Глава 1 - Начало
Я бежал чуть ли не сломя голову через старый мост. Снова опаздываю. Нужно с этим завязывать...
День мой начался как нельзя неудачно, как будто не с той ноги встал. Я проспал, остался голодным, на работе кто-то украл у меня деньги, опоздал на встречу с Элизабет и теперь снова опаздываю на вторую работу.
Несмотря на всё это, настроение было прекрасное. Каждый раз, когда я вспоминал её лицо, мне становилось легче. Элизабет — моя отрада в этом хаосе. Даже несмотря на то, что, вероятнее всего, остаток дня я буду драить полы в качестве наказания, её улыбка грела мне сердце.
Но когда пошел дождь, моя последняя нервная клетка совсем измучилась.
— Боже мой! Ну и удача, — пробормотал я, пытаясь хоть как-то прикрыть голову.
Еле добежав до нужного места, я полностью промок. Войдя в главный зал приюта, я попытался отдышаться.
В зале стояли два наставника и пожилой человек, который управлял приютом. Массивные деревянные двери закрылись за мной с глухим стуком, и я почувствовал, как вода стекает по моей одежде, оставляя за собой лужицы.
— Здравствуйте, извините за опоздание, — грозный старичок недовольно посмотрел на меня, но по поводу опоздания ничего не сказал. Похоже, месть будет чуть позже, подумал я.
— Леонардо, подойди, — минуя все скамьи, я неуверенно подошел. С моей одежды всё время капала вода, поэтому, оглянувшись, я увидел тропинку из кружочков.
— Нужна моя помощь? — сдержаться от улыбки я не сумел. Один из наставников держал что-то замотанное. Подойдя ещё ближе, я заметил ребенка, который любознательно посмотрел на меня и улыбнулся.
Малыш был укутан в мягкую шерстяную ткань, и из-под неё выглядывало его милое личико с волнистыми светлыми волосами. На его голове красовался забавный шерстяной колпачок, аккуратно вышитый неизвестными символами. Он продолжал смотреть на меня, и его чистый, доверчивый взгляд окончательно растопил мое сердце.
— Держи, — протянул малыша наставник в мою сторону. У меня глаза полезли на лоб. Он же такой маленький! А вдруг я ему что-то сломаю?
— Отнеси его к лекарям, пусть оценят его здоровье, — сказал старик, поглаживая свою бороду. — А потом пойдешь помогать Себастьяну. Будешь делать всё по его указаниям.
— Хорошо, — руки немного подрагивали, я боялся сделать что-то неправильное. Очень медленно и осторожно я побрел к комнате лекаря.
Работая в этот день, я никак не мог выбросить взгляд мальчика из головы. Такой добрый, невинный, светлый и полон надежд.
Надежд, которые не сбудутся по воле жестокой судьбы. Надежд, которые, не сбывшись, будут отравлять мечтательное сердце. Надежд, смысл которых он сейчас и сам не познал.
Так тяжело смотреть на этот взгляд, ведь он со временем изменяется. Точнее сказать, его изменяют. Тот мир, в котором мы живем, не оставляет ни единого шанса для света.
Эти мысли не покидали меня, и я чувствовал, как внутри закипает злость. Ну не мог смириться с тем, как они лишаются того, что по праву принадлежит им. Любовь и ласка, которые должны были дать им родители, останутся для них неизвестными.
Из-за легкомыслия родителей! Сволочи! Хоть бы раз посмотрели, как их дети страдают. Хоть бы раз увидели, как эти малыши в страхе и одиночестве сами себя обнимают, чтобы успокоить.
Но что ещё хуже, так это видеть полное безразличие других людей. И, кажется, перемены не грядут...
Прошло уже более шести лет.
Удивительно, как быстро бежит время. Мальчик уже совсем вырос. Как же быстро пролетели те времена, когда я видел его первые шаги.
Я так сильно радовался, будто это первый ребенок, который научился ходить.
Когда он учился произносить слова, среди которых было и моё имя. Когда первый раз по-настоящему подружился, когда подрался.
Смотря на Миаммо, я убеждался, что время летит быстрее, чем думаешь.
За эти годы мы стали семьей. Я стремился подарить Миаммо чувство безопасности и любви, которых он был лишён.
Хотел стать ему другом и не дать чувствовать себя одиноким.
Параллельно этому я ещё старался как можно больше заработать. И пошли все к черту те, кто говорит, что деньги не приносят счастья.
