XXVIII
Селения
— О чём же со мной хотела поговорить наша глубокоуважаемая принцесса Ада? — тон Аэллы был издевательски насмешлив и явно, чтобы вывести меня из себя.
По её же просьбе мы отошли от лагеря как можно дальше, чтобы лишние уши не могли подслушать наш разговор, но это был лишь способ вновь вывести меня из себя. К её сожалению, у неё ничего не выходило, и я смотрела на неё всё тем же каменным лицом.
— В чём дело, Аэлла? — ещё один горький смешок сорвался с её губ, будто вопрос, который прозвучал, был для неё лишь несуразной глупостью и ничем больше.
— В чём дело? — ещё один смешок, — Ты серьёзно задаёшь этот вопрос, Селения?
Мои брови нахмурились от её тона, она явно сдерживала себя от чего-то большего.
— Я хочу узнать, откуда появилась эта ненависть и почему? Только недавно мне казалось, что между нами всё наладилось, конечно, до дружбы далеко, но мы уже не так ненавидели друг друга, и я думала, что эта война между нами сойдёт на нет.
Глаза Аэллы загорелись ещё большей ненавистью.
— Ты хочешь знать причину, принцесса? — она буквально выплюнула последнее слово, — Так вот, слушай, — она приблизилась ко мне, — Со дня катастрофы моя жизнь буквально превратилась в ад, но так я думала, пока не попала в настоящий ад. Я была ребёнком, когда по глупости продала душу дьяволу и поклялась в вечном служении. Я всегда завидовала тебе, считала, что ты особенная и тебе уготована большая честь. Все девочки завидовали тебе из-за того, что ты будешь служить дьяволу, и я была одной из них. Когда я наконец-то заключила с ним сделку, я думала, что стану его правой рукой, что с его помощью смогу стать ещё сильнее и обрести власть, вот только я не могла подумать, что вечное служение включает в себя, не только становление его марионеткой для убийств, но и личной шлюхой. Мне было тринадцать, когда он взял меня впервые, это не было нежно или мило, я думала, что умру от боли прям на том полу, где он решил лишить меня девственности, — её слова будто были ударами под дых, я замерла, не в силах что-либо промолвить, а она продолжала рассказывать о своём кошмаре, — После смерти мамы и других, я думала, что никогда больше не испытаю более сильную боль, но как же я ошибалась. Потому что он превратил мою жизнь в нескончаемую боль. Я убивала невинных, а после приходила к нему каждую ночь, чтобы ублажить его, и так на протяжении трёх лет, пока я не смогла сбежать, — она приблизилась ко мне ещё ближе, — А теперь скажи, Селения, почему я тебя ненавижу? Когда ты буквально являешься его продолжением и в тебе течёт кровь существа, который разрушил меня.
Я всё ещё не могла промолвить и слова. Боль на её лице была куда сильнее, чем слова. Внезапно Аэллу начало трясти, и она свалилась на колени, я упала вместе с ней и подхватила за плечи, её глаза были прикрыты.
— Аэлла? — произнесла я. Внезапно её глаза раскрылись, но это были не глаза Аэллы, они обрели чёрный оттенок и заволокли всё. Тревога поднялась к моему горлу, и я начала трясти её. Чтобы с ней не происходило, это ненормально. Внезапно её губы изогнулись в кровожадной улыбке, и я недоумевающе взглянула на неё.
Внезапно резкая боль пронзила живот. Мой взгляд скользнул вниз. Кинжал. Аэлла вонзила в меня кинжал. Я взглянула на неё, когда из моего рта потекла кровь, она с той же улыбкой вытащила кинжал. Боль стала невыносимой, и я свалилась на холодную землю. Моя рука потянулась к ране. Нет, нет... только не это. Дрейвен и Кенна, я потянулась к ним, но они мне не отвечали.
Нет. Только не это. Прошу.
Горячие слёзы начали течь по моим щекам. Дикий крик сорвался с губ Аэллы, когда она выронила нож и опустилась рядом со мной на колени. Теперь её глаза больше не были чёрными, в них стояли слёзы,
— Селения, Селения, я этого не хотела. Клянусь, я не знаю, как это произошло, я....
