HVAC

                     HVAC

Ответим на… террор… террором
Лозунг 1918 года

Дождь смоет все следы…
Вадим Егоров

К вечеру дождь ослабел. В течении дня это не было заметно, но если сравнить дождь утренний и дождь вечерний, то разница была. Самсон посмотрел на небо, но ничего путного не увидел: сплошная темно-серая мгла, из которой на землю сочились хляби небесные. Досачивались, точнее. Потому что нынешний дождь не шел ни в какое сравнение с тем, что творилось тут хотя бы позавчера. Вот тогда хляби небесные однозначно опрокинулись на землю. Такого дождя Самсон не видал даже в тропиках, хотя там ему казалось, что большего количества воды с неба падать не может.
Странный это был дождь. Когда посреди ясного неба вдруг начали формироваться и набухать тучи никто и предположить не мог, что начавшийся дождь будет усиливаться с каждым часом, а к концу второго дня превратится в библейский потоп. И почти на три недели.
Вчера дождь начал стихать. Медленно, почти незаметно, но стихать. Самсон поежился: непромокаемая в теории куртка все-таки начала пропускать по швам. Воевать в мокрой одежде не хотелось, поэтому следовало поторопиться.
Самсон присел и возле самой земли выставил за угол зеркальце, посмотреть, что там делается. Трюк не удался, зеркальце немедленно залило водой. Самсон сплюнул, аккуратно спрятал зеркальце и выглянул сам.
Самсон прятался за бетонным кубиком метр на метр, прикрывающим собой вентиляционную шахту. Теоретически, да и не только, по этой шахте вполне можно было бы пройти докуда угодно, но Самсон разумно полагал, что столь светлая мысль посетила не только его голову. И что в хитросплетениях вентиляционной системы чья-то рука щедро расставила не только различные следяще-звенящие устройства, но и старые добрые растяжки. Со всеми этими сюрпризами можно было бы не напрягаясь справиться, но время, время, время... Поэтому Самсон выбрал путь поверху и, выглядывая из-за своего укрытия, прикидывал, как и где он будет проникать на объект.
Прямо перед ним лежала небольшая, пять на десять, не более, площадка. Промежуточный финиш Самсона. Слева и сзади была пропасть, справа и спереди отвесные стены. Но если справа стена была естественной, обычной скалой, то прямо по ходу стена была рукотворной. Десять метров армированного бетона. С грубыми следами от опалубки. Ни окон, ни вентиляционных отверстий, с единственной дверью, под жестяным козырьком. Следующая цель Самсона. И возле этой двери стояли лицом друг к другу и курили два террориста.
Выбора не было, поэтому Самсон вытащил глушитель и привинтил его к пистолету. Еще раз осторожно выглянул, оценивая ситуацию, и, сделав несколько глубоким вдохов, выскочил из-за своего укрытия.
Совсем бесшумных пистолетов не бывает. Можно существенно снизить звук выстрела при помощи глушителя, можно использовать специальные боеприпасы, но лязг работающего механизма не убрать никакими молитвами. Поэтому первый террорист умер сразу, получив пулю в висок, а второму, обернувшемуся на шум, пуля пробила сонную артерию и задела позвоночник, и Самсону пришлось ему помочь.
Собственно, теперь можно было не таясь открывать дверь и идти, как будто ничего не случилось: фактор внезапности перестал быть таковым. Или перестанет спустя какое-то время, едва только кому-нибудь из коллег-террористов придет в голову вызвать по рации своих погибших товарищей. Пока рации молчали, но Самсон не обольщался на этот счет: рано или поздно это должно будет случиться. Поэтому он взял у одного из террористов рацию с собой, чтобы знать, когда поднимется тревога.
Дверь была подстать стене: такая же грубая и массивная. Кодовый замок на ней призывно мигал зеленым огоньком, что Самсон расценил как подарок судьбы.
С одной стороны подарок, а вот с другой? Что там, за дверью? До сих пор все было просто и достаточно обыденно. Да что там, до сих пор все вообще было как в кино: Самсон без проблем добрался до объекта, не подняв тревоги уложил двух человек и теперь стоит возле двери, собираясь ее открыть. Слишком легко и гладко. Весь его предыдущий опыт восставал против такого развития событий, но "нутро", его постоянный советчик, молчало, не подсказывая и не каркая. А своей интуиции Самсон привык доверять. Поэтому он взялся за ручку и приоткрыл дверь.