С их помощью я устрою стабильную жизнь Миаммо и наконец сделаю предложение Элизабет. И да придёт моя спокойная жизнь... Что я только не испробовал, где только не побывал, но лучшим местом для заработка оставался приют.
Работать в нём мне очень нравится, я добился повышения и стал наставником.
Моей обязанностью стало обучать детей грамоте, а это легко. На самом деле, найти в нашей Святой Гавани образованного человека было ещё тем испытанием. Поэтому, моё место быстро закрепилось на посту.
А в своё свободное время я выращивал цветы, а затем на выходных мы с Миаммо продавали их на главной площади. Работая вместе, я часто обращал внимание мальчика на красоту, которую не увидишь с первого взгляда. Мы всегда восхищались ею.
Я снова возился с цветами, на этот раз я немного украсил главный вход. Теперь мрачное место хоть немного могло похвастаться обилием цветов. Я почти закончил, но мне помешали.
— Леонардо, в наш приют приехал гость, всех просят собраться. Оставляй уже свои цветы скорее!
— Гость? — я немного удивился, ведь такое было крайне редко, но на вопрос собеседник ничего не ответил, фыркнул, развернулся и ушёл. Я вытер руки и последовал за ним.
Это был наставник по нелепой кличке Гроха, хотя эта детская кличка ему очень подходила. Он был невысоким мужчиной с насмешливым выражением лица. Его суровые черты и хамские манеры поведения сразу выделяли его из толпы.
Он был против того, что меня назначили наставником, это было видно по его хамскому поведению. Завидует!
Я проследовал за ним в главный зал и увидел, как все наставники ждали таинственного посетителя. Чтобы увидеть только одного гостя, все собрались? Странно...
На памяти всплывал только несколько случаев, но тогда я ещё не был наставником. И то, что тогда произошло, до сих пор тайна для меня.
— Пс, Хью! — почти шепотом я позвал своего друга. Он не услышал, поэтому я дернул его за плащ. Немного отшатнувшись, он недовольно покосился на меня.
— Что случилось?
— Зачем мы тут собрались-то? Знаешь?
— Священника встречаем.
— Какого?
— Как это какого? Ты не знаешь? — он по-странному покосился на меня. То ли с удивлением и шоком, то ли с сочувствием.
— Не знаю, — сухо ответил я. — Откуда мне знать, если никто не говорит?
— Ну ладно, слушай. Где-то лет десять назад, когда были проблемы с деньгами, приют открыл благотворительные пожертвования.
— Тут были проблемы с деньгами? Так и не скажешь.
— Не перебивай, а то я собьюсь снова! Ну, в общем, пожертвований не было, да и помогать некому было. И так люди тут не богатые живут.
— Ну и...
— Ну и явился этот священник. Помог, заплатил за всё. Ну и теперь он как благотворитель, духовный наставник и так далее. Понял?
— Понял. Но зачем он приезжает?
— Ну посмотреть, как всё идёт, куда идут его деньги. Да и вообще он тут главный. Все вопросы решает.
— Как так-то? Неужели у нас так мало вопросов, которые нужно решать, что он приезжает так редко? — с долей подозрений ответил я.
— Знаешь что, раз такой умный, сам иди и спроси у него, — он отвернулся.
— Не обижайся, это я так, просто.
Я оглянулся от скуки.
Мне всегда нравился главный зал в нашем приюте, но, когда его заполнили, он начал казаться ещё более великолепным и большим по сравнению с маленькими людьми.
Все комнаты в приюте были простыми и скромными в отличие от зала, где каждый уголок напоминал о былом величии.
Его стены были намного выше, чем обычные. Величественная крона, увенчанная камнями, висела над залом, придавая ему особое великолепие.
А недавно созданные фрески, украшающие колонны, поражали своей красотой. Смотря на зал, я не понимал, почему не разделить все деньги равномерно на все здания, а не только на зал.
Но, похоже, принимать богатеньких гостей было намного важнее, чем комфорт детей...
Я снова оглянулся и сильно удивился.
Гроха переживает? Мужчина мял свои руки и выглядывал, идёт ли таинственный гость. Это было странно с его стороны, обычно он был спокойным, хотя нет, скорее суровым.
Странно было видеть Гроху в таком состоянии. Я никак не мог понять, что заставило его так сильно волноваться. Это же просто священник. Что он тебе сделает? Убивать — грех, гневаться тоже — грех, всё — грех.
Наконец, на лестнице показался священник, его вид был, мягко говоря, странный.
