Нечто бессмертное | 18+

Сегодня мой первый учебный день в американском университете! Есть повод для волнения. В сотый раз осматриваю себя в зеркало. Довольно симпатичная. Час на завивку до ужаса прямых золотисто-русых волос был убит не зря. Лёгкий макияж подчёркивает серо-голубые глаза и идеально сочетается с бардовой джинсовой юбкой и чёрной с мелким цветочным принтом блузкой, в которых я собираюсь идти. Напоследок проверяю сумку, перед тем как спуститься вниз.

Лотти, как обычно, завтракает в компании старшего брата. Уильяма и Дамиана на горизонте не видно. Они же тоже студенты? Только успеваю подумать о них, как младший из братьев проносится мимо меня на бешеной скорости. Перед глазами мелькает только его тёмно-оливковый свитер.

— Привет, Уильям!

В движении он поворачивает голову и кивает в знак приветствия. Боже, я впервые увидела его за три дня моего пребывания в особняке! А он довольно симпатичный. Голубые глаза смотрят с какой-то горечью. Они как ледяное вино, впитывающее в себя холод прошедших времён. Слабо улыбается мне, и я замечаю милые ямочки на щеках.

— Уильям, может, поедем в университет вместе? — интересуюсь у него, когда мы заходим на кухню. — Боюсь, я не знаю дороги.

— Извини, не сегодня. Автобус довезёт тебя до пункта назначения, — отрезает он, попутно наливая горячий кофе в термокружку, и спешно покидает дом, будто его здесь и не было.

— Хорошо, увидимся в университете... — шепчу под нос скорее для себя, чем для него.

Чего он меня шарахается? Лотти злобно хихикает, наблюдая за этой ситуацией, и довольно потирает ладошки. Даже ребёнок понимает, что он от меня сбежал!

— А про меня ты не забыла?

Оборачиваюсь на голос Дамиана с недовольным видом. Стоит весь из себя в уже знакомой камуфляжной толстовке, из-под которой выглядывает воротник белой рубашки, чёрных джинсах и в потертых временем серых кроссовках. А по виду ведь и не скажешь, что этот парень живёт в роскошном двухэтажном особняке... Может он оставит меня в покое хоть этим утром? Хотя, на что я надеюсь?

— Может, тоже встретимся? В каком-нибудь тесном тёмном углу библиотеки? Научу тебя читать на английском, а может и ещё чему-нибудь... — многозначительно переигрывает бровями и хищно скалится. — Знаешь, я отличный преподаватель...

Он приближается опасно близко, берёт меня за руку, переплетая наши пальцы. У него холодная кожа, что приятно остужает стыдливый пожар внутри меня. Тело всякий раз реагирует на его присутствие против моей воли.

— Найдём с тобой одну интересную книжку, называется «Кам...»

— Держите себя в руках, молодой человек! — вмешивается в разговор Габриэль. — Или прошлого выговора было недостаточно?

Дамиан смотрит на меня со своим типичным насмешливым выражением на лице, полностью игнорируя присутствие старшего брата, и игриво подмигивает:

— Хочу напомнить, что я живу здесь! Это может быть достаточно трудно! Особенно когда в соседней комнате живёт молодая девушка!

— Я сейчас про университет говорю, — проговаривает старший из братьев сквозь зубы в явном раздражении.

— Ге-е-ейб, ну не нуди!

— Сколько раз я просил не называть меня так? — отзывается с нарастающим негодованием. Отчего-то это сокращение его сильно задевает.

— Может тогда звать тебя Габи? — продолжают свою атаку Дамиан, в наигранной задумчивости потирая подбородок.

— Дамиан... — голос мужчины отдаленно напоминает животный рык. — Уйди уже с глаз моих.

Тот в свою очередь лишь гадко прыскает, излишне самодовольно ухмыляясь. Точно как Чеширский кот!

— Дорогой брат, ты всегда ворчишь, как старый дед?

От недовольства Габриэль нервно постукивает пальцами по столу. Я не сдерживаю тихий смешок. Дамиан подмигивает мне, посылает воздушный поцелуй и уходит, бросив напоследок:

— Пока, штучка! Увидимся.

— Ну что же, я рад, что ты хотя бы посмеялась этим утром, — улыбается мне Габриэль, когда мы остаёмся одни.

— Извини, — пытаюсь извиниться, но начинаю смеяться. — Я не виновата, что твой брат такой задира. Честно, бесит он меня!

— Дамиан не доверяет незнакомцам слишком быстро. Поэтому пытается абстрагироваться таким путём.

У него отлично получается! Мне совершенно не хочется пересекаться с ним. Вздыхаю, попутно наливая в кружку зелёный чай. Беру пару тостов с арахисовой пастой на завтрак и усаживаюсь напротив старшего из братьев.

— Спасибо, что остаёшься на моей стороне, Габриэль. Жизнь в Америке для меня в диковинку, и твоя поддержка очень важна в моём положении.

Мужчина ласково улыбается добродушной, я бы сказала, отцовской улыбкой, и делает глоток кофе.

— Для этого я здесь, Элизабет. Мне важно, чтобы у тебя остались хорошие воспоминания о твоей учёбе за границей.

***

До университета спокойно добираюсь на автобусе. На парковке университета невероятное множество машин: от совсем развалюх, до роскошных внедорожников и спорт-каров. По сравнению с первым разом, когда я оказалась здесь, всё ощущается по-другому. Повсюду гуляют студенты. Со всех сторон доносится шум и гул. Некоторые собираются группами, общаются. Так же вижу несколько одиночек: новенькие или первогодки. Интересно, а здесь есть другие иностранные студенты?

Протяжно вздыхаю. Чувство неприятного волнения сжимает грудную клетку. Смотря на всех этих болтающих студентов, я ещё сильнее чувствую себя посторонней. Адаптация к американскому университету обещает быть непростой штукой. Сейчас бы мне не помешал знакомый человек, который здесь ориентируется.

Ничего не остаётся, кроме как попытаться найти нужную аудиторию. Первой лекцией на сегодня стоит история США. Брожу по коридорам, в надежде найти нужный кабинет, и, кажется, нахожу. Возле аудитории стоит группа студенток и о чём-то тихо перешёптывается. Невольно становлюсь свидетелем их разговора.

— Что слышно про Монику?

— Ничего, — с грустью отвечает одна из них.

— Её уже два месяца найти не могут...

— Да она точно мертва! Ни она первая, ни она последняя!

— Полли, не говори так! — вскрикивает та, что выглядит самой грустной.

Я проскальзываю в аудиторию. Не хочу, чтобы они решили, что я подслушиваю. Постепенно кабинет заполняется людьми. Среди всех студентов белобрысую макушку я узнаю сразу. Дамиан заходит в обнимку с девушкой, явно крашенной под платиновую блондинку. На ней надета короткая мини-юбка и полупрозрачная кофточка, да и выглядит она как не самая добропорядочная персона.

Они о чём-то оживлённо болтают и смеются. Дамиан кажется таким спокойным и милым в этот момент, будто это и не он вовсе. Ни разу не видела, чтобы он вёл себя так в особняке.

Будто ощутив на себе мой взгляд, он поднимает голову и начинает осматриваться. Я хватаю первую попавшуюся тетрадь и делаю вид, что увлечённо читаю, расположив её прямо перед лицом. Чувствую, как его огненный взгляд испепеляет меня пару мгновений, прожигая через плотный слой бумаги.