В свободное от работы время Самсон любил смотреть кино. Фантастику, категории "Б". Все эти блокбастеры, ориентированные единственное на демонстрацию торжества компьютерных технологий, были для него смешны: реальность зачастую была менее зрелищной и гораздо более выразительной. А фильмы категории "Б" изначально не обещали ничего кроме простенького сюжета и картонных декораций. Поэтому открывшаяся за дверью картина его удивила и озадачила узнаваемостью с этими фильмами.
Более всего это напоминало кладбище, размером с футбольное поле. Частая сетка дорожек, аккуратные квадратики, окруженные невысокими решетчатыми оградками, и как последний мазок – мертвенно-синее освещение. Внутри оградок стояли высокие, более двух метров, "обелиски", на которых "венками" висели гроздья изоляторов. Сами "обелиски" были связаны между собой сложной сетью проводов, выходивших из вершин по два, и более штук, сплетаясь в замысловатые узоры и теряясь вдали. В воздухе стоял не сильный, но заметный запах озона. И легкий гул, как от трансформаторов.
Самсон прикрыл дверь. Ему активно не хотелось туда идти. Ему вообще не нравилось все. Все вокруг, все происходящее не нравилось своей простотой и неестественностью. Даже два трупа у его ног начинали казаться манекенами. Он нарочно потрогал ближайшее тело: нет, все нормально, еще теплое и кровь настоящая. И все равно, как будто не взаправду.
И все крепнущее ощущение подставы. Любое предчувствие на чем-то базируется. Цвет облаков, запахи, ломота в суставах – эти признаки намекают человеку о том, что что-то может случиться. А сейчас не было ничего. Ничего такого, о чем можно было бы сказать: "Ага! Я так и знал!" Или полное отсутствие каких-либо примет и было таким большим знаком? Самсон мысленно глубоко вздохнул: предчувствия предчувствиями, а приказ выполнять надо.
Согласно оперативным данным вчера утром вооруженная группа, предположительно десять-пятнадцать человек, взяла под контроль N-скую атомную электростанцию. Никаких предосудительных действий они больше не совершали, все районы исправно получали электроэнергию. На момент, когда Самсон вышел на задание, террористы отказывались вести какие-либо переговоры, обещая предъявить свои требования в ближайшие часы. Самсону же было приказано проникнуть на стоящую чуть в стороне подстанцию, при необходимости зачистить ее, найти резервный терминал и… Тут начались непонятки. Проводящий инструктаж майор вдруг запнулся, долго молчал, а потом выдал, что Самсону приказывается запустить программу блокировки основного пульта управления АЭС
Задание, мягко говоря, странное. Самсон не очень-то разбирался в тонкостях управления АЭС. Да что там, совсем не разбирался, но и ему было ясно, что для самой АЭС такой подход не принесет ничего хорошего. Ибо станция становится предоставленной самой себе. А привести это может к самым фатальным последствиям. Но приказ был повторен несколько раз, с Самсона было взято слово, что он все понял досконально, и никаких иных действий от него не ждут. Самсон вздохнул и зашел внутрь.
Сразу от двери, справа, была лестница на галерею, идущей вокруг всего немаленького зала. Идти вглубь "кладбища" не хотелось, поэтому он свернул направо. Самсон шел осторожно, как будто лестница, к слову, широкое, бетонное сооружение, могла обвалиться. Подниматься было высоко, галерея располагалась на высоте метров десяти, под самым потолком. Сама она – галерея, - была широкой, четверо в ряд, и крепилась к глухой стене. Никаких окон или дверных проемов не наблюдалось. Самсон, тем не менее, не расслаблялся: мало ли чего не видно. Суслика, вон, тоже не видно, и что!?
Освещение было скудным. Сквозь хитросплетение проводов снизу пробивался синий свет, но он мало помогал. Впрочем, уже через минуту зрение полностью адаптировалось, и Самсон стал видеть вполне сносно. А, пройдя по галерее до середины зала, он увидел свет.
Прямо напротив двери, через которую он проник сюда, но уровнем выше, была вторая дверь. Свет пробивался через щели, и казалось, что прямо в воздухе висит белый прямоугольный контур. Идти было больше некуда, и Самсон двинулся к двери.
Открывалась она против правил пожарной безопасности - вовнутрь. Самсон не стал заморачиваться по этому поводу, а попытался подсмотреть через щелку, что скрывается за дверью. Но не преуспел: форма косяка не позволяла ничего увидеть. Единственное, что понял Самсон, это то, что за дверью было помещение, и в этом помещении кто-то был. Он этого не видел, но очень хорошо чувствовал. А вот сколько там было человек – нутро молчало.
