Глава 8 - Рассвет
То, что я увидел дальше, очень обрадовало меня. Виднелась река, а это означало что мы на месте. Уже с далека виднелись больше мощные городские стены. Только по этому виду, можно с уверенностью сказать, что город — центр страны и один из самых важных мест в мире. Как же давно я здесь не был. Навевает воспоминаниями. Все такой же свежий морской воздух...
— Мио... ты как?
— Нормально...
Мальчик был бледным и грустным, что было ожидаемо после таких происшествий. Интересно случилось бы это, если б мы остались? Остались и не убежали... Кажется, теперь думать об этом слишком поздно.
Подъехав ближе к воротам, я с радостью заметил, ворота уже открыты. Они выглядели очень надежными и крепкими, словно смогут обезопасить от любых бед, которые навалятся на нас. Это величественное сооружение удивляло своей красотой, даже когда ты его видел не впервые. Огромные стены из темного камня увенчаны брусчаткой, такие же две башни около, где стояло много охранников на постах. Ближе к земле тянулись вдаль невероятной красоты шедевры рельефной резьбы. На них красовались объёмные рисунки местных легенд, от самых известных до тех, о которых слышали единицы. От их красоты захватывал дух и хотелось рассмотреть каждый из них.
— Мы на месте.
— Что там Лео? Расскажи мне, пожалуйста!
— Ничего особенного, просто камни. Скучные и серые.
— Да? Но ты же мне говорил, что они красивые! Ха-ха, я могу представить их лучше! У меня в голове будет красивее!
Я улыбнулся, в первый раз за это все время, от понимания того что мальчик старается не грустить и остается самим собой. Хотя в глубине души сердце сжалось от боли. Я снова погладил его по волосам.
Мы подошли совсем к входу и прошли ворота. Охранники на удивление быстро пропустили нас, даже ничего не спросив.
— Ми, как ты себя чувствуешь? Ты сможешь потерпеть до вечера?
— Смогу, — посопел тот, не отпуская моей руки. Его маленькая рука еще тряслась, но уже не так сильно.
Как только мы немного прошли вглубь открылся пейзаж знакомого места. Широкие улицы стелющиеся далеко вдаль, дворец, который возвышался далеко над всеми зданиями. Каждый дом отличался от другого создавая странные ощущения. Каждый фасад был украшен уникально, некоторые фресками, некоторые резьбой, некоторые и тем, и тем. Величественные колонны и арки создавали впечатление бескрайней роскоши и власти. Площадь, которая виднелась далеко вдали, казалась такой же, как и много лет, назад, как я ее и запомнил.
Шум от нее доходил аж до нас. Миаммо повернулся в сторону происхождения шума и спросил:
— Что это, Лео?
— Это столица, — я сжал его ладонь еще сильнее, показывая, что я с ним.
Мы прошли дальше и мне стало искренне жаль Мио, который не смог увидеть все это со мной.
На площади собрались толпы разнообразных людей, представляющих различные слои общества — от купцов в шелке до скромных ремесленников в грубых одеждах.
В воздухе плавали ароматы экзотических пряностей и звуки музыки, приглашая нас. Столица казалась миром, где встречаются века и культуры, образуя впечатляющий и неповторимый ландшафт, который не встретить нигде. Наверное, так и было.
На площади явно что-то происходило, ведь обычно людей было поменьше. Я поначалу немного растерялся, но быстро собрался. Внезапно на мой взор наткнулась девушка, та самая, из деревни. Очень удивившись, я начал детальнее ее разглядывать, вдруг ошибся. Но она растворилась в толпе, как будто ее и не было. Странно, может мне показалось? Что ей делать здесь?
Я все же решил переключиться на более важные дела, нужно повести Мио к лекарям. Он крепко держал мою руку и старался прислушиваться к каждому звуку и запаху. Хотя я крепко его держал все же он постоянно спотыкался, даже на ровной поверхности.
Как же больно осознавать то, что он не может увидеть то, о чем мечтал. Только эта мысль уже накрывала меня печалью.
Мне страшно, что у него проявятся и другие симптомы умерших детей. Некоторые из них тоже когда-то потеряли зрение, потом следовал высокий жар, сильный кашель, похудание и наконец смерть... От только этой мысли появлялись мурашки. Но, конечно, я такого не допущу. Мио снова прервал мои раздумья.
— Лео, почему ты молчишь, не молчи. Пожалуйста... Мне страшно.