— Эй, Элизабет!

Рядом раздаётся знакомый голос. Улыбка тут же расцветает на моём лице.

— Привет, Энн!

— Мы же на одном курсе истории, как я могла забыть! — игриво подмигивает мне и плюхается на соседнее место. — Готова к первому дню в новом университете?

Замечаю в её руках кофе и круассан. Кто-то явно опаздывал. Об этом говорят и слегка растрёпанные тёмные волосы, небрежно собранные в низкий хвост. Но это не мешает ей всё так же светиться счастьем и энергией, как и при нашей первой встрече. Стоит признать, что в однотонной бледно-розовой майке, горчичном пиджаке и короткой клетчатой юбке цвета кешью, она выглядит неотразимо.

— Честно, волнуюсь, — признаюсь я, разминая пальцы рук. Это всегда помогает успокоиться.

— Да всё нормально будет! — с улыбкой заверяет она, и я подхватываю её настрой. Она права, не время грустить.

Лекция проходит довольно нудно. Обсуждаются организационные моменты, не более. Я только панически пытаюсь уловить нить разговора и разобрать торопливый американский акцент.

На перерыв отправляюсь вместе с Энн. Она решает провести мне небольшую экскурсию по университету. На данный момент она единственный человек в Рейвен Хилл, которого я знаю. За исключением Уилкинсонов, конечно.

Энн прекрасно ориентируется на местности, я же с трудом поспеваю за ней.

— Тут всё просто, первая цифра номера кабинета соответствует корпусу университета, а вторая — номеру этажа.

— У нас так же. Не поверишь, но русские додумались и до такого, — не без иронии произношу я.

Энн разражается смехом, и я понимаю, насколько она очаровательна. Все парни оборачиваются на неё, когда мы проходим мимо. Я почти ревную. Не нужно лишать меня единственной опоры в этом большом и страшном месте. Но Энн действительно очень красива. Она из тех девушек, кто привлекает внимание парней не зависимо от того, что на ней надето.

— Если хочешь, я покажу тебе секретные ходы. Полезная вещь.

— Секретные ходы? — с недоверием переспрашиваю я, вопросительно выгибая бровь.

— То есть, короткие пути, — намеренно медленно произносит слова, очевидно решив, что я не поняла её. — Ты увидишь, это тема. Особенно когда у тебя пара минут между лекциями в разных крыльях универа. И да, все коридоры похожи друг на друга, не заблудись.

Делать нечего. Соглашаюсь на маленькую экскурсию. Энн водит меня по коридорам, которые действительно ничем не отличаются. Университет Рейвен Хилл поистине огромен и напоминает лабиринт. И, пока я отчаянно пытаюсь найти хоть какие-то отличительные признаки, Энн с упоением рассказывает об истории университета, о преподавателях, о студентах и вообще обо всём, что связано со студенческой жизнью в Штатах.

Мы вновь оказываемся на первом этаже, откуда и начали наше путешествие. Энн тормозит возле торгового аппарата и покупает горячий шоколад. Следую её примеру.

— И как тебе новый уник?

Пожимаю плечами и делаю глоток напитка. Во рту вяжет. Слишком сладкий.

— Я чувствую себя потерянно... Мне сложно адаптироваться к языку и новой местности.

Энн едва ли дослушивает меня и немедленно принимается расспрашивать о моей жизни за пределами университета и вообще Штатов.

— Давай, расскажи о себе! Мне безумно интересно узнать о жизни в России! — Энн активно жестикулирует руками, пока говорит, и я начинаю бояться, что этот горячий шоколад сейчас окажется на ней или на мне.

— Ничего особенного, поверь мне, — лениво отмахиваюсь рукой и делаю глоток.

— Ну, а что насчёт тебя? У тебя там был парень или девушка? — Смотрит на меня, играя бровями и хитро улыбаясь.

Давлюсь шоколадом и кашляю. Да, Америка... Здесь не скрывают ориентацию. Чувствую себя слегка некомфортно.

— Да, был... — неловко протягиваю и сходу добавляю: — Парень.

— Не вижу никакого энтузиазма, — Энн с любопытством подпирает подбородок большим и указательным пальцами и продолжает смотреть на меня. Что за странный интерес?

— У нас были сложные отношения... Это была не любовь, а так, первая влюблённость.

— О-о-о... понимаю, — она издаёт вздох разочарования и сразу переключается, возвращаясь к своей прежней весёлости. — Как тебе Америка? Понравился кто-нибудь из наших мальчиков? Посмотри, какие красавчики!

Она смеётся и указывает рукой на группу проходящих мимо парней. Я действительно задумываюсь над её вопросом. Первый парень, который приходит на ум — Дамиан. Я буквально проектирую его лицо с надменной ухмылкой перед собой. Начинаю мотать головой, чтобы отогнать эти мысли. Нет уж, спасибо.

— Боюсь, у меня нет на это времени, — нужно заговорить её, а то она узнает все мои секреты. — А что насчёт тебя? У тебя есть парень?

Она смотрит на меня с настоящим недоумением и отмахивается, громко отпивая шоколад и причмокивая языком.

— Мне не нужны отношения. Я чувствую себя комфортно и безо всех этих нежностей.

Мы продолжаем наш разговор в кафетерии. Вокруг полно студентов, все увлечённо болтают, их с трудом удаётся перекрикивать. В помещении смешиваются запахи свежей выпечки, кофе и учебников.

Замечаю в толпе Уильяма и машу ему рукой. На его лице появляется улыбка, и он начинает идти в нашем направлении. Хотя бы не бежит от нас. Но, только заметив стоящую рядом со мной Энн, он словно застывает. Перевожу взгляд на девушку. Её лицо покрывает стыдливый румянец, она отводит взгляд. Что она там мне говорила про парней?

Пытаюсь сгладить возникшее между ними напряжение:

— Я вижу, вы знакомы.

— Да-а... — еле слышно шепчет в ответ Энн.

Уильям смущённо пропускает пальцы через свои чёрные кудри и решает ретироваться первым:

— Извини, Элизабет, мне нужно идти.

Я замечаю, как он бросает странный, полный грусти взгляд на девушку, и спешит оставить нас одних посреди кафетерия. Что это было? Это второй раз, когда Энн так реагирует на Уилкинсонов. Что не так с этой семьёй?

— Я чего-то не знаю о своей принимающей семье? — неловко интересуюсь я, провожая взглядом Уильяма. На него действительно бросают косые взгляды, которые, кажется, не очень-то и волнуют его.

— Нет... С чего ты взяла? — смущённо протягивает Энн, спешно протаскивая меня через ряды занятых столиков.

— Не притворяйся. От тебя за километр исходит антипатия к их персонам...

Энн тяжело вздыхает, оборачиваясь ко мне с раздражённым видом. Как только речь заходит о моей принимающей семье, она превращается в неприступный айсберг. По крайней мере, она могла бы намекнуть. Я ведь живу с ними!

— Уилкинсоны очень влиятельная семья в этом городе, поэтому люди предпочитают держаться от них подальше. Братья довольно сильно выделяются на фоне остальных, а их отец владеет чуть ли не половиной Рейвен Хилл. Естественно, вокруг них будут ходить слухи и сплетни, а люди будут их опасаться... Большие деньги — большая власть.