Самсон выудил из кармана свето-шумовую гранату и зашвырнул в помещение. Хлопнула от взрывной волны дверь, а в следующее мгновение Самсон влетел в комнату. Большую, надо сказать. Большего он не успел увидеть, потому что обзор закрыла табуретка, со всей дури въехавшая ему в лоб.
Самсон пришел в себя сидя в углу, на пятой точке. Ноги были в двух местах – на лодыжках и чуть повыше колен, - стянуты пластиковыми монтажными поводками какой-то нереальной толщины. Руки тоже были стянуты, но уже наручниками. Сами же руки предварительно были засунуты под коленями. Было неудобно, но не смертельно.
Самсон проморгался и огляделся. Помещение, действительно не маленькое, более всего напоминающее учебную аудиторию. Только вместо доски мигал разноцветными огоньками резервный пульт управления АЭС. Ну, или что-то на него похожее. Перед этим разноцветием стояла развернутая к огонькам кафедра, которая и была скорее всего пультом управления, потому что там были и монитор и клавиатура и еще какие-то кнопки. И за этим вот пультом сидел человек. В голове с щелчком что-то встало на место и предчувствие подставы получило свое объяснение. Даже со спины человек легко узнавался как по своим габаритам, так и по прочим приметам.
- Привет, Кабир.
- Здравствуй, Сережа. – Человек развернулся на стуле. – Рад тебя видеть.
Самсон хмыкнул:
- И поэтому связал меня.
- Это чтобы ты раньше времени не прервал мою радость.
Повисла пауза.
Они вместе воевали в Афганистане. И еще кое-где. Только поэтому Самсон был еще жив.
- Ты же теперь на преподавательской работе. – Нарушил молчание Кабир. – Что ты тут делаешь?
- У моей группы зачет. – Словно в подтверждение слов Самсона до них еле слышно, на самом пределе восприятия, донесся звук взрыва.
- Как бы им на второй год не остаться. – Оба хмыкнули. – Но тебе здесь делать все равно нечего. Сидел бы и ждал результатов.
- Мне тоже надо быть в форме.
Кабир встал.
- Странно, что именно тебя послали сюда. Ты не находишь это странным?
- Нет. – Самсон пожал плечами. – А ты находишь?
Кабир подтащил стул поближе и сел в паре метров от Самсона.
- Конечно. Я руковожу захватом АЭС, но сам нахожусь не на станции, а в другом месте. Практически один. И именно сюда засылают именно тебя. Это говорит об очевидной осведомленности твоего руководства. И об утечки информации у нас.
- Надеюсь, - ухмыльнулся Самсон, - ты не считаешь, что я знаю имя нашего агента у вас?
- Не считаю.
Опять наступила пауза. Прервал ее теперь Самсон.
- А зачем ты захватил станцию? В этом нет никакого смысла.
- Ты так думаешь?
- Думаю.
Кабир улыбнулся:
- Просто ты ничего не знаешь.
Самсон поморщился:
- Чего это я такого не знаю?
- Тебе никогда не приходило в голову, почему атомную электростанцию построили именно здесь? – Кабир помолчал, ожидая ответа, но не дождался и продолжил. – Обычно их строят где? Подальше от людей, в местах нулевой сейсмической активности. Здесь как-то не так все.
- Что ты хочешь? Этой станции сто лет в обед. Когда ее строили, она была одна из первых в мире и совершенно секретная. Тогда об АЭСах вообще ничего не знали. Ну и построили подальше от посторонних глаз. Интересно другое. На хрен тебе нужен этот хлам? Она что, еще работает?
- Очень смешно. Лампочки в домах ведь горят? Но не это главное. А главное в другом. И в этом другом кроется великая сермяжная правда.
- Какая?
- Сермяжная. – Кабир хмыкнул. – Не стоит недооценивать наших предков, и Лаврентия Палыча лично, который был куратором атомной программы. Предки были не глупые люди и вполне могли себе представить, что да как. И построили станцию именно здесь, как ты правильно сказал, подальше от посторонних глаз. Но это было не единственным фактором.
- А что, были еще факторы?
- Мне объясняли, но я не все запомнил. Если своими словами, то здесь, - Кабир ткнул пальцем под ноги, - находится энергетический пуп Земли. Может, и не самый мощный, но определенно из первой пятерки. И вот посредством него, можно создавать некие поля и воздействовать на климат.
