Резать вены - удел малолеток, а мне двадцать девять

Резать вены - удел малолеток, а мне двадцать девять.
Не по статусу мне эти бури эмоций и крики.
Не искать, не беречь, не хранить, не любить и не верить.
Мы ни люди, ни черти, ни тени, мы - жалкие фрики.
У меня за душой только пара носков и записки,
Что писала тебе, но отдать не решилась, трусиха.
Двадцать девять мне, мне не нужны эти пьянки и вписки.
Я и в двадцать свои нагулялась так весело, лихо.
Головой постучалась об стену бы - вряд ли поможет.
Ну какой в этом смысл, когда тебе похер на это?
Только та наша встреча меня все тревожит и гложет.
Но полезна она - ведь питает зачатки поэта.
И вот в этой моей писанине не будет морали.
На сегодняшний день это будет последняя строчка.
Не ценили, ничуть, а в итоге мы все проебали.
Поревели. Забыли. И стёрли. На этом и точка.