Меня преследует навязчивое чувство, что Энн недоговаривает кое-что важное. Похоже, у неё есть личные причины не любить Уилкинсонов. Смотрю на девушку и понимаю: сейчас лучше не спрашивать.

Мы занимаем свободный столик и потихоньку возвращаемся к прежнему разговору. Краем глаза отмечаю, как в кафетерий заходит симпатичный темно-русый парень с мексиканской примесью, с яркими и живыми тёмно-синими глазами, и большинство девушек смотрят ему вслед. Местный плейбой? Осмотревшись, он замечает наш столик, и, деловито поправив воротник ярко-красной спортивной куртки с эмблемой университета в виде чёрного ворона, направляется к нам с широкой улыбкой. Бросаю взгляд на Энн: миндалевидные глаза прищурены, а пухлые губки надуты. Отлично, меня ждёт знакомство с симпатичным американским парнем. Точнее знакомство моего русского акцента и этого парня.

— Привет, девчонки, — он игриво подмигивает нам.

Здороваюсь в ответ, и тут в кафетерий заходит пара, к которой обращены все взгляды. Отчего-то сердце болезненно сжимается. Дамиан, обняв свою блондинку за талию, идёт в нашу сторону. Это будет фиаско. Но как же высокомерно он выглядит. Я даже забываю про того парня, что рядом с нами. Энн тоже не очень довольна таким раскладом: покраснела и показательно отвернулась.

— Ты новенькая? Энн, представишь нас? — парень почти не смотрит на меня, обращается к девушке своим грубым, хриплым, должно быть от курения, голосом.

В этот момент к нам подходит Дамиан. На лице темно-русого появляется нескрываемое отвращение.

— Нет нужны, — вмешивается Дамиан до того, как Энн успевает открыть рот. — Она у нас лунатик. Глядишь, ночью на кого-нибудь кинется. Лучше держаться от неё подальше.

Говорит на русском, чтобы остальные не поняли? Чем я заслужила такую милость? Улыбка на его лице вызывает желание хорошенько вмазать по этой смазливой физиономии.

— Только попробуй сказать это им, — отвечаю почти шипя.

Дамиан произносит что-то на подобие «утю-тю», будто говорит с маленьким ребёнком, но не спускает с меня хищного взгляда. В этот момент блондинка хватает его за руку. Она явно недовольна, что он уделяет мне внимание. Но парень легко вырывает руку, шлёпает её по заду и приказным тоном заявляет:

— Подожди, я куплю кофе.

Бросив на меня быстрый взгляд, он удаляется. Блондинка противно хихикает и недовольно косится на меня. Кого она мне напоминает?

С уходом Дамиана тот паарень, о котором я уже забыла, активизируется и чувствует себя более уверенно. Тёмно-синие глаза горят неподдельным интересом, должно быть, он оценил нашу с Дамианом мини-перепалку на русском языке. Без спроса он подсаживается к нам с улыбкой настоящего бабника на лице. Люди с такой улыбкой считают, что могут позволить себе всё, что угодно. Слегка смущённо я выдавливаю улыбку в ответ.

— Элизабет, это Раймонд... Он квотербек нашей футбольной команды ещё со школьной скамьи, — закатывает глаза Энн, одной рукой указывая на меня, другой — на парня. — Раймонд, это Элизабет. Она студентка из заграницы.

– Можно просто Райан, терпеть не могу, когда меня называют полным именем, – с этими словами он косится на Энн, которая в ответ лишь демонстративно хмыкает и показывает кончик языка.

Раймонд поворачивается ко мне, изучая взглядом, будто оценивает по всем параметрам. Замечаю, что его взгляд не там, где должен быть. Подпираю грудь руками, для создания лучшего визуального эффекта, и мило шепчу, натянув приторно-сладкую улыбку:

— Моё лицо чуть выше, дорогой.

Он отрывает взгляд от моей груди, и я вижу, как игриво блестят его глаза, а на лице появляется улыбка ещё хуже предыдущей.

— А тебе палец в рот не клади, я так скажу. У тебя чертовски соблазнительный акцент. Поверь мне, котёнок, таких девчонок, как ты, сложно забыть!

Усмехаюсь. Ещё бы, тебя-то я точно не забуду. Придумать такие отвратительные подкаты — постараться надо. Этот котёнок, как ты выразился, будет не прочь пройтись по твоему лицу коготками, если снова отпустишь такой намёк. Ловлю очередной непристойный взгляд с его стороны.

— Не смейся, ты очень сексуальная, — продолжает всё так же похотливо улыбаться.

— Она сексуальная? Серьёзно, Райан? Ты шутишь, верно? — вмешивается в разговор блондинка своим слегка шепелявым голосом. — У меня из ушей кровь течёт от её отвратного акцента, видимо, на международном экзамене она притворилась немой, чтобы её не спрашивали ни о чём.

Какая стерва! Действительно, какой стервой надо быть, чтобы так говорить о незнакомце? Ей определённо судьбой было предначертано стать девушкой Дамиана!

— Конечно, она секси! Только посмотри, как ты бесишься, — Райан подмигивает мне.

— Он прав! Будь осторожна, милая, а то на глазах превращаешься в гиену! — добавляет Энн, и я не сдерживаю смеха.

— Отвалите от меня! — прищёлкивает зубами, полностью входя в свою звериную роль. — Единственная причина, по которой я бешусь, это времяпрепровождение в вашей компании!

В этот момент возвращается Дамиан со своим кофе. Это у них семейный фетиш? Все три брата постоянно пьют кофе.

— Дамиа-а-ан... — приторно-сладко протягивает его имя блондинка. Проходится тонкими пальчиками по мужской груди через ткань толстовки. — Ты обещал, что мы будем обедать только вдвоём.

Девушка кладёт голову ему на плечо, прижимается грудью, лишь бы он обратил на неё внимание. Отвратительно. Не удивлюсь, если это она стонала пару дней назад в его комнате. Дамиан же спокойно отпивает свой кофе и бросает взгляд на меня. По спине проходит мелкая дрожь. Он замечает это, и его тонкие губы расплываются в гадкой ухмылке. На пару секунд между нами устанавливается зрительный контакт, от которого я ощущаю себя совершенно в другом месте: холодном и мрачном, где нет ни единого звука. Будто кафетерий резко вымер. Но он отворачивается, и всё возвращается на свои места. Дальнейшее его действие удивляет меня не меньше. Он вырывает свою руку из хватки блондинки и раздражённо заявляет:

— Рей... Будь милой, а, и перестань иметь мне мозги! Ты знаешь, как меня это бесит. Мои планы... изменились, — выговаривая последнее слово, он снова косится на меня и, не дожидаясь реакции девушки, покидает кафетерий.

— Рейчел, тебя только что отшили, — заливается смехом Райан.

Разъярённая, она срывается с места, гордо задрав голову, как королева, и направляется прочь. Я наблюдаю за тем, как её фигура растворяется в толпе студентов. И поделом.

Мы остаёмся втроём. Райан продолжает пробовать на мне свои подкаты.

— Живёшь в общежитии?

Я бросаю полный мольбы взгляд на Энн, но та стыдливо опускает голову. Чего он от меня хочет? Дальше попросит номер телефона и профиль в Instagram?

— Нет, с принимающей семьёй, — неловко бормочу я. Теперь точно фиаско...