— Хорошо, прости. Ты знал, что... В Лионивиле находится самая большая библиотека в мире? В ней настолько много книг, что никто даже не знает их точное количество.
— Не знал. Интересно там есть сказки?
— Думаю на любой вкус.
— Ты их читал все?
— Нет, почему ты так подумал?
— Ты знаешь много сказок и легенд! Значит читал.
— Ну читал, но не все же.
Так мы еще долгое время продолжали нашу дискуссию о книгах, до того момента пока не дошли до пункта назначения.
Здание было таким же, как и все остальные его типа, все такие же белые стены, маленькие окна и большие главные дубовые двери. Все медицинские здания отличались своей странной атмосферой, и это было не исключением. Я решил прийти именно сюда, только по одной причине — я знал одну из работниц. Я ей доверял, а это главное. Она была популярна в округе, поэтому возле здания стояло 2 человека, явно дожидаясь своей очереди. Они удостоили нас короткими взглядами и просто игнорировали. Я привязал Хиони к ближайшему дереву, и мы направились внутрь здания. Зайдя, я обнаружил, что все оставалось по-старому и это было даже относительно мило и ностальгически.
Мимо нас прошла незнакомка и она с дружелюбием ответила на мои расспросы. Показав нам на третью дверь, она быстро умчалась по своим делам.
Постучав в дверь, мы немного подождали и лишь затем вошли. Миаммо очень неохотно следовал за мной. За деревянным столом сидела женщина уже почти преклонного возраста. Ее глаза уже почти потеряли свой цвет, а волосы почти полностью посидели. Общие черты лица сразу говорили о доброй натуре женщины. Она была занята работой с бумагами и только через минуту подняла глаза на нас. Ее выражение с серьёзного быстро перетекло в недоумение и только потом в радость. Она встала и подошла ко мне. Она прикоснулась к моим щекам своими ладонями. Немного подумав, она сжала меня в крепких объятьях. Она была настолько рада моему появлению, что мне стало очень стыдно, что я ни разу не приехал навестить ее.
— Лео, это действительно ты? Сколько времени прошло! Ах, ты так подрос! Совсем уже взрослый стал.
— Здравствуй, тетя Мария. Я очень рад тебя видеть. Как ты? Как твое здоровье?
— Лучше всех! Ах, как я рада! Лео пришел! Я сейчас станцую.
Наконец Мария заметила Миаммо, который всячески пытался спрятаться за мое пальто.
— Ах! Вот где ты пропадал! У тебя уже сын есть? А как же Элизабет? — она сказала это с таким радостным тоном, что мне стало неприятно.
— Тетя Мария, как ты можешь такое говорить? Но если тебе так удобнее, можешь считать, что он мой сын. Все слишком запутанно. Я расскажу тебе все чуть позже. Пожалуйста, Мария мне нужна твоя помощь! Это вопрос жизни и смерти. Можешь осмотреть мальчика?
— Помогу чем смогу, а ты подожди здесь.
— Мио, не бойся. Пойди с ней.
— Не хочу! — чуть ли не плача крикнул он, — пошли со мной!
— Хорошо, — я взял его за руку и мы пошли вместе.
Следующие пол хоры я просидел в неприятном ожидании. Мария быстро нашла подход к Миаммо и тот быстро разговорился. Мария спрашивала про его самочувствие, но позже разговор зашёл абсолютно в другое русло.
Он рассказывал все про себя, про приют, про друзей, и все время болтал обо мне. Наконец это мучительное ожидание закончилось, мы с Марией вышли в другую комнату. Миаммо настолько устал, что прямо там и заснул. Мария ловко прикрывала дверь и с ее лица пропала улыбка, она посмотрела на меня словно залезая в душу.
— Я дала ему успокоительных трав, он будет крепко спать, — она присела около меня и начала пристально смотреть мне в глаза, — не могу сказать тебе уверенного ответа. Но в одном я уверенна четко — его отправили. Но зачем и чем — для меня загадка. Может ты наконец расскажешь мне что к чему? — она любопытно ждала ответа.
— Это я, к сожалению, уже понял, но может ты знаешь, как это излечить? Любые варианты...
— Если случилось так, что мальчик потерял зрение из-за этого, то случай тяжёлый. Отравление продолжалось длительное время, месяцами, а может и годами. Ничего не может помочь. Мне очень жаль, — после маленькой паузы она спросила, — расскажешь мне уже или нет? Где ты был все это время, чем занимался? Жду всех подробностей. Все-таки много времени прошло. Все-таки то что ты писал в письмах было не очень интересным. — Любопытством тётя Мария отличалась всегда и отделаться от длинного рассказа о моих путешествиях у меня не получилось.
