная охотница вела себя как подобает гостю, иначе ей вновь придётся столкнуться с его гневом, - я театрально закатила глаза на его слова. Заметив это он сквозь зубы произнёс. - Вас уже ожидают на тренировочной площадке.
Не удостоив его ответом, я молча вышла из темницы. Король всего лишь пытается показать мне свою власть, но у старика выходит погано. Он лишь наживает врага в моём лице, врага, чья сила может уничтожить его раз и навсегда. Но для начала мне предстоит отыскать книгу и заклинание, чтобы отвязать их друг от друга раз и навсегда.
Я дохожу до тренировочной площадки, где меня встречают гвардейцы, капитан и принц Вильям. Я молча прохожу мимо них и направляюсь за оружием. Сегодня я выбираю два метательных кинжала и отправляюсь к тем же мишеням в виде чучел. Я спокойно начинаю метать. В этот раз обхожусь без мужских хрупкостей и просто метаю по важным человеческим органам. Вбрасываю кинжалы быстро и ловко, ни разу не промахиваясь.
Через час Вильям решается почтить меня не своим вниманием, вкладывая мне в руку деревянный меч. Я недоумённо смотрю на принца. На что он лишь улыбается и мне хочется разбить ему лицо. Интересно, сколько мне придется отсидеть в клетке и получить побоев за покушение на принца?
— Потренируемся? — спрашивает этот бессмертный. По другому его никак не назвать, ведь только бессмертный решился бы сразиться со мной.
Я киваю и мы проходим к полю для тренировок на мечах. У меня нет желания с кем- либо говорить, за то время, что я метала кинжалы, я вспоминала все рассказы от старших сестёр об Арлохосе, но нам ни разу не рассказывали, как убить человека привязавшего к себе книгу смертных и при этом не умереть самой.
—Как? — спрашивает он. Прерывая поток моих мыслей. Он удивлённо оглядывал меня, стражники успели доложить ему о случившемся в темнице.
— Самоисцеление, — отвечаю и встаю в боевую позицию. Следом это делает Вильям.
Мы видим одобрительный кивок со стороны капитана и начинаем спарринг.
Вильям гораздо крупнее меня, но я меньше и ловче. Поэтому я с лёгкостью ухожу от его выпадов. Получив от меня несколько ударов по рёбрам, он начинает злиться, если бы он знал, что я бьюсь не на полную силу, его схватила бы истерика. Пот со лба принца течёт словно рекой, да и он сам слегка уже выдохся. Я решаю слегка поддаться. Впоследствии чего он делает выпад слева и выбивает меч из моей руки, тем самым одерживая победу. Слыша положительные возгласы со стороны гвардейцев, Вильям улыбается, вкушая свою победу.
— Знаешь, я был сильно разозлён, — наконец произносит он, убирая свой деревянный меч.
— И чем же? — будто не понимая о чём он, спрашиваю я.
— Как ты ловко ускользала от моих выпадов и наносила мне удары, — признаётся он, и я слышу нотку раздражение в его голосе, которая сменяется весельем.
Видимо, я сильно задела его гордость, раз он так разозлился всего лишь из-за нескольких ударов. Стоит ли ему тогда рассказать, что в конце я поддалась?
— Ох, неужели я так ранила чувства наследного принца? — спрашиваю я, ухмыляясь.
— Ты бы ранила, если бы тогда та стрела попала в меня, но ты промахнулась, —отвечает он, усмехаясь.
— Я никогда не промахиваюсь, — произношу я, и вынимая клинок с бедра принца, подношу к его горлу.
— Неплохо, — произносит тот, и я убираю кинжал себе за пояс.
— Я оставлю его себе.
— Как знаешь, — принц улыбается, показывая ямочки на щеках. —Прогуляемся? — спрашивает он.
Я не вижу причин ему отказывать. Тренировку мы закончили, да и я давно хотела осмотреть замок и узнать, где можно спрятать оружие или что-нибудь ещё. Например, чей-то труп. Мы проходим в королевский сад. Он просто огромен, сад королевской семьи может сравниться с площадью некоторых лесов, которые находятся на южной стороне Велисиона.
Мы идём тихо. Я разглядываю цветы и кустарники, иногда подхожу и касаюсь их удивительных бутонов.
Пройдя ещё немного, я замечаю жасмины - мои любимые цветы с детства. Оказываюсь рядом с ними и провожу пальцами по крохотным цветкам.
Я не встречала их уже больше шести лет, но в этом саду мне вновь довелось их увидеть.
— Их посадила моя мать, — наконец подаёт голос Вильям.
Покойная королева, мы слышали, что королева умерла не своей смертью, но королевство умолчало об этом, что бы с ней не произошло. Король не хотел, чтобы об этом узнали.
— Что с ней случилось?
— Умерла, — это не тот ответ, который я хотела бы получить, но по его лицу видно, что он совсем не хочет об этом говорить. — А твои... я имею ввиду, у вас же тоже есть родители, не так ли? — спрашивает он.
— Да, есть, но только мама. Нам не разрешено видеть своих отцов.
— Почему? — спрашивает он с любопытством. Отвечать не хочется, но если я откроюсь перед принцем, то смогу подобраться к нему ближе, для дальнейших планов он может мне пригодится. Я стану ближе. Нужное сыграть на его доверии.
— Нам не разрешено иметь отношения с мужчинами. Только если охотнице захочется зачать ребёнка. Только тогда им выпадает шанс находится с ними рядом, но лишь до тех пор, пока охотница не будет уверена, что ребёнок зачат.
— Где тогда твоя мать?
— Погибла.