— И кто они?

— Уилкинсоны.

От меня не укрывается факт того, что после моей реплики некоторые разговоры в кафетерии утихают, и студенты с интересом смотрят на наш столик. Райан резко замирает с приоткрытым ртом. Выглядит глупо, но ему даже идёт такой вид. Местное население странно реагирует на любое упоминание и появление Уилкинсонов — это факт.

— Это была неудачная шутка... — взволнованно проговаривает парень. — Смотри, так и беду на себя накличешь.

— Что с вами всеми не так? Я действительно живу с ними!

— Реально?.. — из его груди вырывается изумлённый хрип. Райан смотрит на меня, как на сумасшедшую, в то время как Энн откидывается на спинку стула с усталым видом. — В их доме?

Нет, блин, в их подвале! С трудом сдерживаю язвительную ремарку при себе. Реакция на фамилию Уилкинсон кажется гораздо более странной, чем сами представители этой семьи. Райан продолжает пялиться на меня с широко распахнутыми глазами. Он испуган или удивлён? Видимо, отсутствие ответа с моей стороны убеждает его окончательно.

— И как... — делает секундную паузу, напряжённо сглатывая, — они? Кого-кого, а иностранных студенток Уилкинсоны ещё не принимали на работу...

— Всё отлично! — отвечаю в крайнем раздражении и недовольно всплескиваю руками. ­— Эти неадекватные реакции на их счёт выводят меня из себя!

Я немного преувеличиваю. По крайней мере, они не кажутся мне настолько ужасными людьми, как некоторые хотят внушить. Они просто немного... с характером. Особенно Дамиан.

В голове происходит щелчок. У меня появляется навязчивая идея, для смены темы разговора. Если я не могу выбить информацию из Энн, может смогу развязать язык Райану?

— А как часто у вас в городе девушки пропадают? Меня знатно напрягает такая перспектива.

Мёртвая тишина окружает наш стол и всё вокруг. Я осматриваюсь и понимаю, что все отвлекаются от обеда и пялятся на меня. Молодец, Лиза, отличное первое впечатление на американцев от русской студентки. Энн вздрагивает всем телом, бледнеет и, испустив тихий всхлип, прикрывает рот ладонью, тщательно избегая смотреть на меня. Райан замирает в не меньшем шоке, только с силой сжимает кулаки и хмурится.

На протяжении нескольких долгих секунд они продолжают молчать, никому не хватает духа, чтобы начать, и я чувствую себя максимально некомфортно.

— Некоторые вопросы не следует задавать... — Райан делает особый акцент на «не». — Даже из соображений собственной безопасности...

— Значит, ты можешь расспрашивать меня о моей принимающей семье, а я ничего не могу спросить у тебя?

— Почему тебе так интересно? — он смотрит на меня с прищуром. Той лёгкой весёлости и пошлости больше нет в его взгляде. — Смею предположить, ты о Монике Лодж. Но ты ведь даже никогда не знала её.

— У меня любопытство в крови...

— Да?.. — язвительно и недоверчиво протягивает парень, сильнее щуря красивые глаза. — Или ты вынюхиваешь что-то для Уилкинсонов?

Энн одаривает Райана гневным взглядом, затем осторожно кладёт ему руку на плечо, как бы прося остановиться. Я поворачиваюсь к ней, но не получаю ответа. Эта ситуация всё больше выводит меня из себя.

— Что?! — спрашиваю у него с истеричным смешком, против воли вырвавшимся из груди. — Я сейчас похожа на двойного агента?.. Ты ещё скажи, что я русская шпионка из КГБ!

Отлично, теперь все узнают, откуда я, либо примут за неудачную шутку. Скорее первое... Райан не находит, что сказать, или не успевает придумать, поэтому я продолжаю с необычным для себя напором и гневливым акцентом:

— И что за странное отношение к Уилкинсонам, в конце-то концов? С меня хватит! Мне срочно нужно подышать свежим воздухом, здесь слишком душно! — Говорю первое, что приходит на ум, и спешно покидаю кафетерий под кучей любопытных взглядов. Слышу, как они шепчутся, но из-за злости не понимаю ни слова.

— Элизабет! Подожди! — Энн подскакивает со своего места и кричит мне вслед. Игнорирую её, даже не думаю обернуться.

***

И какого чёрта меня потянуло это сделать? Знала же, что заблужусь в этих одинаковых коридорах. Самое смешное, что до внутреннего дворика добраться мне так и не удалось. Наконец, передо мной предстаёт развилка. Я останавливаюсь на момент и смотрю сначала налево, затем направо, не имея ни малейшего понятия, какое направление следует выбрать. Действуем по правилу правой руки. Надеюсь, я смогу выбраться из этого лабиринта до следующего занятия.

Останавливаюсь и глубоко вздыхаю. Ещё раз осматриваюсь. Обычный коридор, обычные стены, окрашенные в бледно-бежевый цвет, и совершенно обычные аудитории, отличие которых состоит только в их номерах.

Продолжаю движение, от скуки воображая себя героиней какого-нибудь фильма ужасов, которая бегает по лабиринту от маньяка, и тут смачно так врезаюсь в реальность. Точнее в кого-то реального. Он подхватывает меня за момент до того, как я впечатываюсь в него носом. В удивлении поднимаю взгляд и встречаюсь с парой слишком знакомых карих глаз. Чёрт... Я буквально бросилась в объятия Дамиана.

— Я, конечно, знал, что ты не сможешь устоять перед моим очарованием, — звучит знакомая язвительная насмешка. — Но это произошло быстрее, чем я ожидал!

Дамиан прищуривается, и на его лице появляется ухмылка, явно непредвещающая ничего хорошего. Меня раздражает эта энергия, которая исходит от него. Рядом с ним я начинаю чувствовать маленькой беззащитной девочкой. Даже описать по-другому не могу. Обязательно же мне надо было нарваться на него сейчас!

— Ты слишком большого мнения о себе... — голос дрожит, и слова явно не производят должного впечатления.

Я пытаюсь обойти его, но он шагает в том же направлении, перекрывая мне путь к спасению. Зная его высокомерие и страсть к заигрываниям, он меня так просто не отпустит.

— Господи, в чём твоя проблема? — с напущенным отчаянием вопрошаю я, скрещивая руки на груди. — Ты себя так со всеми ведёшь или у меня особые привилегии?

— Не льсти себе.

Он начинает приближаться. Слишком быстро. Слишком близко. Пытаюсь пронырнуть то справа, то слева, но каждый раз он ловит меня. Я опять в его немилости без возможности сбежать. Распахиваю глаза и перестаю дышать на долгие несколько секунд. Он хмыкает и склоняет голову чуть набок, глядя на меня со смесью издёвки и удовольствия.

— Боишься меня? — надменная усмешка со сладкой хрипотцой заставляет всё внутри сжаться.

Чуть вздёргиваю подбородок, пряча панику за напускным безразличием.

— Нет.

Мой ответ приходится ему по душе. Кривая ухмылка искривляет симпатичное лицо. В глазах появляется восхищение, которое начинает преобладать над издёвкой. С силой закусываю внутреннюю сторону щеки, стараясь сохранять спокойствие. Он наблюдает за мной с интересом критика, тщательно изучающего картину в музее. Под этим взглядом отступаю на шаг назад. Точно тень, он повторяет моё движение. Ещё шаг. И ещё один. Вздрагиваю, ударяясь лопатками о холодную поверхность стены. Он выбрасывает руки вперёд, припечатывая ладонями стену на уровне моего лица, и продолжает приближаться. Наши лица буквально в паре сантиметров друг от друга. Нервно сглатываю, чем вызываю у него самодовольную улыбку.