Внезапно кто-то с силой оттолкнул её, и перед моим лицом встал отец. Он тут же подхватил меня на руки, но издали я услышала приказ Селии не поднимать меня. Отец с ужасом смотрел на меня, пока крепко держал в своих руках.
Я не могла остановить поток слёз. Я не слышала своих детей, я не чувствовала Дрейвенна и Кенну, от этого боль становилась ещё невыносимее.
— Папа, — лёгкий полушёпот сорвался с моих губ, и отец тут же обхватил моё лицо руками.
Селия подлетела и начала осматривать рану, я взглянула на неё.
— Спаси их, спаси моих детей, Селия, — дикий ужас отразился на лице фэйки, и она тут же позвала других фэйри и попросила принести нужные травы. Пока сама использовала какое-то зелье, чтобы облегчить мою боль.
Я вновь взглянула на отца.
— Папа, пожалуйста, я не могу потерять Дрейвенна и Кенну, прошу, сделай хоть что...— слова оборвалось тяжёлым кашлем. Густой поток крови вырвался из моего рта, и Селия начала лить зелье ещё больше.
— Всё будет хорошо, милая, — шептал отец и поглаживал меня по голове. Но я не чувствовала их. Я не чувствовала своих детей.
Внезапно в толпе я увидела свою пару. Дариан. Он здесь. Он спасёт наших детей. Я взглянула на него и прошептала:
— Дариан, сделай, что-нибудь, я не слышу их.
Дариан взглянул на отца с вопросом, но тот промолчал, и он обратился ко мне.
— Кого ты не слышишь?
Боль снова поднялась в груди, а я ведь не успела ему рассказать, слёзы с новой силой полились из моих глаз, я больше не могла терпеть эту боль. Я просто хочу вновь почувствовать своих детей.
— Дрейвен и Кенна? — он недоумевающе смотрел на меня, а боль на его лице была сравнима с болью, которую я испытывала в данный момент.
Я раскрыла рот, чтобы ответить, когда Селия посыпала на меня пыльцу и меня утянуло в темноту.
***
Дариан
Селению лечат уже более двух часов. Никого из нас к ней не подпускают, а всё из-за жителей, которые не доверяют нам. Ролан нашёл этот дом неподалёку от нашего привала и попросил жителей помочь нам. Они согласились лишь при условии, что в дом зайдёт лишь раненная и лекари. После того как я узнал, что под сердцем моей пары бились ещё два сердца наших детей, я не нахожу себе места. Я не смог уберечь её. Я не смог уберечь их. Из-за своей же глупости, я могу потерять не только любовь всей моей жизни, но и моих ещё не родившихся детей.
Чья-то рука на моём плече вырвала меня из потока мыслей, и я обратил всё внимания на Хоука.
— Даже Арагон не смог заставить Аэллу заговорить, нам нужна помощь Вальтера, Дариан, — от упоминания её имени, гнев начал зарождаться во мне с неистовой скоростью.
Я хотел убить её в тот самый момент, как только Селению забрали, но Вильям остановил меня. Этот чёртов предатель поклялся лишить себя жизни, если я притронусь к ней. Поэтому я оставил её у Арагона, а сам направился с остальными к Селении. Сейчас я без лишних слов направился вслед за Хоуком, Аэллу привязали к дереву по моему приказу. Руки ей затянули настолько туго, что были видны кровоподтёки на кистях. Вильям стоял рядом с ней и гневно смотрел на Арагона, который явно пытался прикончить охотницу. Аэлла молчала и отказывалась говорить. Я же был чертовски слаб из-за Селении, наша связь давала о себе знать. Мне с трудом приходилось переставлять ноги, а каждый шаг отдавался дикой болью в районе живота. Напоминание о том, что Селения переживает ещё более сильную боль, чем я.
Я приблизился к охотнице, но братец тут же преградил мне путь. Я гневно сжал руки.
— Я не дам вам ей навредить, она не виновата и не знала, что творит, — выплюнул он, но в его глазах стояла мольба.