- Охренеть! – С чувством выдохнул Самсон. – Твои аналитики что, мультиков насмотрелись?
- Ну, кино – это по твоей части. А в остальном… Можешь верить, или нет, но суть от этого не меняется. В этом регионе была построена установка по контролю за земной… Не атмосферой, но что-то созвучное. В общем, можно менять погоду. Любые осадки на твое усмотрение. Тайфуны, смерчи, грозы – далее по списку. Ну, разве что цунами нельзя.
- Бред! И ты поверил в эту чушь?
- Нет. Поначалу. Но когда я увидел это, - Кабир ткнул пальцем теперь себе за спину, на стену с лампочками, - то поверил. И то, только после того, как убедился, что оно работает.
- И как ты это сделал? – Спросил Самсон. – Вызвал грозу? Помнишь? "Чтобы вызвать бурю нужно с левой ноги стащить чулок, плюнуть на него три раза и столько же раз повернуться вокруг своей оси."
Самсон засмеялся. Вполне искренне.
Кабир тоже улыбнулся.
- Не совсем. Точнее, в точности до наоборот. Ты на улице давно был? Что у нас там? Правильно, дождь. Но уже не такой сильный, как, например, утром. И уж подавно не такой сильный, как вчера. Я думаю, ты обратил на это внимание.
- Точно, заметил. – Подтвердил Самсон. – Так это ты, значит, дождик выключил? Ну-ну.
- Зря смеёшься. А теперь очень хочу добраться до того, кто его включил. – Кабир помолчал. - Зря не веришь.
- Сложно поверить, ты уж извини. Такой бред даже в кино не часто увидишь.
- Ты знаешь, я тебя отлично понимаю. Сам был в таком же положении еще вчера. А сегодня в этом убедишься ты.
Кабир подошел к Самсону, с усилием подхватил немаленького Самсона и кряхтя, хотя сам был едва ли не крупнее, потащил его к пульту и посадил на стул. Руки в наручниках под коленками не давали возможности сесть ровно и Самсон скрючился, как заспиртованная в колбе змея. Кабир зашел с боку и пощелкал клавиатурой.
- Вот, смотри. - Кабир повернул монитор к лицу Самсона. – Интерфейс, как обычно говорят, интуитивно понятен. Здесь вот выбираем что нам нужно – дождь, грозу, суховей, - тут устанавливаем продолжительность, и жмем ОК. Все, идем на улицу и смотрим на результат.
Самсон верил. Он хорошо знал Кабира, и видел, что тот был очень серьезен. И он не полез бы на никому не нужную подстанцию, если бы сам не верил в то, что говорит.
- То есть здесь у нас стоит самая настоящая климатическая установка?
- Именно. И благодаря действиям этой установки уже сейчас в районе на сорок процентов больше оползней, селевых потоков, опасность разлива рек и многое другое. Твои хозяева решили смыть со скал мой народ..
- Вот это точно бред. Да и потом, ты ж не местный.
- От того, что я родился на пару сотен километров южнее, суть не меняется. Я ощущаю родство со всеми народами, которые восстали против имперских замашек твоих хозяев. И чувствую себя обязанным помочь своим братьям в их борьбе, даже если по крови мы не родня. Нас роднит одно: мы хотим быть свободными, но свободными по своим законам, а не по вашим.
- Ага. И убил семьдесят два человека персонала. Хотя мог их просто запереть где-нибудь.
- А вы запирали где-нибудь жителей мирных сел, которые разбомбили? Или, может, вы давали им время, чтобы уйти?
Самсон помолчал.
- Знаешь, может мы где-то и перегнули палку, но мы не бомбили мирные села. И уж подавно мы не захватывали больницы и школы. Не мы начали эту войну, Кабир, но когда нас бьют, мы даем сдачи.
Самсон не пытался переубедить Кабира. Он оставил эти попытки давно, в той жизни, когда они были друзьями и прикрывали друг другу спины. А сейчас… Сейчас ему было нужно, чтобы Кабир отошел от него на несколько метров, а лучше, чтоб еще и отвернулся. Тогда у него появлялся шанс.
Сходные мысли были, вероятно, и у Кабира. Он не стал ничего отвечать Самсону, а подхватил стоявший неподалеку рюкзак и принялся в нем рыться.
- Оставим этот спор. Ты не хочешь понять меня, а я не собираюсь больше тебя ни в чем убеждать.
- И правильно.