Дыхание перехватывает, я боюсь даже вздохнуть. Он чувствует моё напряжение? Мой страх? Какой стыд. У меня всё тело горит. Знаю, что для меня не лучший вариант оставаться с ним вот так вот. Наедине. Он наклоняется к моей шее, не касается, только дразнит. Вдыхает запах моих сладких духов. Он не пытается коснуться меня, да это и не нужно. Его присутствие чертовски тревожит меня каждый раз, и я окончательно теряю возможность сопротивляться. От этой мысли чувствую себя паршиво. Упираюсь ладонями в его грудь, бессильно пытаясь оттолкнуть. Дрожь, подобно ведру ледяной воды, окатывает меня с головы до ног. Пытаюсь приказать ему отпустить меня, но не могу издать ни звука.

— Что, если мы повеселимся прямо здесь, посреди этого пустого коридора? — его холодное дыхание на коже, в то время как я пылаю.

Меня захлёстывает странное чувство, но я умудряюсь сохранить остатки самообладания.

— У тебя нет... на это права... — с запинкой шепчу я, мне с трудом удаётся формулировать предложение. Мне вообще с трудом удаётся думать в данный момент.

В ответ из его груди вырывается хриплый смех, который сбивает меня с толку. Что он предъявит на этот раз?

— Мне плевать на какие-то там права, что хочу, то и делаю, и я очень хочу поиграть с тобой, русская штучка.

— Я не принадлежу тебе, — делаю особый акцент на слове «тебе».

— О да, конечно, никто и не отрицает. Я просто развлекаюсь со своей штучкой, — он так томно шепчет ответ мне в ухо. Его голос эхом отдаётся в моей голове. — И собираюсь провести с ней воспитательную работу.

Всё, что я могу сделать, это прикусить губу и надеяться на помощь. Я словно под гипнозом, не могу противиться его воли. По телу пробегает горячая волна и разливается где-то внизу живота. Бешеное сердцебиение эхом отдаёт в ушах, и этот звук заглушает все остальные. Надеюсь, он не замечает этого. Хотя, судя по задорному блеску в глазах и наглой ухмылке, он полностью контролирует ситуацию. Разрываюсь между желанием сбежать из его ловушки и увидеть план моей казни. Пожар внутри разгорается с каждой секундой.

— Мистер Уилкинсон! Мисс Мёрфи! Оставьте свои любовные утехи на вечер за пределами университета!

Дамиан тут же отстраняется от меня, одаривая довольной улыбкой. Моя фамилия не Мёрфи... Делаю шаг навстречу Уилкинсону. Понуро опустив голову, осторожно выглядываю из-за его спины. Он тоже не оборачивается. От нашей близости забываю дышать. Но и раскрываться перед преподавателем не лучшая идея — отличное первое впечатление об иностранной студентке будет. Дамиан слегка наклоняется и язвительно шепчет:

— Ты дышать-то не забывай. Расслабься, я не насильник, больно ты мне нужна. Просто твои реакции — это нечто.

Посмотрев на нас некоторое время, профессор вздыхает и, буркнув что-то под нос, удаляется. Я жду, пока он полностью исчезнет из виду, и со всей силы отталкиваю Дамиана от себя. Он позволяет сделать это, лишь хрипло смеётся. В ужасе бегу от него прочь. Не понимая, что только что могло произойти.

— Беги, маленькая штучка, беги так далеко, как сможешь. Но не забывай, я всегда найду тебя...

«Всегда» он протягивает с особым наслаждением. Его смех настигает меня, эхом раздаётся в ушах и продолжает мучить. Он единственный человек, который доводит меня до состояния такого бешенства.

Не знаю, как, но я выбегаю на улицу. Вдыхаю полной грудью, лёгкие раскрываются после напряжения. Как прекрасно чувствовать себя свободно и в безопасности. Хотя, насчёт последнего пункта я не уверена. Мне всё ещё нужно найти библиотеку.

В этот раз поступаю более осмотрительно и передвигаюсь по зданию только с группами студентов. И, наконец, нахожу библиотеку при университете! Это просто огромное помещение с тысячами книг внутри! Можно запутаться в бесчисленном количестве одинаковых деревянных стеллажей и полок. Но когда поднимаешь голову вверх, дух захватывает от восторга: в библиотеке два этажа. И всё заполнено книгами, всех жанров и размеров. Это рай для книжного червя, вероятно, я буду зависать здесь большую часть своего свободного времени.

Сейчас мне не нужны учебники, я здесь по другому поводу. Раз никто в этом университете не хочет отвечать на мои вопросы касательно Уилкинсонов, придётся выведать самой. Если верить американским сериалам, в библиотеках у них обычно хранятся старые газеты, а ещё больше информации можно найти в архиве. Вспоминаю про пропавшую девушку. Это происшествие не связано с Уилкинсонами, верно? От одной мысли об этом по спине пробегает дрожь. Да уж, занесла меня судьба невесть куда...

Узнаю у библиотекаря, где хранятся старые выпуски, и иду к нужным стеллажам. Девушки в коридоре говорили, что Моника Лодж пропала два месяца назад. Получается, это был конец июня, начало июля. Приложив немного усилий, нахожу стопку газет за нужный мне период времени.

В глаза бросается номер с кричащим заголовком: «ЕЩЁ ОДНА ДЕВУШКА ПРОПАЛА В РЕЙВЕН ХИЛЛ». Ещё одна? Пробегаюсь взглядом по статье. Здесь речь о Монике Лодж. Значит, кто-то пропал ещё до этого происшествия.

Студенты лестно отзывались о ней. Девушка хорошо училась, была танцовщицей. Тут и фотография есть. Довольно миловидная брюнетка с пышными завитыми локонами, маленькой родинкой над верхней губой и чересчур счастливой улыбкой. По виду и не скажешь, что она собиралась пропадать без вести!

Я внимательно изучаю её лицо и то, что можно разглядеть на заднем плане. Когда понимаю, где сделано это фото, меня окатывает волна неприятной дрожи. Это. Особняк. Уилкинсонов. Я в этом уверена!

Начинаю тщательнее изучать фото и вижу, что девушку за талию обнимает чья-то рука. Смею предположить, на фото кто-то из братьев. Они бы не стали впускать на свою территорию незнакомцев с учётом агрессивной реакции Габриэля на подружку Дамиана.

В голове проносится воспоминание о странных всхлипах из чердака. Очередная волна дрожи проходит через меня. Руки холодеют, и меня прошибает ледяной пот. Это не должно быть правдой! Полностью прочитываю статью, но никакого упоминания об Уилкинсонах здесь нет. Или это упоминание скрыто намеренно. Стоит поискать что-нибудь в сети.

Чтобы не брать с собой газету и не привлекать лишнего внимания, я имитирую кашель и вырываю страницу. (Как дёшево и нелепо это выглядит). Быстро запихиваю лист бумаги в сумку, будто так и было, и убираю газеты. Стыд-то какой! Ладно, Лиз, идея сама по себе глупая. Если бы они были причастны, в газете бы не было фото на их собственности. Верно? Верно! Кроме того, к ним явно заглядывала полиция, уж они заметили бы что-то странное.