— Моя истинная пара умирает вместе с моими детьми, Селению не так легко ранить или убить, её раны заживлялись быстро, а сейчас с её силами, она должна была уже давно стоять на ногах, но лекари до сих пор борются за её жизнь, а моё терпение заканчивается. Она скажет, кто приказал ей это сделать, и как она смогла навредить Селении настолько, что даже её сила не может помочь.
Сзади раздался голос, и мы разом отвернулись. Шёл Ролан с тем самым кинжалом, которым проткнули Селению.
— Катара. Кинжал моего отца. Лишь он способен навредить и убить даже самого сильного существа. Оно сделано из адского огня, который горит вечно. Существо, которому пришлось умереть от Катары мучался до самой смерти от дикой боли, — когда он закончил, я еле как сдержался, чтобы не свернуть охотнице шею.
Ролан подошёл к Вильяму и оттолкнул его так, что он отлетел к ближайшему дереву и сам присел к охотнице. Страх в её взгляде нельзя было ничем спутать, она была в ужасе несмотря на явную боль, Вильям вскочил и направился к Ролану.
— Ещё один шаг мальчишка и твоя любимая умрёт в самых ужасных муках, — для Вильяма это было как удар под дых, и он тут же остановился. Хоук наблюдал за всем молча, и не смел вмешиваться. — А теперь, — Ролан обратился к Аэлле, — Ответь, как этот кинжал оказался в твоих руках и как ты посмела притронуться к моей дочери.
Голос Ролана изменился, перед нами сидел уже не тот добрый Ролан, который готов был всегда прийти к нам на помощь и всегда был за мир. Перед нами сидел наследник дьявола.
Лицо Аэллы изменилось, её будто начало душить невидимая рука. Лицо покраснело, а губы посинели. Вильям вновь хотел подбежать к Аэлле, но я схватил его за шиворот и оттолкнул вновь. Он выругался, когда приземлился на землю, и посмотрел на меня с лютой ненавистью.
— Он убьёт её! Если она умрёт, Дариан, я убью себя, ты знаешь! — угроза вновь прозвучала с уст моего брата, но в этот раз она не произвела должный эффект.
— Если умрёт Селения, то умру и я. Не тебе вымещать всю боль и ненависть, когда моя любимая умирает, а я ничего не могу с этим сделать.
Лицо Вильяма переменилось, он будто только сейчас вспомнил о нашей с Селенией связи. Его взгляд тут же упал на кулон на моей шее. На связующий с Селенией предмет, который на протяжении нескольких лет не давал мне умереть и поддерживал мою жизнь.
Он молча отошёл к ближайшему дереву и прислонился на него. Я повернулся обратно к Ролану, который перестал душить охотницу, которая наконец-то заговорила.
— Я правда этого не хотела, — прохрипела она, — Я даже не помню, как всё произошло, тёмная пелена обволокла мой разум, а когда я уже пришла в себя, то Селения была ранена, я честно не.... — не успела она договорить, как Ролан схватил её за челюсть и сжал.
— Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня. Даже если ты продала душу дьяволу, и он может управлять тобой без твоего согласия, он никак не мог бы передать тебе кинжал. Я бы почувствовал его присутствие, как сейчас, когда вы с Вильямом были под его воздействием, — глаза Аэллы округлились, и она посмотрела в сторону Вильяма, который поджал губы и отпустил голову, не в силах смотреть на неё, — В отличие от тебя, он унаследовал родовое проклятие, которое передаётся по отцовской линии, — она будто выдохнула, осознав, что он не продал душу, а лишь стал заложником ошибки предков, — Но так вернёмся к нашему разговору. Кинжал, он был с самого начала при тебе, и ты молчала, — пальцы на челюсти сомкнулись ещё сильнее, и мне показалось, что я услышал хруст ломающихся костей, но увидев кровь, стекающий по её рту, я понял, что мне не показалось.
— Кто дал тебе этот кинжал? — он отпустил Аэллу, но та со слезами смотрела нам за спину.
— Я дал ей этот кинжал, — я сразу же выхватил меч от звука знакомого голоса и обернулся лицом к своему наставнику, направив клинок прямо ему в глотку.