Кабир зло зыркнул на него, но промолчал. Он выудил из рюкзака увесистый сверток, в котором любой человек опознал бы бомбу.
- Маленький подарок тебе и твоим хозяевам.
- А чего ты ждал два дня? Мог бы сразу рвануть.
- Необходимо было запустить отменяющую программу. Не спрашивай, не знаю почему. Эта хрень внизу вырабатывает какое-то особенное магнитное поле, и его нельзя так просто взять и выключить.
- М-да, запутано как все. А меня ты здесь оставишь, или вниз потащишь? Или просто пристрелишь? В память о былой дружбе.
Кабир нахмурился. Помолчал.
- Я подумаю. – И вышел.
Самсон вывернул голову: было видно в открытый дверной проем, как Кабир устанавливает на таймере время. Не дожидаясь продолжения, он напрягся и, воя от натуги, а еще больше от нестерпимой боли в запястьях, порвал наручники.
Кабир, обернувшийся на вой, замер на мгновение с бомбой в руке, а уже в следующий момент, уронив бомбу на пол, летел к Самсону.
Самсон времени не терял: онемевшими пальцами он выхватил из нарукавного кармана диск – маленький, размером с допотопную трехдюймовую дискету, - и неожиданно точным, отточенным движением воткнул ее в щель дисковода. Внутри что-то зашелестело и диск мягко засосало внутрь. Все, теперь, как сказал майор на инструктаже,  двенадцать секунд на запуск диска и две минуты на то, чтобы программа сделала свое дело. Свою задачу он выполнил, теперь надо не дать Кабиру вытащить диск из терминала. Самсон развернулся на стуле как раз вовремя, чтобы встретить подтянутыми к груди ногами летящего к нему Кабира. Сто девять килограммов тренированного мяса смяли ноги Самсона как пластилин.
Драться со связанными ногами тяжело. Особенно когда противник ни в чем тебе  не уступает. Но руки были свободны, а это давало возможность потянуть время. В свои шансы на благополучный исход схватки Самсон не верил.
Кабир схватил Самсона за грудки и мощным круговым движением откинул в сторону. Вернее, хотел откинуть. Самсон намертво вцепился в какие-то петельки на разгрузке Кабира и не дал себе отлететь. Он притянул себя к противнику и вошел в клинч. Попытался войти.
Кабир не дал себя обхватить. Он принялся ожесточенно бить Самсона в корпус, с каждым ударом вбивая его ребра вглубь организма. Самсон чувствовал, что от каждого удара он как будто сдувается, и объема в нем осталось всего на пару ударов.  Очевидно, это понял и Кабир, потому что он вдруг заорал что-то на своем родном языке, и отвел кувалду кулака, готовясь нанести последний удар. Раззявленный в оре рот навис над Самсоном, и он, не понимая до конца, что делает, отпустил разгрузку и вцепился в нижнюю челюсть Кабира.
Кабир попытался закрыть рот, но Самсон уже крутнулся, рванулся всем своим тоже немалым весом и вывернул челюсть. Кабир, в адреналиновом угаре, попытался закончить начатое движение, но уже в следующую секунду коротко взвыл, и, брызжа кровью,  рухнул на колени. Самсон умудрился сохранить равновесие и, взмахнув руками, влепил Кабиру вдогонку по ушам, а потом все-таки не удержал равновесия и упал рядом.
Кабир, пребывая в посттравматическом шоке, вяло подергивался, лежа на спине и потихоньку захлебываясь собственной кровью. Самсон перекатился на спину, вытащил нож и принялся освобождать ноги. Потом не вставая на ноги, на четвереньках, охая и кряхтя от боли в трех - как минимум, - сломанных ребрах, потащился ко входу в помещение, туда, где Кабир уронил бомбу. В спину ему мелодично возвестило, что программа закончила работать, но Самсон на это никак не отреагировал. Он внимательно, не вставая с четверенек и не беря бомбу в руки, изучал ее.
Времени оставалось еще много, десять минут с копейками. Самсон попытался рассмотреть проводки, но вся проводка была аккуратно спрятана под собственно таймером. Поэтому он решил не заморачиваться. Он с усилием поднялся на ноги, с еще большим усилием наклонился, поднял бомбу и пошел на улицу.