— Хорошо, слушай, — я рассказал ей обо всем что случилось со мной за все долгие годы нашей разлуки, кроме тайны приюта. Тетя Мария знала меня с самого раннего детства, она принимала роды у моей матери и была личным лекарем нашей семьи. А потом после гибели моих родителей я помогал ей, и она заботилась обо мне. Она моя вторая мать, если это можно так назвать. Я не хотел подвергать ее опасности.
Когда я рассказывал свою историю, она внимательно слушала и понимающе кивала.
В конце она сказала только одно:
— Я рада, что вы с Элизабет все ещё держитесь вместе. Ещё с детства вы были мило парочкой. Как она? Она не болеет? Я ее видела недавно, когда она навещала поместье ее отца, выглядела она очень удрученно.
— У нее все в порядке, кроме отношений с матерью. Та до сих пор против наших отношений. Ещё много лет тому назад мы составили договор, но кажется она его уже позабыла...
— Что за договор?
— Ее условие — дать добро и благословение на брак, а мое — стать богатым и снова вернутся в круги высшего общества... Но за это время я даже не смог накопить всю указанную сумму. Больше половины всех денег уже у матери Элизабет, но сейчас я даже не уверен, что смогу отдать ей другую. В то время она казалась более приземленной.... А вернуть репутацию, оказалось задачей не выполнимой... Никто просто так не забудет то происшествие.
— Почему же вы просто не сбежите? Неужели благословение той старой корги, которая сама любви не знала, так нужно для вас?
— Честно говоря, мне оно не нужно, но оно нужно Элизабет. Она не желает даже говорить о браке и побеге без благословения ее матери. Это не совсем ясно для меня, но то, что важно ей — важно и мне.
— Очень интересная ситуация... Ну вернуть репутацию вашей семьи действительно задача, что поискать надо...
А как там Элиас? Давно от него вестей не было...
— Даже не желаю говорить о нем. Лучше расскажи о себе. Как ты все это время справлялась одна?
— Было тяжело после твоего ухода, я даже не замечала, как ты много делал для меня. Спасибо тебе...
— Мне так жаль, что пришлось уйти, но я могу заверить тебя, что не проходило ни дня как я постоянно вспоминал о твоей доброте...
Тетя Мария нежно взяла мою руку и с горестью произнесла.
— Ты так вырос, Изабелла бы гордилась тобой, — не знаю, гордилась бы моя мама таким мной. Она была самим символом смелости, благородства и красоты, а я что? Убежал от проблем... Не смог защитить и так шатающеюся репутацию нашей семьи... И даже не могу помочь самому близкому человеку. Определенно не гордилась бы, а стыдилась.
— Может чаю? — улыбнувшись предложил я, — я все еще помню твой любимый...
— Не откажусь.
После приготовления чая я снова начал разговор о Мио.
— Так что насчет лекарств для Миаммо? Где я могу раздобыть такие?
— Ты меня что не слушал? Лео, я ведь уже говорила, что это случай тяжёлого отравления. Думаю, тут ничего кроме молитв не поможет. Мне жаль.
— Мне такой вариант не нравится. Неужели нет ничего, что могло бы помочь?! Не может такого быть...
— Мне очень жаль, Лео. Он такой хороший, так похож на тебя маленького... Но я не вижу способов все это исправить.
— Я до сих пор не могу принять что с ним случилось... Не знаю, что теперь делать. Это моя вина...
— Ты рассказал мне отнюдь не все я вижу... Я слушаю тебя, — она закинула одну ногу на другую. Посмотрев ей в глаза, я сразу понял, что пока не расскажу, никуда она меня не пустит.
Взвесив все за и против, я решил рассказать все. Она смотрела на меня все время рассказа, хмуря лицо и поднимая брови. Было больно говорить последние слова, ком в горле не давал выговорить самое важное. Закончив свой рассказ, я выдохнул. Это все-таки моя вина. Атмосфера в комнате сразу стала еще душнее и резко захотелось на свежий воздух.
— Какой ужас, — она могла и не произносить эти слова. Это и так было написано у нее на глазах. — Это не твоя вина, а вина тех уродов.
— Если бы все было так, — я уже не мог выносить ее грустный взгляд и спрятал лицо руками.
— Ну раз все так... Есть у меня одна ненадёжная идея. Не вешай нос.
— Какая?