Он даже не шелохнулся от явной угрозы, а лишь улыбнулся. Я надавил клинок с желанием прикончить его раз и навсегда, но сказанные слова заставили меня замереть.
— Если ты не хочешь, чтобы твоя истинная пара умерла в муках, то отпусти этот меч, Вальтер. Я пришёл к вам с интересным и довольно выгодным предложением. Ах да, братец, — Астарот взглянул на Ролана, и мой меч невольно опустился обратно от осознания. Глаза Ролана расширились, — Отойди от моей дочери, думаю, она уже достаточно настрадалась.
Дочь? Я обернулся на Вильяма, взглянув в его глаза, я понял. Он всё знал. Он знал всё с самого начала и молчал.
— Вару? — прошептал Ролан и Астарот, улыбнувшись, начал меняться. Его лицо полностью изменилось, как и телосложение, а помолодел он на несколько лет. Лицо стало более острым и худым, телосложение крепче, ноги и руки удлинились. Передо мной стоял совершенно незнакомый человек.
— Да, братец, не узнал? — и снова эта улыбка.
Лицо Ролана исказилось от гнева, он вскочил и начал надвигаться на Астарота, или Вару. Я не знал, как называть своего бывшего наставника. Мной преобладали лишь желание убить ублюдка.
— Если ты хочешь спасти свою дочь, то советую держать руки при себе, братец, — усмехнулся он.
— Не называй меня так, — выплюнул Ролан, и лицо Астарота вытянулось.
— Как же так? Разве ты не мой брат? К тому же, я прибыл с прекрасным предложением! — похлопав в ладоши, объявил он. Астарот больше не был похож на себя, сейчас он представлял собой лишь какого-то сумасшедшего.
— Говори, — Ролан держал себя в руках из последних сил. Я вновь поднял меч и направил на Асторота, намереваясь прикончить его, если он не начнёт говорить. Он лишь ухмыльнулся на мою угрозу.
— Наш отец согласится вылечить свою внучку в обмен на мальчишку. Мы знаем, что во чреве нашей охотницы находятся две жизни, мальчик и девочка. Нам нужен мальчик с силой полуночной охотницы и с кровью дьявола. Заключи сделку с нашим отцом, две жизни в обмен на одну. Девочка и Селения останутся живы, как и мальчик, только вот после его рождения мальчик достанется нам. Вы можете избежать всего. Отец не станет помогать Рагнару, вам не придётся бороться с жуткими существами. Мы отступим. Предоставьте, сколько жизней стоят на кону, — Он взглянул на меня, — Твоя истинная пара выживет, — потом он взглянул на Ролана, — Как и твоя дочь. Подумайте хорошенько. А пока, я хочу забрать свою дочь, — теперь тон Вару изменился, и он говорил с явной угрозой, он взглянул на Хоука, — Развяжи мою дочь, — это был приказ, но Хоук не сдвинулся с места.
— Как ты выжил? — голос Ролана раздался позади, — Я похоронил тебя и считал мёртвым, пока ты всё это время притворялся жалким колдуном и дурачил всех нас.
Астарот отвлёкся от дочери, на которую ему было плевать, он даже не спросил, как она, всё его внимание было приковано лишь к нам.
— Я никогда не умирал, это был план отца. Я должен был стать одним из них, жить в мире, пока не придёт наш час, — с ноткой восхищения он проговаривал каждое слово.
— Рея, она узнала, кто ты. Поэтому ты её убил? Но при чём здесь были другие охотницы? — глаза Ролана были красны от гнева, а при упоминании имени любимой, его лицо исказило гримаса боли.
— Рея не узнала, кто я, но она догадалась, после того как я предложил ей вместе сбежать. Отец приказал уничтожить всех охотниц, но видишь ли, братец, я любил Рею и не смог причинить ей вреда. Я рассказал ей о том, что будет, хоть и не упомянул своего участия. К моему сожалению, Рея не была глупа, и сама обо всём догадалась, с помощью магии она смогла вернуть себе память. Она вспомнила всё, и мне пришлось убить её, — голос Астарота в конце дрогнул, будто он правда испытывал чувства к матери моей пары.