Место для первой в мире, и до сих пор единственной, хотя работы ведутся постоянно в ряде стран, климатической установке выбирал лично академик Игорь Васильевич Курчатов, "отец" советской атомной бомбы. Во время Великой отечественной войны Курчатов занимался размагничиванием боевых кораблей, поэтому в геомагнитной карте Земли разбирался. Проводя теоретические расчеты какого-то очередного хитрого контура, он вывел на первый взгляд совершенно бессмысленную формулу, которую, однако, не стал уничтожать. Что-то ему в ней показалось интересным. Спустя несколько лет, сидя на веранде на даче, попивая чаек и просматривая старые записи, он наткнулся на эту формулу. Посмотрев на нее так и этак, он позвонил брату, который тоже был известным ученым, только не ядерщиком, а радиохимиком. Вдвоем, на общественных, можно сказать, началах, в порядке хобби, они просчитали кое-какие уравнения, и пришли к интересным выводам. Если создать электромагнитное поле с набором определенных свойств, то можно менять погодные условия в заданном регионе. Одна беда: чтобы получить указанное поле, надо было развести колебательные контуры, порождающие указанное поле, на расстояние более двухсот километров. В условиях прямой видимости. Что на земной поверхности выполнить было невозможно из-за кривизны этой поверхности. На счастье, в гости к Курчатову заехал Королев. Сергей Павлович. Не вдаваясь в теоретические изыскания, Курчатов поведал о невозможности воплотить в жизнь столь перспективную идею улучшения климата на земле. Королев хлебнул чайку и сказал, что выход есть. Тоже не вдаваясь в подробности, Королев сказал, что уже скоро, очень скоро, можно будет второй контур подвесить над Землей, в любой указанной точке. Курчатов очень оживился и велел принести коньяку. Был август пятьдесят седьмого года.
На другой день после запуска первого в мире искусственного спутника Земли, пятого октября, Курчатов позвонил Королеву и поздравил с событием планетарного масштаба. В конце беседы напомнил о недавнем разговоре. Королев ответил, что все помнит, и предложил начать выбирать место для будущей климатической установки.
История создания и строительства первой в мире установки по изменению климата – это отдельная история. Когда-нибудь она будет поведана миру. Необходимо, однако, упомянуть, что энергопотребляемость "нижнего" контура была сравни энергопотребляемости небольшого подмосковного города, что заставило Бориса Васильевича – Игорь Васильевич к тому моменту уже умер, - доказывать необходимость строительства атомной электростанции, не первой в мире, которая питала бы первую в мире климатическую установку. Установке нужна была батарейка.
Официально, горный район был выбран исходя из разумной, в целом, мысли, что так к спутнику будет ближе. Действительную причину озвучил Кабир.
Первые эксперименты были простенькие, вроде разгона облаков. Дальше - больше. Могло быть. Но перспективное, вроде бы, направление стало вроде игрушки, не воспринимаемой всерьез. Его как-то невзначай, потихонечку, затенили более масштабными, а главное более свежими проектами – кукуруза, сибирские реки вспять. Космос, опять же. В результате, кавказский филиал "Гидрометеорологического научно-исследовательского центра Российской Федерации" процветал весьма умеренно, пока пару дней назад не стал известен всему миру, но уже в связи с совсем другой историей. Да и про него в этой истории было ни слова. Хотя, как показала та же самая история, она – история, - и случилась потому, что про установку не забыли, и даже решили использовать вроде как по назначению, но с совершенно иными целями.
Ничего этого Самсон не знал. Знал, но не все, майор, проводивший инструктаж. Но он не счел необходимым делиться этой информацией с простым исполнителем. Самсону же это знание вряд ли бы помогло. Или помешало. Скорее всего, он не стал бы заморачиваться на эту тему, а просто пошел бы на задание. Вот и сейчас, он начисто забыл, о чем ему говорил Кабир, сосредоточившись на страстном желании дойти до обрыва.
Глубина ущелья - или высота стены, - была восемьдесят семь метров. Несложная в восхождении, мечта начинающего скалолаза. Самсон добрел до края, сел, а потом и лег. Широко махнув рукой, послал сверток на дно ущелья. И принялся ждать.
Через четыре минуты рвануло. Со дна поднялась обжигающая волна горячего воздуха и мелких камней. Камни попадали вниз, не причинив Самсону никакого вреда, а жар был смыт дождем.
Дождь моросил и моросил, смывая с Самсона усталость после драки и боль в разбитых ребрах. Моросил, потихоньку усиливаясь и становясь затяжным.

HVAC (акроним от англ. Heating, Ventilation, & Air Conditioning — Теплоснабжение, Вентиляция и Кондиционирование) -  климат-контроль.