Почти пулей несусь прочь, когда меня окликают:

— Элизабет?

Замираю на месте, как прибитая к полу. Оборачиваюсь, натягивая на лицо милую улыбочку. Уильям смотрит на меня с недоумением, вопросительно выгнув бровь. Неужели я увидела его в спокойном положении, в котором он не пытается сбежать от меня.

— Что ты здесь делаешь? — недоверчиво спрашивает он.

— Мне нужны некоторые книги для следующего занятия... — не могу унять дрожь в голосе.

Уильям смотрит на меня с плохо скрываемым подозрением. Да меня трясёт, как осиновый лист! Не могу же я сказать, что вынюхиваю информацию о его семье и почти обвиняю в похищении девушки!

— Ты бледная. Присядь.

Движением головы он указывает на стул напротив него. Только сейчас понимаю, что кроме нас и библиотекаря здесь никого. Слушаюсь его совета и присаживаюсь. Дрожь в коленях не унимается.

— А ты что здесь делаешь? — спрашиваю у него.

Он приподнимает книгу, которую всё время держал в руках, и мне удаётся прочесть название: «Преступление и наказание». Серьёзно? По нутру растекается приятное тепло. Я не отъявленный патриот, но увлечение американца русской литературой, несомненно, радует и восхищает одновременно.

Видимо заметив моё удивление и последующее восхищение, Уильям произносит с мягкой улыбкой, являя напоказ свои милые ямочки на щеках:

— Люблю русскую классику. Особенно Достоевского.

— Я тоже, — отвечаю максимально честно и невинно, лишь бы сбавить возникшее между нами напряжение.

— Почему меня это не удивляет? — смеётся он, прикрывая книгу.

У него такой звучный голос и смех, он, должно быть, хорошо поёт. Я продолжаю сохранять полный недоумения вид. Он, верно, рано меня похвалил.

— Ты умна. Из этого логично, что ты любишь читать. Какая-нибудь дурочка не смогла бы попасть сюда, тем более из заграницы. Наш университет славится жёстким отбором.

(А ты прав!)

Я думаю, о чём спросить, но в библиотеке появляется Энн. Она замирает при виде Уильяма, вздрагивает, словно видит призрака, но сразу же обретает уверенность и идёт к нам твёрдой походкой.

— Я тебя везде искала! — отчитывает она меня. — Уже весь универ оббежала! Когда ты успела в библиотеку прийти?!

— Извини. Присядь, отдышись, — Хлопаю по месту рядом со мной.

— Думаю, нам стоит идти, лекция через пятнадцать минут, — говоря эти слова, Энн бросает смущённый взгляд на Уильяма. Ну уж нет! Это прекрасная возможность развязать им языки.

— У нас ещё есть время, — говорю слишком грубо.

Энн смотрит на меня с недовольным прищуром, но всё равно садится. Поворачиваюсь к Уильяму: он выглядит отстранённым, словно нас здесь нет.

— Вы можете мне объяснить причину ваших странных переглядываний, — взрываюсь я, но они упорно сохраняют молчание, точно разом разучились говорить. — Уильям, хоть ты не молчи!

— Не на того напала.

Узнаю семейную черту Уилкинсонов. Он такой же упрямый, как брат и сестра. Вздыхаю и поворачиваюсь к Энн, которая готова сорваться с места в любой момент.

— У нас всё ещё лекция намечается, — бормочет она, теребя в руках пуговицу на пиджаке. — Я хотела, чтобы мы пошли вместе.

Дрожь в мягком девичьем голосе выдаёт её волнение с потрохами. Она из-за Уильяма так нервничает? Не могу не провести мысленную цепочку с тем разговором, который мы имели в день нашего знакомства. Энн настолько терпеть не может Уилкинсонов, что не в силах находиться с ними в одном помещении больше пяти минут? Это будет весело...

— Прекрасно! — Принимаю поражение и вздыхаю. Мы прощаемся с Уильямом и покидаем библиотеку.

***

Следующие две паары проходят не менее тягомотно. Наконец-то первый учебный день подходит к концу, а у меня ощущение, что прошла неделя.

— Я знала, что мы с тобой поладим!

Энн совершенно не выглядит уставшей. Она чуть ли не вприпрыжку покидает аудиторию. Мне бы такой настрой. Думаю, я никогда не видела таких людей: добрых, милых и весёлых одновременно. Это так необычно в наше время.

— Знаешь, нам надо выбираться в город время от времени. Проветрить голову от рутинных мыслей, — внезапно заявляет она, обращаясь ко мне. — А заодно познакомишься со студенческой жизнью американцев!

А что, неплохая идея.

— С удовольствием! У меня ещё не было возможности выбраться, так что я была бы не прочь посмотреть город!

Мимо нас проходят другие студенты. Энн прощается с большинством из них. Завидую я ей. Первый учебный день принёс мне довольно смешанные чувства. Столько всего необычного и сложного навалилось вот так сразу. И одна из моих проблем Дамиан. Я уже не знаю, что с ним делать.

— Что случилось?

Голос Энн выводит меня из раздумий. А мы, тем временем, уже за пределами территории университета, идём к остановке. Понимаю, что не могу держать это в себе и выдаю начистоту:

— Задумалась о Дамиане. Он просто невыносим со своими издевательствами. Уильям куда приятнее него.

Неудивительно, они совершенно разные. До сих пор задаюсь вопросом, как они могут быть кровными братьями.

— Дамиан или Уильям... Да одинаковые они, не поверишь. — Девушка недовольно морщит вздёрнутый нос и прячет руки в карманы клетчатой юбки. — Позволь дать совет: держись от Дамиана как можно дальше. Он тот ещё мудак. Впрочем, его братья недалеко ушли.

— Не соглашусь, Уильям не такой, как брат. Он очень милый и спокойный!

Энн как-то неодобрительно хмурится после моего комплимента в адрес Уильяма.

— Ты его плохо знаешь, он только на первый взгляд тихий и нелюдимый. Уж поверь мне!

Раздраженно фыркаю. Да что с ней опять такое? Намереваюсь перевести разговор в более спокойное русло, но Энн не унимается:

— Ты скоро услышишь об этом: ни одна няня не задерживалась у Уилкинсонов больше, чем на месяц. Это не есть хороший знак... Девушки меняются одна за другой. Понятия не имею, как они решились пригласить тебя на два года.

Сохраняю неловкое молчание, рассматривая свои туфли. Энн права, в их доме случаются странности. В памяти свежа та реакция на чердачный люк. Не знаю, как объяснить, но это немного пугает. Очередной тяжёлый вздох вырывается из моей груди, и я выдаю:

— Это правда, временами они ведут себя странно.

— Видишь, ты согласна со мной... — Энн ласково гладит меня по плечу. — Поверь мне... Держись от них как можно дальше. Особенно от Дамиана, у него дурная репутация среди студентов.

Её упрямство и уверенность поражают. Уилкинсоны действительно нормальные?

— Я и не возражаю, но это непросто, стоит ли напоминать, что я живу в его доме? — тяжёлый вздох с потрохами выдаёт моё волнение.