— Не смей говорить мне, что ты любил её, когда собственноручно лишил её жизни! — голос Ролана разнёсся отовсюду.
— Я полюбил её с первого взгляда, только вот незадача, она уже принадлежала тебе. С самого детства всё доставалась тебе первым. В этот раз я решил обойти судьбу. Я думал, что если она забудет тебя, то я смогу заполучить её сердце, — лицо Астарота переменилось, и теперь он гневно смотрел на своего брата, — Но она ни разу не посмотрела на меня так, как на тебя. Каждую ночь она лила слёзы о мужчине, которого даже не помнила. В её душе образовалась дыра, к сожалению, я слишком поздно понял, что вы являлись истинной парой.
Ролана трясло от злости. А я не мог представить, что пережили отец и мать Селении. Их разлучили самым ужасным образом и стёрли друг друга из памяти, а всё из-за мужчины, который возомнил, что он должен заполучить чужую женщину.
— Если ты теперь доволен моим ответом, то отпусти мою дочь и подумай над моим предложением. Я доставлю его отцу для дальнейшего плана. Другого шанса у тебя больше не будет, бра..., — не успел он договорить, как стрела пролетела мимо от его лица и вонзилась в дерево. Мы разом все обернулись и заметили Селению.
Моя пара, моя маленькая охотница. Она была жива и свирепа. В её глазах горел огонь, а тени бушевали вокруг неё. Сейчас она напоминала тёмного ангела, спустившегося с небес, чтобы отомстить.
***
Селения
— Никто не будет думать над твоим предложением, потому что единственное, что доставят ублюдку в Ад - это твою отрубленную голову, — всё моё внимание было приковано к человеку, лишившего мою мать жизни.
Астарот или же уже Вару замер. Он смотрел на меня округлившимися глазами, будто я восстала из мёртвых и пришла по его душу. И то и другое можно считать верным. Ведь я правда выжила лишь чудом.
— Это невозможно, от кинжала ещё никто не смог спастись — прошептал он, когда я подняла лук и натянула стрелу на тетиву. Я смотрела лишь на Вару, всё моё внимание, ненависть и злость принадлежали лишь ему.
Я подняла лук и приказала теням влиться в стрелу.
— Ты прав, это невозможно. Но ты знал, что человек, которому есть что терять, будет бороться до конца? — его глаза не отрывались от потемневшей стрелы, — Вы пытались убить не только меня, но и моих детей. К тому же ты прекрасно знал, что, убив меня, Дариан умрёт следом, — кадык на его горле задёргался, и я ощутила блаженный запах страха. — Вот только ты забыл одну крохотную деталь, — я улыбнулась ему, — Чтобы убить меня недостаточно одного кинжала, во мне течёт не только кровь дьявола. Я, родившаяся под Красной Луной, стану вашим концом, — рука отпустила тетиву, и стрела вонзилась Вару в голову. Тени проникли под кожу и начали сжигать не только тело, но и разум Вару. Аэлла что-то истошно кричала, но я не обращала на это никакого внимания.
Убийца моей матери мёртв, человек, разрушивший тысячи жизни, скончался от моих рук, и это не конец. Дальше полетит голова самого дьявола, который вознамерился убить моих детей.
Из мыслей меня вырвали чьи-то крепкие объятия. Дариан. Он прижимал меня к себе.
— Ты в порядке, — он схватил меня за лицо и заглянул в глаза, затем спустились к животу, он нерешительно поднял глаза обратно.
— С ними тоже всё в порядке, — я взяла его руку и нерешительно положила на живот, маленькие предатели тут же отреагировали на своего отца и послали ему часть своей энергии. Глаза Дариана округлились, а после глупая улыбка заиграла на его лице, не в силах выдержать, я тоже улыбнулась ему в ответ. Моя пара вновь прижала меня к себе.