Я не сразу узнала об этом. После того как мама переместила меня в Велисион, я ещё долго искала её и остальных сестёр, наш лес был скрыт ото всех и даже мы сами не знали, где он находился. Когда спустя два года я вернулась домой и обнаружила лишь полуразвалившиеся дома и останки на каждом шагу. Я поняла, что никого не осталось в живых.
Я провела в старом лесу лишь одну ночь, а под утро вернулась обратно в Велисион и больше никогда туда не возвращалась.
— Сколько тебе лет?
— Восемнадцать, — отвечаю я, и у него расширяются глаза от удивления. — Разве король тебе не говорил?
— Величество не любит, когда о тебе расспрашивают, так что ответ - нет.
— А сколько тебе? — в ответ спрашиваю я, будто мне правда интересно узнать сколько ему лет. Дьявол, избавь меня от этих мучений. Я пинаю маленький камушек, лежавший у моих ног, пытаясь отвлечься от самого скучного разговора в моей жизни.
— Двадцать три, — отвечает он. Ловлю на себе его сосредоточенный взгляд, — Маска и плащ мешают разглядеть тебя, — произносит он.
— А зачем тебе видеть моё лицо, принц? Тоже думаешь, что под ней изуродованное лицо или того хуже, лицо демона? — спрашиваю я, усмехаясь.
Но его ничуть это не веселит, я вижу лишь решимость в его глазах. Впрочем, если план с доверием у меня прокатит, то я всегда смогу положиться на свою красоту. Думаю у меня не займёт много времени, чтобы соблазнить его. Поток мыслей прерывает принц, подтверждая мои догадки.
— Отнюдь, я думаю что у обладательницы такого красивого голоса, не может быть страшного лица.
Я ухмыляюсь, отчасти он прав.
— Боюсь, я не настолько красива, как ты представляешь, принц, — он смеётся.
— Да ну? Может у тебя под маской и плащом, правда лицо демона?
— Хочешь проверить?
— Думаешь, испугаюсь? — он задаёт встречный вопрос, принимая мой вызов.
— Я боюсь, принц потеряет дар речи.
Так случалось с каждым человеческим мужчиной при виде охотниц, они теряли дар речи от нашей красоты.
Все охотницы были по-своему красивы, несмотря на кровь что течёт в наших жилах, мы остаёмся молоды и не стареем после тридцати.
Насколько красива я не была, но я всегда ценила больше физические навыки, чем внешние признаки.
— Не узнаем пока не проверим, — произносит он наконец, также смотря в упор на меня.
Глупец. Я решительно скидываю плащ, а следом снимаю маску.
Он застывает и не моргает, я даже не уверена, дышит ли он.
Я машу рукой около его лица и он наконец вздрагивает ресницами один раз, потом второй, и наконец-то обретает дар речи..
—Ты была права, я действительно потерял дар речи, но отнюдь не от страха, — признаётся он.
Я ничего не отвечаю, потому что знала, что так будет.
Внезапно появляется один из стражников и сообщает, что король ждёт меня в тронном зале. Я наспех накидываю обратно плащ и надеваю маску, я уже собираюсь уйти, как вдруг Вильям хватает меня за руку и останавливает.
— До скорой встречи, Селения, — произносит он с улыбкой и выпускает мою руку.
— До скорой, Ваше Высочество, — отвечаю я и иду в сторону замка.
***
— Вы меня звали? — спрашиваю я.
Со вчерашнего вечера, я представляла множество сцен его убийства, через какие пытки я заставлю его пройти, а затем отдам на растерзание теням.
— Вижу, тюремная камера пошла тебе на пользу, — усмехается он. — Да, я хочу обсудить с тобой одно дело.
Я чувствую давление от книги мёртвых. Она, как яд. Дурманит и подчиняет себе.
От злости я сжимаю руки в кулаки, но всё же спрашиваю:
— Какое?
— Мне нужно, чтобы ты нашла предателей среди стражей, гвардейцев, слуг. Я хочу, чтобы ты нашла каждую крысу в этом замке и лично привела его ко мне.
Неужели он начал сомневаться в собственных людях?
Очень интересно. Если так, то возможно у меня есть союзники в этом замке.
— И как я их найду, если я толком никого здесь не знаю?
— Ох, тебе и не надо никого знать. Так даже лучше. Я знаю, что у твоих теней есть «уши». Призови их, пусть они тебе и помогут, — отвечает он.
— Вы хоть знаете, как опасно использовать теней с обычными людьми? — цежу я и сразу чувствую Арлохас. Этот мерзавец душит меня!
И я не вру. Тени чаще всего агрессивные и жаждут крови. Они не видят где хороший, а где плохой, их основная задача - убивать. Они неконтролируемые и если дать им волю в таком большом пространстве, то боюсь их уже ничто не сдержит.
— Мне всё равно. Сама решай. Хоть с тенями, хоть без них, но ты должна найти каждого.
— Это всё?
Мне уже не терпится уйти отсюда. Я боюсь, что сорвусь и прикончу этого мерзавца, но меня сдерживает только Арлохос. Проклятый Арлохос! Чтобы он вновь запропастился в Ад!
— Нет, не всё. Я хочу, чтобы ты держалась подальше от моего сына и не общалась с ним, — произносит он, а на моих губах расцветает улыбка. Вы только поглядите, кто волнуется о сыночке.
— Неужто, вы, боитесь, что я захочу убить, наследного принца?
— Нет, не боюсь, ведь если хоть один волос спадёт с головы Наследного принца, я вырежу твоё сердце из груди и скормлю нашим псам. — мерзкая улыбка появилась на его лице, будто он представлял это и наслаждался. Вот же дьявольское отродье.
— Как скажете, но вот только знайте, что это не я бегаю за принцем. Это он ищет встреч со мной.