— Да, но, в конце концов, никто не заставляет тебя проводить всё свободное время рядом с ним, — немного задумчиво произносит она, дуя и без того пухлые губы. — Дом достаточно большой, разве нет?

— Верно, но он будто специально всё время натыкается на меня, — мрачно усмехаюсь я, нервно теребя в руках ремешок сумки. — Ощущение, что он меня преследует.

— О'кей, похоже, ваши отношения куда сложнее, чем я думала.

Если бы она знала, насколько он меня раздражает своим поведением и своими вечными приставаниями! Как только я оказываюсь в его поле зрения, сразу превращаюсь в беспомощного зверька. А когда он начинает приставать, у меня вообще крышу сносит!

— Хорошо, я поговорю с Габриэлем о своём намерении погулять.

Энн вопросительно поднимает бровь. Я пожимаю плечами в ответ. Всё же лучше будет сообщить ему о моих намерениях, я ведь иностранка.

— Ты их помощница по хозяйству, а не горничная, — неожиданно сердито произносит она и раздражённо фыркает. — У Габриэля есть привычка держать всё под своим чутким взором, но ты не поддавайся. Я оставлю тебе свой номер, позвони.

Не нахожу что ответить. Мы обмениваемся номерами. Я ещё раз обещаю, что мы обязательно встретимся в выходной, и наши пути расходятся. Её увозят родители.

Приближаюсь к остановке и замечаю курящего Райана в компании других членов футбольной команды. С учётом того, на какой ноте закончился наш первый разговор, у меня нет желания пересекаться с ним. Не знаю почему, но вся его компания вызывает у меня неприязнь и тревогу.

Притворяюсь, будто не вижу его и проскальзываю в остановку. Надеюсь, он меня не видел. Пробегаюсь взглядом по расписанию. Мне придётся ждать полчаса на пороховой бочке. Будет весело.

— Эй, смотрите, кто это тут у нас! Разве это не новая иностранная цыпочка! Элизабет, верно?

Одариваю его презрительным взглядом исподлобья. Знаю, что он прекрасно помнит моё имя. Надеюсь, он поймёт мой сигнал, и не будет настаивать. Но нет, этот чёртов придурок ведёт себя так, будто не замечает моей неприязни. Он в компании ещё двух парней приближается ко мне развязной походкой.

— Спорим, тебе часто говорят, что ты красотка? — закусывает губу и как-то странно щурится. Не имея ни капли стеснения, по-хозяйски приобнимает меня за плечи. — Чертовски сексуальная красотка...

Парни ехидно прыскают и оглядывают меня с ног до головы, одобрительно кивая.

— Знаешь, мы бы неплохо смотрелись вместе, ты и я... — протягивает деловито-соблазнительным тоном. Снова эта похотливая улыбка, которая, как он думает, выглядит сексуально, на деле выводит из себя.

— Отвали, — коротко отрезаю я, отбросив приличия.

Тут же отстраняюсь от него, пытаясь увеличить дистанцию между нами. Его дружки начинают ржать ничуть не хуже коней. Панически вцепляюсь пальцами в ремень сумки. Не нравится мне эта перспектива.

— Ты не понимаешь, что теряешь, Лиззи, — протягивает моё имя, а я брезгливо морщусь от такого сокращения. — Ещё одна причина попробовать. Между нами что-то есть, и я знаю, ты тоже чувствуешь это.

О да, ты прав! Мой кулак так и чешется съездить тебе по носу! Это определённо то самое чувство! Неужели все парни в Америке такие настойчивые? Или он шутки ради пугает иностранку? Жестоко!

— Ну, давай же, котёнок... Расслабься, я не кусаюсь!

В отчаянии осматриваюсь вокруг, но улица почти пуста. Стоящие на остановке студенты делают вид, что ничего не замечают, но на самом деле с интересом наблюдают за происходящим. Для всех них это развлекательное шоу.

Райан снова приближается ко мне, блокирует путь к отступлению. Попадаю в капкан. Сердце бешено бьётся в груди, а ладони немилостиво потеют. Ну уж нет! Этот козёл не напугает меня! Клянусь, если он не отойдёт, я плюну ему в лицо!

— На твоём месте, я бы не нарывалась, — пусть услышит, как котёнок шипит. — Кто знает, на что способны русские кошечки...

Мои слова не производят на него никакого впечатления. Он начинает смеяться. Смех его явно не предвещает ничего хорошего, и от этого по спине проходит холодок. Со стороны, я похожа на мелкую зверушку, загнанную в ловушку стаей волков. Вляпываться в неприятности — это талант!

Райан грубо хватает меня за зад и прижимает к себе. Пытаюсь оттолкнуть его, но хватка у него слишком хорошая даже для футболиста! Он держит меня, как какую-то вещь, и его губы оказываются на опасно близком расстоянии с моими. Чувствую на коже горячее дыхание с запахом дынной жвачки и сигарет. Плевав на последствия, я плюю ему в лицо. Он в шоке ослабляет хватку, и я отпрыгиваю на пару шагов назад.

— Аргх?! Что с тобой не так?! — орёт на меня, вытирая лицо рукавом спортивной куртки. — Дура ненормальная!

Это я ещё дура?! Внутри вспыхивает такая ярость, что, кажется, расплавится даже асфальт. Набираю в грудь больше воздуха и истерично верещу ему в лицо:

— Радуйся, что по яйцам не получил, придурок!

— Мы просто пошутили, вот и всё!

— Пошутили?! — запальчиво взвизгиваю я и сжимаю кулаки. В следующий раз ударю. — Твою мать, Райан, оставь меня в покое!

Его дружки смеются над ним. Пострадало чьё-то хрупкое мужское эго. Не думаю, что обычно девушки отказывают ему. Он пользуется довольно большой популярностью, как я успела заметить.

— Ладно, извини за это. Моя машина недалеко, я увезу тебя домой.

(К себе домой?)

Райан испепеляет взглядом своих товарищей, которые сразу же перестают смеяться.

— Ты чокнутый?! После того, что только что произошло, ты всерьёз думаешь, что я сяду с тобой в одну машину?! Нет, увольте!

Разворачиваюсь и в спешке ухожу. Пусть лучше я полчаса пройду пешком, чем буду играть в его грязные игры!

— Подожди, Элизабет! — Он догоняет меня и хватает за руку. Выражение его лица меняется на раскаявшееся, но он плохой актёр. — Мне кажется, мы не с того начали...

Я знаю его только пару часов, но мне уже ясно: он бесит меня окончательно и бесповоротно! Он тот ещё мудак!

— Не трать своё время, мне не о чем с тобой разговаривать. Пока, Раймонд!

Ситуация начинает выходить из-под контроля. Он встаёт передо мной, по бокам его дружки. На его лице прорезается коронная улыбка. Боже, я больше никогда не буду ждать автобус в одиночестве!

Внезапно на дороге появляется красный спорт-кар Ауди. Знакомая тачка... Света проводила для меня «мастер-класс», в ходе которого я научилась определять разного рода «характеристики» владельца той или иной машины. В данном случае, этот кто-то — мажор с высоченным эго.

На бешеной для городской среды скорости авто подлетает к нам и с визгом шин тормозит. Опускается стекло со стороны водителя, и я вижу уверенное лицо Дамиана. Он с презрением смотрит на Райана, раздражённо постукивая пальцами по рулю.