Лишь сейчас вспомнив о других, я обратила на них внимание. Отец стоял и смотрел на нас с тёплой улыбкой, но изредка он возвращался к праху брата. Мой взгляд переместился на Арагона, который всё это время докладывал мне разговор, и я поблагодарила его в мыслях. Хоук со слабой улыбкой мне кивнул. Остановившись на Вильяме и Аэлле, я освободилась от объятий и направилась к ним. В глазах Аэллы до сих пор стояли слёзы, а Вильям смотрел на брата: они оба предали нас. Аэлла знала всё с самого начала, а Вильям прикрывал её. Стоило мне подойти ближе к Аэлле, как Вильям загородил её от меня.
— Она. Не виновата, — процедил он через зубы, — Она продала душу дьяволу, и он может управлять ею, она никогда бы тебе не навредила, — я слабо усмехнулась от надежды в его голосе.
Аэлла молчала и смотрела на развевающийся прах своего отца. Отца, который истребил всех её сестёр и стал началом войны.
— Отойди, Вильям, — тени зашевелились внутри меня, — Иначе, я не посмотрю, что ты являешься будущим королём Велисиона, и вырву тебе гортань, — в его глазах не было испуга, но была ненависть. Она была направлена лишь на меня, он ненавидел меня из-за того, что я имела такую силу и власть над ними. Он понимал, что не сможет защитить Аэллу, даже если захочет. Ему против меня не выстоять.
Когда он не сдвинулся, я тяжело вздохнула и приказала теням вырубить его. Темнота вырвалась из меня и окутала Вильяма, пока он не упал. Дариан подошёл к брату и проверил его пульс. Я взглянула на него, приподняв бровь.
— Всего лишь убеждаюсь, — я закатила глаза от его слов.
— Я бы не стала его убивать, — он кивнул и, приподняв его, унёс к Арагону, они вместе улетели, и я осталась с охотницей, которая теперь обратила всё своё внимание на меня.
— Как ты выжила? — я присела на корточки и заглянула ей в глаза, — Весь тот бред, который ты несла, стоя около Вару, я в него не поверила. Кинжал может убить даже самого дьявола, так как выжила ты?
Мои глаза опустились к моему животу, и она поняла всё без слов.
— Твои дети, это они спасли тебя, — в её глазах отразился неподдельный ужас.
Честно сказать, я сама была в ужасе, когда только проснулась, но услышав гул своих детей, я успокоилась. Селия сообщила, что они всё это время были в порядке, несмотря на то, что ранения были нанесены в зону живота, плоды ещё слишком маленькие и кинжал их не задел. А не слышала я их из-за давления кинжала, который убивал меня. Дрейвен и Кенна вылечили меня с помощью своих сил, и только так я осталась жива. Если бы не мои дети, то я бы уже была мертва.
— Тебе повезло, что ты и правда находилась под воздействием дьявола, когда хотела убить меня, но это не отменяет того, что ты являлась дочерью Вару, пронесла смертельно опасный кинжал и носила его с собой всё это время. Тот самый кинжал, которым когда-то убили мою мать, — я вытащила кинжал и поднесла к её глотке, страх стал настолько осязаем, что я впитывала его как иссохший по воде человек, — Давай сделаем так, Аэлла, — кинжал пересёк её глотку, оставляю тонкую струйку крови, — У тебя есть два выбора, — её глаза загорелись надеждой, — Первый, ты помогаешь нам отыскать дьявола и убить его, — надежда в её глазах разбилась в дребезги, превратившись ещё в больший страх, — Или я отрублю твою голову и подвешу на этом самом дереве в назидание другим, — слеза скаталась по её щеке, и я легонько смахнула её улыбнувшись.
— Ты не понимаешь, он убьёт вас всех, — я засмеялась от её ужаса перед ним.
— Аэлла, ты сама призналась, что в моих руках предмет, способный уничтожить его. Если мы убьём дьявола, то всё прекратится. Рагнар находится под его воздействием, если он умрёт, то контракт будет разорван. Войны не будет, если мы убьём основоположника, — мои слова её не убедили.
— Ты нарушишь весь земной баланс, без зла не бывает добра, Селения, нам всю жизнь твердили это. Ты не можешь так просто убить его без последствий, — кинжал всё ещё находился у основания шеи, кровь стекала вниз.
