6. Первая ночь.
Семен Петрович позвал всех нас за стол. Мы пришли и он подал нам скромный ужин: гречневую кашу. Я была так голодна, что уплетала ее за обе щеки, пусть каша и была еле соленая. А все таки, как же я скучала по маминой еде. Теперь я ругаю себя за то, что когда-то не хотела есть ее овсянку с вареньем.
Потом Семен Петрович принес в ковше компот из сухих фруктов и раздал всем кому в рюмке, кому в надбитой кружке или в пластмассовом стакане компот. Я возмутилась, почему мы должны пить из этой посуды, но смолчала, ведь он и так много для нас сделал, и мы длжны его благодарить, что он дал нам всем крышу над головой и кусок хлеба с водой.
Поужинав, мы встали из-за стола и поблагодарили хозяина за еду. Тут вдруг он сказал грубым старческим голосом:
– Итак. Сейчас вы все идете спать. Завтра в 7 утра встаете и будем думать, что нам делать дальше.
Он повел нас в ту самую комнату, где я уже заранее знала, что мы будем там спать и мерзнуть.
Семен Петрович постелил на каждого. Но вместо теплых одеял у нас были тоненькие покрывала, а "матрас" был из пару таких же покрывал. Подушки. Они были отвартительные, желтые и с какими-то непонятными желтыми пятнами.
Все начали переглядываться давая понять, что никто не будет спать в этом безобразии, но другого выхода не было.
В этой огромной комнате единственным освещением была свечка, которая стояла на комоде. Семен Петрович подошел и затушил ее. В комнате стало темно и мы все замерев стояли и смотрели как он уходит, но вдруг перед дверью он остановился и грозно сказал:
– Всем спать.
Вышел и закрыл, к удивлению дверь на ключ. Я вот только думала с каким намерением он это сделал, то ли уберечь нас от нападения зомби, то ли просто чтобы мы не сбежали.
Уже прошло около часа. Все смирились с тем, что сегодня они будут спать в таких условиях. Только я не могла сомкнуть глаз.
Я подошла к окну и посмотрела на луну и звезды. Я молилась о том, чтобы с моей мамой все было впорядке. Я мечтала лишь об одном, чтобы все это по-быстрее закончилось. Больше всего мне хотелось уйти из этого места, ведь я понимала, что этот мужик сам с нами не справится и к тому же в душе у меня была тревога.
Вдруг я почувствовала на своем плече руку. Я вздрогнула от страха и тут же обернулась. Передо мной стоял Дима. Он был выше и сильнее меня, поэтому с ним я чувствовала себя в безопасности.
– Ах, это ты. Ты меня напугал.
– Прости, не хотел. Что ты здесь делаешь, почему ты не спишь?
– Ты еще спрашиваешь. Разве здесь можно уснуть и к тому же мне совсем не хочется спать.
– Тихо. Ты совсем замерзла, тебе не стоит здесь стоять долго. Возьми мою толстовку, она теплая.
– Но, а как же ты...
– За меня не беспокойся. Бери.
– Спасибо тебе. Знаешь, если б не ты, я бы наверное тут сошла с ума. Ты так много для меня делаешь, что я не знаю как тебя благодарить.
– Мне ничего от тебя не нужно. Почему ты так беспокоишься об этом?
– Просто мне очень приятно, ведь еще никто так обо мне не заботился.
– Не стоит меня так благодарить. Мне просто нравится делать тебя счастливой...
– Спасибо. Но.. Дим, ты же продрогнешь в этом холодильнике.
– Перестань. Меня согревает...
– Что согревает?
– Ничего. Просто одень эту толстовку, пожалуйста.
– Хорошо, уговорил.
Я одела его толстовку, хоть она и была немного великовата на меня, но я сразу же почувствовала ее тепло от Димы, и мне как-то стало жаль его, ведь ему совсем холодно было в одной футболке.
– Как бы ты не хотела, но тебе нужно хоть чуть-чуть поспать. За целые сутки ты спала всего полтора часа и то в машине.
– Я не буду здесь спать.
– Ну а если со мной, сидя?
– Ахах, забовное предложение. Если с тобой, тогда согласна. По крайней мере я буду хотя бы не так беспокоиться, ведь не только я буду сидеть на этой грязи, хаха.
Дима придвинул к стенке лежанку. Мы сели друг к другу. Он взял себе подушку под спину. Я легла ему на плечо и накрыла нас двумя покрывалами, но большую часть отдала Диме, ведь ему было намного холоднее, чем мне. Он обнял меня, и мы уснули.