Глава VI. ПРИГОТОВЛЕНИЯ К ОХОТЕ
Во время пирожного был позван Яков и отданы приказания
насчет линейки, собак и верховых лошадей - все с величайшею
подробностию, называя каждую лошадь по имени. Володина лошадь
хромала; папа велел оседлать для него охотничью. Это слово:
"охотничья лошадь" - как-то странно звучало в ушах maman: ей
казалось, что охотничья лошадь должна быть что-то вроде
бешеного зверя и что она непременно понесет и убьет Володю.
Несмотря на увещания папа и Володи, который с удивительным
молодечеством говорил, что это ничего и что он очень любит,
когда лошадь несет, бедняжка maman продолжала твердить, что
она все гулянье будет мучиться.
Обед кончился; большие пошли в кабинет пить кофе, а мы
побежали в сад шаркать ногами по дорожкам, покрытым упадшими
желтыми листьями, и разговаривать. Начались разговоры о том,
что Володя поедет на охотничьей лошади, о том, как стыдно, что
Любочка тише бегает, чем Катенька, о том, что интересно было
бы посмотреть вериги Гриши, и т. д.; о том же, что мы
расстаемся, ни слова не было сказано- Разговор наш был прерван
стуком подъезжавшей линейки, на которой у каждой рессоры
сидело по дворовому мальчику. За линейкой ехали охотники с
собаками, за охотниками - кучер Игнат на назначенной Володе
лошади и вел в поводу моего старинного клепера. Сначала мы все
бросились к забору, от которого видны были все эти интересные
вещи, а потом с визгом и топотом побежали на верх одеваться, и
одеваться так, чтобы как можно более походить на охотников.
Одно из главных к тому средств было всучивание панталон в
сапоги. Нимало не медля, мы принялись за это дело, торопясь
скорее кончить его и бежать на крыльцо наслаждаться видом
собак, лошадей и разговором с охотниками.
День был жаркий. Белые, причудливых форм тучки с утра
показались на горизонте; потом все ближе и ближе стал сгонять
их маленький ветерок, так что изредка они закрывали солнце.
Сколько ни ходили и ни чернели тучи, видно, не суждено им было
собраться в грозу и в последний раз помешать нашему
удовольствию. К вечеру они опять стали расходиться: одни
побледнели, подлиннели и бежали на горизонт; другие, над самой
головой, превратились в белую прозрачную чешую; одна только
черная большая туча остановилась на востоке. Карл Иваныч
всегда знал, куда какая туча пойдет; он объявил, что эта туча
пойдет к Масловке, что дождя не будет и погода будет
превосходная.
Фока, несмотря на свои преклонные лета, сбежал с лестницы
очень ловко и скоро, крикнул: "Подавай!" - и, раздвинув ноги,
твердо стал посредине подъезда, между тем местом, куда должен
был подкатить линейку кучер, и порогом, в позиции человека,
которому не нужно напоминать о его обязанности. Барыни сошли и
после небольшого прения о том, кому на какой стороне сидеть и
за кого держаться (хотя, мне кажется, совсем не нужно было
держаться}, уселись, раскрыли зонтики и поехали. Когда линейка
тронулась, maman, указывая на "охотничью лошадь", спросила
дрожащим голосом у кучера:
- Это для Владимира Петровича лошадь?
И когда кучер отвечал утвердительно, она махнула рукой и
отвернулась. Я был в сильном нетерпении: взлез на свою
лошадку, смотрел ей между ушей и делал по двору разные
эволюции.
- Собак не извольте раздавить, - сказал мне какой-то
охотник.
- Будь покоен: мне не в первый раз, - отвечал я гордо.
Володя сел на "охотничью лошадь", несмотря на твердость
своего характера, не без некоторого содрогания и, оглаживая
ее, несколько раз спросил:
- Смирна ли она?
На лошади же он был очень хорош - точно большой. Обтянутые
ляжки его лежали на седле так хорошо, что мне было завидно, -
особенно потому, что, сколько я мог судить по тени, я далеко
не имел такого прекрасного вида.
Вот послышались шаги папа на лестнице; выжлятник подогнал
отрыскавших гончих; охотники с борзыми подозвали своих и стали
садиться. Стремянный подвел лошадь к крыльцу; собаки своры
папа, которые прежде лежали в разных живописных позах около
нее, бросились к нему. Вслед за ним, в бисерном ошейнике,
побрякивая железкой, весело выбежала Милка. Она, выходя,
всегда здоровалась с псарными собаками: с одними поиграет, с
другими понюхается и порычит, а у некоторых поищет блох.
Папа сел на лошадь, и мы поехали.