— Так-так, это случаем, не наш ли квотербек! Что ты здесь делаешь? Забыл дорогу в спортзал? — делает до ужаса обеспокоенное лицо, чем вызывает тихое прысканье с моей стороны. — Или ты потерял свой мячик? Ах, какой кошмар!

От его насмешливо-брезгливой манеры речи Райан звереет в мгновение ока. Дамиан говорит с ним, как с маленьким щенком, который потерял игрушку. По моему лицу проскальзывает улыбка. Квотербек же сжимает кулаки. До этого момента я не видела, чтобы он так злился, похоже, у этих двоих напряженные отношения.

— Не лезь не в своё дело, Уилкинсон!

Дамиан заливается смехом. Для него эта ситуация не больше, чем развлечение, в то время как Райан настроен серьёзно.

— Я несу ответственность за мисс Бауэр, так что это моё дело, — его тон внезапно становится грубым и резким. Я бы дала дёру, если бы со мной так угрожающе общались. Он переводит взгляд на меня и движением головы указывает на соседнее место. — Садись, я увезу тебя домой.

Райан тут же встаёт передо мной, пристально смотрит в глаза. Он серьёзен и ждёт моей реакции. Я отталкиваю его, намереваясь сбежать, но он успевает схватить меня за руку. До нас доносятся щелчок ручного тормоза и усталый вздох Дамиана:

— Чёрт возьми, не заставляй меня выходить!

Парень с силой отбрасывает мою руку и в ярости оборачивается к Уилкинсону.

— Ты думаешь, что можешь напугать меня? Если возомнил себя гангстером, не значит, что ты им стал!

— Да, я могу напугать... и я в этом уверен на все сто процентов, — рычит сквозь зубы. Пальцы до побледнения сжимают руль. — Теперь исчезни!

Пользуюсь преимуществом того, что Райан слишком занят спором с Дамианом, проскальзываю мимо него и его дружков. Судорожно выдыхаю и сажусь на переднее место рядом с водительским.

— Твоя удача отвернётся от тебя, Уилкинсон, помяни моё слово!

Райан ничего не замечает к тому моменту, как я уже успеваю пристегнуться. Поняв, что меня больше нет рядом, он приходит в ярость:

— Элизабет, твою мать! Ты что творишь?!

— Да отвали ты от меня! — судорожно вскрикиваю я и отворачиваюсь к окну, нервозно стуча ногтями по дверце автомобиля.

— Всё-всё, хватит. У меня есть дела куда важнее. Если что, спортзал на Мун Стрит, десять минут езды! Удачи!

Не дожидаясь ответа, Дамиан снимает машину с ручника, жмёт на педаль газа, и мы срываемся с места, оставляя Райана и его дружков позади. Понимаю, что остаюсь наедине с Уилкинсоном и невольно вспоминаю нашу последнюю «встречу». Смена Райана на него определённо не самая лучшая идея. Хотя бы вместе мы будем не так уж и долго. На машине путешествие до особняка займёт минут двадцать от силы, с учётом всех светофоров.

— Дамиан... Спасибо... что остановился... то есть... — решаю поблагодарить его за спасение, но получается неловко. Он продолжает молчать, сфокусировавшись на дороге. — С чего такая честь?

— Райан мудак, и если я могу его позлить, это сделает мой день!

Пытаюсь подавить внезапно возникшее чувство разочарования. А ведь я надеялась, что он проявил благородство, и поэтому вступился за меня. Напыщенно громко вздыхаю:

— Значит, я тут вообще ни при чём...

В этот раз он смотрит на меня с иронией, приподняв бровь.

— Ты в Америке под нашу ответственность, и, если ты получишь травму или тебя изнасилуют, у моей семьи будут огромные проблемы межконтинентального масштаба. Так что я спас тебя исключительно в интересах семьи!

— Ты специально ведёшь себя как мудак?!

Он смотрит на меня с ухмылкой и с трудом сдерживает смех.

— Не будь такой вульгарной, штучка. Меня это не возбуждает.

— Хватит называть меня этим идиотским словом!

Он только усмехается и моментально переводит тему разговора:

— Если нужен совет: не пускай слюни на первого встреченного мужика.

Во мне закипают злость и обида, как каждый раз, когда он рядом! Он издевается!

— О, заткнись! Я не из таких! Да и он просто пытался играть крутого парня перед своими дружками!

— Ага, ещё пару минут, и тебя бы затолкали на заднее сидение его машины! — тщательно выговаривает все слова, будто на пальцах объясняет что-то маленькому ребёнку. — А дальше полагаюсь на твой полёт фантазии.

Я вздрагиваю и обнимаю себя руками, словно пытаюсь защититься. Думаю, они не настолько дураки, чтобы как животные, кидаться на: во-первых, иностранку, во-вторых, няню самой пугающей семьи в городе, если судить по реакции на любое упоминание фамилии Уилкинсон.

— Ты уверен, что не преувеличиваешь?

Дамиан смотрит на меня отстранённо, чем ещё больше выводит из себя.

— Думай, что хочешь, штучка, но я тебя предупредил!

— Если бы ты вёл себя лучше него... — шепчу под нос, но понимаю, что он превосходно слышит.

Его взгляд внезапно темнеет, начинает пугать. Не понимаю, это его очередная шутка, или он серьёзно?

— Причина быть вдвойне осторожнее, я действительно не лучше, — внимательно смотрит в мои глаза, позабыв о дороге. — Русская, — тщательно смакует, будто пробует слово на вкус. Как-то странно усмехается и качает головой. У него явно хобби пугать меня своим поведением.

Фыркаю и отворачиваюсь к окну. Когда мы подъезжаем к особняку, Дамиан тормозит у ворот, но не заглушает двигатель. Выхожу из машины и ловлю на себя полный паники взгляд Габриэля, стоящего у открытых ворот. Он определённо не понимает, что я делаю вместе с его братом. Прохожу через ворота и слышу голос Дамиана позади:

— Было круто, штучка! С нетерпением жду следующего раза!

Он специально нагнетает, да? Молча прохожу мимо Габриэля, спешно поднимаюсь к себе в комнату и падаю на кровать. Понадобится время, чтобы привыкнуть к такой насыщенной жизни. Было только три лекции, а я измотана. Но, в конце концов, первый день выдался не таким уж и плохим. Я нашла хорошую знакомую, несколько неприятелей... и Дамиана. Не могу решить, в какую категорию его следует отнести. Пока что точно не в первую!

Зато мои отношения с Габриэлем и Уильямом кажутся более-менее стабильными. Мне просто нужно немного сбавить напряжение между мной и Дамианом. Ладно, много. Он ведёт себя как крутой парень, и это нормально для местного общества, но не для меня и моего менталитета. Хочется верить, что где-то в глубине души он не такой уж и плохой. Всё же, несмотря на своё отношение ко мне, он спас меня от этого издевательства со стороны местных парней. И я искренне благодарна ему за это.

Мыслями возвращаюсь к началу дня. Меня всё ещё волнует это странное поведение Энн и Уильяма. Да и пропавшая девушка — Моника Лодж. Я помню те странные звуки, раздававшиеся по всему коридору. И лицо Габриэля, когда он увидел нас там. Несмотря на то, что Дамиан сказал мне тогда, я уверена, что мне не показалось!

Достаю из сумки вырванную страницу газетного выпуска и смотрю на лицо девушки.

— Что же с тобой стало?