— Последствия будут, — отец появился сзади и присел рядом со мной, — Мы убьём его, и я встану на его место, тем самым земной баланс не нарушится, и все останутся живы.
Я взглянула на него и резко покачала головой. Он нежно погладил меня по голове, но я оттолкнула его руку.
— Нет, ты не станешь заложником этого места. Я не позволю, — я не хотела потерять то родное, что я приобрела. Нет. Не такой ценой я хочу выиграть войну.
Отец вновь пододвинулся ко мне и обнял, я пыталась вырваться, но он держал крепко.
— Аэлла права, милая. Ты не можешь так просто убить дьявола, при этом не нарушив земной баланс. Если он умрет, то я как его приемник займу его место, — я вновь покачала головой, но он усмехнулся и продолжил, — Я никуда не денусь, всего лишь поменяю место жительства. Из одного Ада в другое, ничего толком не изменится. К тому же я не буду заперт в аду и могу навещать тебя, — глаза защипало от его слов.
Почувствовав это, он нежно взял меня за лицо и вытер слёзы. Каждое его движение было пропитано любовью и лаской, и от этого на душе становилось больнее.
— Если твой отец и правда займёт место дьявола, то я помогу вам, — голос Аэллы прервал наши объятия, и отец повернулся в её сторону.
Сзади раздался голос Хоука, о присутствии которого, мы и вовсе забыли.
— Вас же создал дьявол, вы сказали, что если убить его, то сделки будут разорваны, но это касается и вас. Именно он создал вас и в случае его смерти, не умрёте ли и вы следом? — Аэлла заметно побледнела, а я взглянула на отца. Он был полностью спокоен.
— Охотниц создал не он, — начал он, повернувшись к Хоуку, — Ни у одной из охотниц не текла его кровь, кроме Селении, потому что она является моим продолжением, а я являюсь его родным сыном.
— А как же Вару? Он разве не его сын? — вопросы слетели с уст.
— Я не знаю, откуда он, но он не является моим родным братом, ещё до моего рождения какая-то семья продала его дьяволу, а тот его усыновил, — отец говорил спокойно, несмотря на то, что в моём сердце бушевали эмоции.
Аэлла смотрела на меня. Когда она рассказала, про изнасилование, а потом выяснилось, что Астарот не только её отец, но и сын дьявола. Я не могла представить, как он осмелился поступить так с внучкой, и как ему позволил Астарот. Но сейчас всё стало ясно.
— Как он позволил ему это сделать? — вопрос слетел с уст, Аэлла сразу поняла, о чём я, и её руки нервно задёргались.
— Он не знал, после того как охотниц убили, я не могла его найти и решила отправиться в Ад, думая, что он вернулся домой. Дьявол обещал мне, что расскажет, где он, если я заключу с ним сделку. Для меня было невыносимо расставаться с отцом...
— Он убил твою мать, — перебила я.
— Она никогда меня не любила, — в её глазах не было тоски или сожаления, ей не было жалко свою мать, — А отец всегда был рядом и учил меня всему, я сбегала к нему, хоть это и было категорически запрещено. А когда он ушёл, я решилась на самый опрометчивый поступок в своей жизни.
— Твой отец убийца, он убил наших сестёр, мою мать, он разрушил мою жизнь и наблюдал со стороны с улыбкой, пока я то и делала, что выживала, — руки непроизвольно метнулись к её шее и сжали её, — Не смей защищать его, Аэлла. Не смей защищать чудовище, которое сгубила столько невинных жизней.
Глаза моей сестры наполнились слезами, а лицо покраснело от нехватки воздуха.
— Вару был лишь первым: я не успокоюсь, пока не уничтожу всех, кто как-то замешан в гибели моей матери. Десятки? Сотни? Целые королевства? Всех поглотит тьма, тени доберутся до каждого. Даже если это будет стоить мне последнего вздоха. Пока сердце моё бьётся. Я Селения, рождённая от союза полуночной охотницы и наследника самого дьявола, клянусь, что, заставлю весь мир содрогнутся.
Продолжение следует...