Я в первый раз видел такого чудного старика, его борода чуть не касалась пола, а плащ выделялся на фоне очень бледной кожи.
Если бы я увидел такого незнакомца, то скорее принял бы его за злого волшебника. Он, будто прочитав мои мысли, посмотрел на меня, и желание улыбаться сразу пропало.
Священник попросил выделить ему пару детишек для работы в его особняке, но прозвучало это странно. Возможно, такие объявления он делал каждый раз при посещении, но я об этом просто не знал.
Ещё мы немного обговорили проблемные темы в нашем приюте и предлагали, как их решить.
После всех формальностей людей распустили, и я пошёл в сад.
Незнакомец никак не выходил из моей головы. От него веет чем-то настораживающим, чем-то опасным, и это не даёт мне покоя. Но почему, я и сам не понимал.
Я не осознавал, из-за чего появилось столь несвойственное для меня быстрое отвращение к человеку.
Какой-то подозрительный тип, зачем брать из приюта детей на службу? Мог бы нанять крестьян или что-то вроде этого... Думаю, денег у него вполне достаточно. Или он хочет дать лучшую жизнь бедным детям? Но это вряд ли. Слишком хорошо звучит.
Эти мысли крутились у меня в голове ещё некоторое время, пока я не заметил, что Миаммо подходит ко мне.
Он еле волочил ногами.
— Хей, чего ты такой грустный? Что-то опять случилось?
— Я боюсь.
— Чего ты боишься? — я поднял бровь и посмотрел на Миаммо. Тот сразу понял жест и начал объяснять:
— Я боюсь лекарей... Они опять будут делать уколы, сказали провести проверку. А это значит снова лекари и иголки! Я не хочу! Это всегда так больно. Лео, давай ты их попросишь это не делать, пожалуйста? — когда кареглазый так смотрит, отказать это ещё то дело... Пришлось идти на хитрость.
— Ну знаешь же, что так нельзя. Давай лучше так: если ты выдержишь это испытание, то я на ярмарке куплю что-то вкусное! — я погладил его по волосам. Мелкий всегда бесится, когда я так делаю, но мне нравится.
Глаза Миаммо засветились. Предложение оказалось ему по вкусу.
— Да? Тогда давай что-то прям очень сладкое и с шоколадом! Да, только не забудь шоколад! И побольше!
Я засмеялся, теперь мне не отделаться. Миаммо помчался в сторону парка, уже явно позабыв о прежних страхах.
Эх, хорошо всё-таки быть ребёнком. Жаль, что в отличие от него у меня ещё куча дел, которые нужно сделать. Например, после минувшего дождя прорвало крышу и никто, кроме меня любимого, не сможет туда вскарабкаться и починить.
Именно такая работа была мне очень не по душе. Но выбора нет, и я полез выполнять свои обязанности. Прикрепив верёвку, я залез наверх.
Картина открывалась оттуда поистине великолепной: около здания приюта вырисовывалось длинное пшеничное поле, вдали выглядывал край леса, а за ним еле-еле виднелась Волчья гора.
С другой стороны можно было увидеть город, но с высоты тот выглядел маленьким и незначительным по сравнению с окружавшей природой.
Работа оказалась несложной, и я позволил себе минуту передышки, наслаждаясь видом с крыши. Почти закончил. Только ещё нужно проверить участок около сада.
Подойдя к нему, я заметил неполадки: несколько черепиц снова съехали, и одна ветка застряла в водостоке.
Я вздохнул, чувствуя нарастающее раздражение.
— Почему каждый сезон мне приходится чинить эту крышу? — пробормотал я, карабкаясь наверх. — Господи... Неужели нельзя выделить немного денег и наконец-то поставить новую? Конечно, нет, нужно посылать меня её чинить! — я остановился, осознав, что разговариваю сам с собой.
Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не слышит, я продолжил работу в тишине. Мне не нужно, чтобы меня приняли за сумасшедшего. Тем не менее, несколько быстрых ударов молотка, и черепицы были на месте.
Наступила тишина, и я услышал, как два человека эмоционально что-то обсуждают. Мне стало крайне любопытно, кто говорит и что происходит.
Я краем глаза посмотрел на участок сада и заметил внизу двоих наставников. Я невольно начал их подслушивать.
— Мне это всё уже не нравится...
— Полностью с тобой согласен, это уже выходит из рамок. Если кто-то об этом узнает, то придётся нам прекратить работу.